Войти

Партнеры:

«Играет, как Яшин»

«Киевские ведомости», 22.10.2008

Этот человек гостил в нашем городе множество раз. И почти всегда - и в 50-е годы расцвета московского «Динамо», и в 60-е, пору первого взлета «Динамо» киевского - обычно радушные хозяева гостя обижали. Такая уж была работа у Яшина - защищать футбольные ворота. А киевские форварды считали за особую честь забить именно Льву - лучшему из лучших голкиперов мира. И частенько им это удавалось.

Я был свидетелем одного из самых болезненных фиаско Льва Яшина за все времена его выступлений в отечественных чемпионатах. Киев, стадион имени Хрущева, теплый майский вечер 1961 года. Матч одноклубников Москвы и Киева я смотрел из девятнадцатого сектора, что тогда находился напротив знаменитого туннеля, из которого выбегали футболисты. К перерыву наши проигрывали 0:1, и москвичи заменили резервного вратаря Беляева на титулованного Яшина, который после травмы только начинал восстанавливать форму. За 45 минут наши забили знаменитому голкиперу три мяча!..

Причем отличились как суперзвездные Олег Базилевич и Валерий Лобановский, так и новичок Николай Каштанов. Я тогда таскал на матчи мамин театральный бинокль и любил разглядывать лица футболистов в минуты радостей и разочарований. Яшин запомнился абсолютной невозмутимостью. Мало того, после матча он покидал поле, дружески беседуя о чем-то с «обидчиками» и даже умудрился дать автограф одному из мальчиков, подававших мячи.

Кто знал, что четверть века спустя, накануне трагедии в Чернобыле, я буду брать интервью у смертельно больного Льва Ивановича, с которым к тому времени был неплохо знаком...

Детство и юность Яшина - это полунищенское существование в коммуналке на Миллионной (ирония судьбы!) улице в Москве, неподалеку от завода «Красный богатырь». Футболу маленький Лева учился в родном дворе между игрой в казаки-разбойники и подкладыванием пистонов на трамвайные рельсы. Покупка дерматинового мяча в складчину (мы, мальчишки 50-х, уже гоняли кирзовый) приносила огромную радость.

Одиннадцатилетним он встретил войну и отправился вместе с родителями в эвакуацию в Ульяновск. Там закончил пять классов и пошел на военный завод слесарем. Вернувшись в 1944 году, продолжал слесарить на заводе в Тушино, куда добирался затемно двумя трамваями и метро.

Изнурительный труд в подростковом и юношеском возрасте психологически надломил Яшина, привел к серьезной депрессии. В 18 лет он бросает работу, уходит из дому, прячется у приятеля, находя отдохновение в спиртном и табаке. Но добрые люди уговорили Леву не прятаться от повестки из военкомата, иначе можно было схлопотать срок за тунеядство. Как потом признавался Яшин, именно тогда он научился находить компромиссы с властью...

Служить начал в столице, но вскоре с легкой руки великого тренера Аркадия Чернышова оказался в юношеской сборной московского «Динамо». Весной 1949-го Лев уже третий вратарь динамовской команды класса «А» после «Тигра» Хомича и Саная.

Ему бы долго сидеть в глухом запасе. Однако природная сметка и окружающие реалии подсказывали: чтобы вырваться из плена обыденности советской жизни, надо в чем-то стать лучше всех. Благо шикарные физические данные, удачный детский выбор и прекрасные учителя стали тестом, «замесившим» замечательный вратарский талант.

Впрочем, от срывов легковозбудимости, приводивших к смешнейшим ситуациями на поле, Яшин полностью не избавился до конца своей блистательной карьеры. А на заре ее он вообще часто ходил в героях футбольных анекдотов.

Весной 1949-го в Гаграх «Динамо» проводило товарищеский матч со сталинградским «Трактором». Это было одно из первых заметных выступлений молодого голкипера и, по собственному признанию Льва Ивановича, у него дрожали и губы, и колени. Вратарь «Трактора», могучий фронтовой разведчик Ермасов так сильно выбил мяч из своих ворот, что он, перелетев все поле, обманул растерявшегося Яшина и юркнул в ворота... В то время футбольная история на уровне команд мастеров ничего подобного не знала. Смех маститых мастеров потом еще долго звенел в ушах пристыженного Льва.

А конфузы продолжались. Осенью 1950-го Яшину пришлось выйти на замену получившего травму Хомича в принципиальной игре с земляками-спартаковцами. «Динамо» вело с перевесом в мяч, но Лев умудрился на ровном месте столкнуться с защитником Всеволодом Блинковым и пропустить нелепый гол. После этого, по требованию милицейского начальства, неудачника надолго посадили на скамью запасных. Но он не унывал. Очень много занимался вратарской техникой, присмотрелся к модным тогда тактическим схемам и когда снова появился в воротах, вдруг все обнаружили, как он красив и даже элегантен в игре. А главное - Яшин часто предугадывал последующие ходы атакующих, стал выходить далеко за пределы штрафной площадки и прерывать комбинации соперника на ее подступах. Так до него не играл ни один вратарь в мире! Именно Яшин ввел во вратарскую практику и другой сегодня обыденный прием - стал вбрасывать мяч рукой в игру.

Ну а в рамке, то есть на линии ворот, Лев творил чудеса. Низом ему забить вообще было невозможно. В октябре 1963 года болельщики всего, без преувеличения, Советского Союза с замиранием сердца следили за действиями Яшина в воротах сборной мира, которая сражалась на лондонском «Уэмбли» против сборной Англии в матче, посвященном 100-летию британского футбола. Заранее было обусловлено, что в перерыве Яшин уступит место в воротах югославу Шошкичу. Наш голкипер сыграл выше всяких похвал, отразив все удары, градом сыпавшиеся на него. Английский центрфорвард Гривз от отчаяния готов был кусать штанги. Но во втором тайме Шошкич пропустил два мяча, и юбиляры вырвали победу - 2:1.

Вот так, почти через десять лет после признания, полученного от своих болельщиков, Яшин был признан всем миром, хоть и владел уже к тому времени титулами олимпийского чемпиона и обладателя Кубка Европы.

А советская власть полюбила выходца из рабочей московской окраины августовским вечером 1955 года, когда на столичном стадионе «Динамо» встретились сборные СССР и ФРГ. Это был первый после войны общественный контакт представителей двух воевавших стран, почти сразу после возобновления дипломатических отношений и приезда в Москву канцлера ФРГ Конрада Аденауэра. Советским футболистам противостоял не просто вчерашний враг и сегодняшний идейный антипод, а действующий чемпион мира. На поле динамовского стадиона вышли семь участников «золотого состава» 1954 года. Это было всего шестое выступление Яшина за сборную СССР. В предыдущих пяти он пропустил всего один мяч от вице-чемпионов - венгров. После ударов западных немцев он дважды вынимал мяч из сетки. Но сколько раз спасал! И таки обеспечил историческую победу нашим - 3:2!

После матча со сборной ФРГ его немедленно приняли в партию. Яшин не мчался за комсомолом и КПСС, задрав штаны, но прекрасно понимал, что без этого ему не обойтись. Он служил и комсоргом, и парторгом «Динамо».

Мы встречались в феврале 1986 года на Луженецкой набережной в Москве, в здании Спорткомитета СССР. Лев Иванович незадолго до этого перенес ампутацию ноги, тяжело передвигался с палочкой, привыкая к протезу. В спорткомитет он приехал специально, чтобы встретиться со мной, тогдашним спортивным обозревателем «Киевской правды». Начальник управления футбола и хоккея Вячеслав Колосков находился в командировке и нам уступили для беседы его кабинет. За окном гуляли первые ветры перестройки и гласности. Годом раньше я «погорел», опубликовав в «КП» статью о договорном матче между киевским «Динамо» и «Днепром». Меня повсеместно осуждали - от партийного и редакционного начальства до друзей и коллег: мол, зачем плюешь против ветра. А осенью 1985-го в «Правде» появилась статья Льва Яшина и Виктора Понедельника о «договорняках», засоривших наш футбол. Неожиданная заочная поддержка знаменитого мастера и побудила меня отправиться в Москву «за правдой» к одному из своих кумиров детства, о котором аргентинская пресса еще в 1961 году писала: «В мире есть дорогостоящие футболисты, есть очень дорогостоящие, Яшин цены не имеет».

Лев Иванович говорил тихо, неторопливо, интересовался судьбами своих киевских одноклубников 50-60-х годов, печалился, что так и не осуществил заветную мечту - попутешествовать с двумя дочерьми и женой Валентиной по Днепру до самого Черного моря. Весьма удивился моему вопросу, переживал ли после каждого пропущенного гола.

- Какой же это вратарь, если не терзает себя за пропущенный гол! Обязан терзать. Если спокоен, значит - конец. Какое бы ни было у него прошлое, будущего у него нет.

Дважды звонила жена, напоминая, что пора домой, принимать процедуры. Напоследок я поинтересовался самым тяжелым матчем в жизни Яшина.

- Это было на чемпионате мира 1958 года в Стокгольме. Один из английских форвардов ударил меня бутсой по голове. Ведь тогда голкиперы бросались под мяч не ногами, как сейчас (в середине 80-х. - Авт.), а руками вперед, т. н. «рыбкой». Доигрывал словно в тумане, как бы наблюдая за происходящим со стороны. И после матча не знал, какой счет, пока не оказался в автобусе с другими ребятами...

- А если вспомнить о происшествиях вне игры? - Я заядлый рыболов. Как-то перед очередной игрой чемпионата СССР отправился с базы в Новогородке на рыбалку с дочерьми на своей «Волге». Верил в примету: поймаю рыбку - «Динамо» выиграет. Вдруг машина загорелась. Еле успев вытащить дочек на обочину, стал голыми руками гасить пламя. Спасибо, мимо на «Москвиче» проезжал запасливый автолюбитель с огнетушителем, помог... Стоял в воротах в тот вечер хорошо, хотя обгоревшие ладони в перчатках жгли нестерпимо. А после матча жена все никак не могла понять, почему мы возвращаемся домой не на «Волге», а на динамовском автобусе...

Обгоревшие руки лучшего ловца мячей и рыбы XX века зажили, а вот раненая в отрочестве душа - нет. Здоровье рано дало трещину. И самым слабым местом вратаря оказались когда-то такие сильные ноги: сначала гангрена, после - рак суставов. Лев Иванович едва дожил до 60-летия. По настоянию телекомментатора и в прошлом прекрасного теннисиста Николая Озерова, Яшину, первому и единственному в истории СССР спортсмену, присвоили звание Героя Социалистического Труда. Указ был подписан 6 марта 1990 года, 15-го Председатель Совета Национальностей Верховного Совета Рафик Нишанов приехал домой к Яшину вручить награду, а 20-го Льва Ивановича не стало.

«Играет, как Яшин». Это и сегодня лучшая похвала для вратаря.

Кузьмин Георгий