Войти

Партнеры:

Зураб Попхадзе: «Не выношу вида крови».

«Спорт-Экспресс», 10.07.1997

Грузинский легионер «Крылышек» Зураб Попхадзе - фигура интересная. Он - в нашей высшей лиге один из немногих защитников, пока не имеющих на своем счету желтых карточек, и это при том, что подопечные Попхадзе из разных команд до сих пор неизменно оставались на голодном пайке.

-Вам никогда не приходило в голову, что самый простой способ нейтрализовать соперника - пару раз сыграть против него сверхжестко, что называется, в кость?

- Я никогда не получал от тренеров подобных наставлений. Реваз Дзодзуашвили, который научил меня многим футбольным премудростям, был очень корректным защитником, и он внушил мне, что я могу справляться с нападающим, не прибегая к грубым приемам. Он все время говорил мне: «Зурик, всегда держи форварда перед собой и постарайся поймать момент, когда ты сможешь выбить у него мяч чисто. И не падай - если ты проиграл единоборство, но остался на ногах, то со своей скоростью всегда догонишь соперника. А лежащий защитник - уже не защитник».

-Вам с самого начала нравилось именно это амплуа?

- Да. Я играл правого защитника, играл либеро. Иногда в полузащиту ставили. Но лавры бомбардиров меня никогда не манили.

-А почему? Ведь все пацаны стремятся атаковать и забивать, особенно в Грузии. И вдруг - либеро, правый защитник...

- Понимаете, меня с детства так воспитали: или делай хорошо то, что можешь, или - не делай вообще. Я очень быстро понял, что на месте защитника у меня получается в футболе лучше всего.

-Значит, процесс совершенствования шел легко?

- Нет, мне ничего не давалось легко. И, наверное, поэтому я всегда дорожил тем, чего добивался. Рядом были ребята и талантливее меня. Но они часто жили по такому принципу: получится - хорошо, а нет - ну и ладно. С таким подходом ничего не добьешься.

-Вы, наверное, из бедной семьи?

- Да. И довольно рано понял: футбол - это мой шанс. И если я его не использую, то винить можно будет только самого себя.

-Есть люди, готовые идти к цели любыми средствами. У вас такая черта что-то не просматривается...

- Не знаю... Когда я был на просмотре в Нижнем Новгороде, главный тренер «Локомотива» Овчинников наставлял нас на тренировочные матчи такими словами: «У кого ноги в крови не будут - оштрафую!» Может быть, спортивную злость в ком-то так и надо воспитывать, но ко мне она по-другому приходит. Я всегда тоже завожусь во время игры, но мне абсолютно не хочется видеть кровь на ногах соперника.

-Вы очень пластичны - наверное, танцуете здорово?

- Это - в точку. До 12 лет в танцевальный кружок ходил. Потом только футбол пересилил. Но навык - всегда быть на пружинящих ногах и готовым к любому пируэту - с тех пор остался. Шота Арвеладзе, кстати, тоже бывший танцор.

-Адаптироваться к Самаре вам было трудно?

- Непривычного очень много. Но я был готов воспринимать чужую жизнь такой, как она есть. Хотя это иногда непросто.

-Вас что больше всего удивило?

- Грузин, например, часто задевает, когда русские пьют без тостов. Просто рюмку поднял, два слова сказал - и опрокинул в рот. Вроде бы как не уважает. Но почему не уважает-то? Просто привык так... А ведь от подобного непонимания в мелочах один шаг до проявлений национализма.

-Вам с этим сталкиваться приходилось?

- Практически нет. Я с детства в таком районе жил, где никогда никаких проблем не возникало. У нас армяне и азербайджанцы до сих пор семьями дружат. Я ходил в русскую школу - родители считали, что грузинский язык и литературу я и так знать буду, а русский пригодится.

-А что значит - русская школа?

- Грузинский мы учили наравне с английским, а все преподавание шло на русском. У меня мама - учительница русского и литературы. Заслуженный педагог Грузии, между прочим. Она знала, что такая школа даст мне больше.

-В России вы с каким-то предубеждением по отношению к себе сталкивались?

- Нет. Овчинников в этом плане меня сразу к себе расположил. При первой встрече он сказал: «Ну, насчет режима я тебе вообще ничего говорить не буду - вы, грузины, все равно ничего, кроме шампанского и легких вин, не пьете...» Приятно же, когда знают, чем живет твой народ. Но не жалею, что тогда у меня с трансфером не получилось. С «Крыльями» мне просто повезло - тут я с самого первого дня понял, что на меня всерьез рассчитывают.

-Тем не менее в основной состав вы пробились не сразу.

- Потому что не сразу понял, чего от меня тут ждут. В прошлом году я физически слабее был, да и тактика здесь другая. Я один раз на своей половине поля в обводку пошел, второй - и того, что потом услышал от тренеров, оказалось достаточно. Конечно, в Грузии игралось вольготнее, но тут ведь - совсем другой уровень.

-Жалеете, что приходится играть не дома?

- Ну а что сделаешь? Вот играл я за «Металлург» (Рустави). Мы весь сезон шли на втором месте, но в последнем туре дома проиграли и остались на пятом. В результате нам не заплатили премиальные за 13 игр. За 13! И знаете, о какой сумме шла речь? О 800 долларах. Для Грузии это сейчас просто колоссальные деньги!

-Можно сказать, что в «Крыльях» вы впервые начали нормально зарабатывать?

- Да. Я счастлив, что могу сейчас помогать родителям. У нас семья футбольная - отец играл на первенство Грузии, его брат - в кутаисском «Торпедо» и «Гурии», но они на футболе состояний не нажили. Кстати, в 91-м мы все трое играли за одну команду - «Кахети» из Телави - и вышли из первой грузинской лиги в высшую.

-Теперь-то вся ваша семья наверняка болеет за «Крылья»?

- Конечно! Они же знают, что мне в Самаре хорошо. Второй год я здесь, и каждая тренировка - праздник. Меня понимают, мне доверяют - что еще нужно футболисту? Мне вообще нравится тот подход, который исповедуют в «Крыльях», - здесь не берут знаменитостей, но зато все, кто сюда попадает, получают возможность совершенствоваться. И благодаря этому приносят команде больше пользы, чем иные звезды, которые считают, что все вокруг должны быть благодарны им уже за одно появление на поле.

-Однако же первые матчи и в этом сезоне вы пропустили...

- Ну и что? Я знал, что шанс у меня все равно будет и что только от меня зависит, смогу я его использовать или нет. У нас в команде такая обстановка, что, допустим, несколько человек на одно место в составе претендуют, но никакой антипатии друг к другу никто не испытывает. Я точно знаю, что и они будут играть, и я буду играть. И все будет справедливо. По-человечески.

Эпштейн Арнольд