Войти

Партнеры:

Константин Бесков: «Всю жизнь работал пожарным»

«Спорт-Экспресс», 03.08.1996

Собираясь на встречу с таким мэтром нашего футбола, как Бесков, я испытывал определенное и вполне естественное волнение. Получится ли у нас разговор? Ведь слишком велика разница в возрасте. Чтобы не выглядеть полным профаном, внимательно прочел его книгу «Моя жизнь в футболе». Впрочем, с Бесковым интересно говорить не только о футболе, а вообще о жизни. А для этого не нужно специальных знаний. Получился ли наш разговор? Судите сами.

ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

- Вы ощущаете себя живой легендой, легендарным человеком?

- Хм... (Пожимает плечами.) Наверное... Не знаю, кто еще из тренеров имеет такой стаж. Да и редкий человек прошел в футболе тот путь, что пришлось пройти мне.

- А началось- то все в 6 лет...

- Именно так. Дядя взял меня на футбольный матч. Зрелище зажгло, разбудило душу.

- А если бы не взял?

- Все равно - куда б я от футбола делся? Я, например, своего внука пробовал футболом увлечь. Безрезультатно. Не интересует его футбол, и ничего тут не поделаешь. Хотя вроде и деды у него именитые - Григорий Федотов, Бесков, и отец - Владимир Федотов - тоже личность. А я полюбил футбол с первого взгляда.

- Что у истоков вашей любви - гены, влияние обстановки?

- В нашем роду футболистов не было. Поэтому тут сказалась атмосфера тех лет - дворовые баталии не могли оставить равнодушным ни одного мальчишку. Правда, была опасность попасть под влияние дурной компании. Но я устоял и остался независимым.

- Отношения со сверстниками не испортились? В детстве не любят независимых, чем- то отличающихся ребят.

- Окружение, особенно в юные годы, имеет большое значение. Но тут все зависит от характера. Одних увлекают пороки, другие сторонятся непристойных дел. В футбол я с ними играл, и играл лучше многих - меня за это уважали. Но вместе с ними не выпивал, не курил, а их это и не задевало.

- Не чувствовали себя одиноким?

- Какой там! Столько товарищей, столько общих футбольных страстей. Нет, таких переживаний не возникало.

- Кто оказал решающее влияние на формирование бесковского характера?

- И приятели, и условия тех лет. Я мог играть каждый день, не надо было куда- то ехать - все рядом, во дворе. Многие из тех, кто участвовал в футбольных битвах, были старше меня и даже играли в юношеских командах. Это тоже сыграло большую роль в становлении меня как футболиста. А в человеческом плане главный кузнец моего характера однозначно - мама. Она не работала, и я рос у нее на глазах.

В ДЕТСТВЕ МЕНЯ ПОРОЛИ

- Вы были трудным ребенком?

- Вроде бы нет. Обычным.

- И никогда не расстраивали своих родителей?

- Ну как же! Все в юности доставляют большие хлопоты своим родителям. В 8- 10 лет меня частенько пороли. Я не обижался. Понимал, что в конце концов мама руководствовалась самыми добрыми намерениями.

- Обиды не забывали?

- Смотря на кого и за что обижаться. Если кто- то дурно поступал не только со мной, тогда отношения не складывались.

- В вашем детстве не было того изобилия продуктов, что есть сейчас. Это не сказывалось на футболе, отнимающем много энергии?

- Проблемы с продуктами были, но меня это особо не тревожило, старался не обращать внимания.

- Вели полуголодную жизнь?

- Знаете, человек ко всему привыкает. Вот и я привык к карточной системе.

- В 1938 году вы попали в команду мастеров «Металлург», а перед самой войной вас призвали в «Динамо». Рядом играли такие популярнейшие футболисты, как Якушин, Ильин, Дементьев, Чернышов, Соловьев... Каково новичку в такой компании?

- Я уже встречался с некоторыми звездами на поле - с Андреем Старостиным, Владимиром Степановым. Робости не было. Первый матч, против ЦСКА, пришлось играть на непривычном месте - на левом фланге. До этого я играл в центре, справа, полусредним, а слева - впервые. Дело случая - заболел Сергей Ильин, и меня поставили на его место. Но не дрогнул, не запаниковал.

- Вас приняли как равного?

- Абсолютно. В те времена умели с уважением относиться к молодым ребятам. Молодежи было мало, и меня звали «сынок».

- Не задевало?

- Что вы. Наоборот, приятно было. Говорилось это с теплотой, по- дружески. В другой раз и стружечку с меня снимали. Они имели право. В общем, Ильин, Якушин, Дементьев, Соловьев, Семичастный и многие другие оказали на меня огромное влияние.

- Еще в те времена умели веселиться. Вспомните эпизод с Дементьевым.

- Вот уж действительно смеху было. Дементьев - редкий весельчак, шутник, остроумный парень. И футболист великолепный. Как- то раз в Гаграх возникли проблемы с питанием. Тогда Дементьев предложил устроить похороны... еды. Мы подняли его на руки и провели траурную церемонию. Дементьев изображал эту самую еду. После этого недостатка в питании не испытывали.

- Нужны в команде шутники?

- Обязательно. Но только те, кто создает хорошее настроение. Они просто незаменимы. Но бывают и злые шутки, которые могут оскорбить - такие «юмористы» вредят команде.

- После начала войны, к сожалению, было не до шуток. И если в Гаграх вы «хоронили» еду, то в 41- м пришлось хоронить по- настоящему.

- Я был отправлен в часть. А мой товарищ по «Динамо» Сережа Черников оставался в Москве и во время первого налета решил посмотреть на войну с крыши. С какого- то самолета раздалась очередь. Сережа погиб.

- Чем запомнилось начало войны?

- Нашей неосведомленностью и бесшабашностью. Вот эпизод. Как- то мы решили поехать на разведку. Сели в открытый грузовик, и вперед...

- ...что равносильно самоубийству.

- Именно. Мы даже не задумывались, что этот грузовик, заполненный солдатами, можно легко подорвать, обстрелять, разбомбить. Из- за таких глупостей очень много людей погибло в начале войны.

- Война окончилась, жизнь продолжалась. Вы остались футболистом и отправились в историческое турне по Англии. Наверняка перед отъездом была какая- то идеологическая обработка.

- Не какая- то, а приличная. Одни от этого слишком нервничали, другие воспринимали спокойнее. К турне мы готовились почти месяц. Условия - сложные. В ноябре в Москве уже снег выпал. Тренировались в Мытищах, на нашей базе. Расчищали поле и тренировались. Мы считали англичан очень сильными соперниками - как- никак родоначальники футбола.

- Побаивались?

- С одной стороны - побаивались, но и любопытства было не меньше. Хотелось проверить свои силы. Проигрыш в Англии стал бы большим ударом.

- Чувство ответственности было велико?

- Не у всех. Так же, как и сейчас, одни относятся поверхностно к своей работе, другие настраиваются серьезно.

- И вот самолет из Москвы приземлился в Англии. Что дальше?

- У англичан профессиональный футбол насчитывал с десяток лет. Даже в спортивной экипировке они выделялись. Но к этим матчам отнеслись они слишком самоуверенно.

- Это помогло нашим ребятам?

- Не только это. Во- первых, в техническом отношении мы им не уступали. Единственное, в чем проигрывали, - в борьбе за верховые мячи. Во- вторых, перед войной наши команды научились прессинговать. В те годы это называлось персональной опекой. У англичан прессинга не было, поэтому их ошарашили наши действия, когда им не давали свободно получать мяч, свободно им распоряжаться. Мы же, наоборот, имели достаточно времени, чтобы принять решение, найти лучшее продолжение. В этом было наше основное преимущество.

- Чтобы применять персональную опеку, необходимо иметь огромную физическую выносливость. Ведь так?

- И плюс навыки к этому. «Физика» у англичан была ничуть не хуже - в борьбе за мяч они атлетичны. Но так получилось, что они играли в удобный для нас футбол, а мы - в непривычный для них. Они злились. Некоторые задирались, пытались втихаря ударить. Выстояли. Хотя сложных ситуаций было предостаточно. Уступали «Челси» 0:2, но в итоге ничья - 3:3. Проигрывали 1:3 «Арсеналу» - и выиграли 4:3. Значит, тактика команды, мастерство отдельных игроков были у нас на приличном уровне.

- Чуть отвлечемся. Вы говорите, что мы тогда уступали англичанам в игре головой. Прошло столько времени, но и сейчас мы уступаем в этом компоненте. И не только англичанам, а практически всем развитым футбольным странам. В чем причины, почему на протяжении десятилетий головная боль нашего футбола - игра головой?

- Англичане часто используют передачи верхом, и умение бороться за верховые мячи развивается у них с детства. А теперь вспомните те пустыри, с которых начинают или начинали свой футбольный путь большинство наших игроков, - все эти дворовые площадки маленькие, там верховую подачу не сделаешь. Недостатки, появившиеся еще в детском, юношеском возрасте, практически невозможно исправить у зрелого футболиста. Тогда времени не хватит на другие, не менее важные вещи. Приходится чем- то жертвовать.

- И при розыгрыше стандартных положений мы не блещем хитростью, домашними заготовками.

- Мы это тренируем, но для исполнения штрафных нужны способные футболисты.

МОИ УЧИТЕЛЯ - АРКАДЬЕВ И ЯКУШИН

- Вы вернулись из Англии после успешного турне. Как вас встречали?

- Восторженно, с цветами, много народу собралось. Приятные воспоминания.

- И никто не возомнил себя «великим»?

- Все были очень рады и горды, но слабинку никто не дал, не стал относиться к футболу менее серьезно.

- Вспомните поездку на Олимпиаду 1952 года. Вас включили в состав сборной, а вы вдруг попросили... оставить вас в Москве, потому что посчитали себя не готовым к такому турниру. Уникальный случай. Когда- нибудь в дальнейшем вам встречались футболисты, которые так же честно подходили и говорили: «Я не готов, я не смогу принести пользу»?

- Не припомню. В памяти отложилось другое. В 1948 году во время матча я повредил заднюю поверхность бедра. Было больно, неприятно, и я ушел. Но не с поля, а на фланг, и чем мог - помог. Случалось, человеку не в футбол играть, а в больницу ехать надо, но он рвется в бой. Алякринский Владимир, капитан «Металлурга», разбил голень. Так он сходил на рынок, купил фанерный баульчик, пристроил на ноге и отыграл весь матч. Когда врач потом осмотрел его, чуть дара речи не лишился - он же мог без ноги остаться.

- На ту Олимпиаду вы все же поехали, правда, не до конца здоровым. И даже вышли на матч.

- Не клеилась игра. Мне предложили выйти на место полусреднего. Но я понимал, что сил не хватит, поэтому согласился играть только на фланге.

- Здоровье не купишь. Вы тогда об этом задумывались?

- Надо было помочь команде. Заявлять кого- то другого было поздно. Взяли меня, хотя и заверяли, что играть не придется. Но так складывалась ситуация, что нужно было как- то менять игру, - пришлось выйти и сыграть с югославами.

- В нашей жизни так много случайностей, которые определяют судьбу человека, что впору подумать о фатальности каждой конкретной судьбы. В конце футбольной карьеры вы, играя за «Динамо», успели закончить Высшую школу тренеров, институт физкультуры, сдали кандидатский минимум в аспирантуре, собирались писать диссертацию и...

- Да, занятная получилась история. Дело в том, что стипендия у аспирантов - 650 рублей - была в два раза меньше, чем у слушателей Высшей школы тренеров. И мне пообещали найти возможность платить 1300 рублей в месяц. Я ушел из футбола, уверенный, что таких денег на первое время хватит, а потом можно найти какое- нибудь занятие в футболе. Пообещать- то мне пообещали, но обещание не выполнили. Четыре месяца я прождал эту стипендию - не дали. Тогда я пришел к начальнику управления футбола. Он предложил мне пост второго тренера в сборной СССР, а главным был назначен Качалин. Сборной к тому времени не существовало, она была распущена в 1952 году. И вот в 54- м я и Качалин стали собирать новую команду.

- А если бы вы получили обещанные 1300 рублей?

- Кто знает, как тогда все бы сложилось. Я верю в судьбу, но отчасти. Все равно после написания диссертации нашел бы себе тренерскую работу.

- Кто сформировал ваши тренерские взгляды? Кто «виноват» в появлении такой величины, как Бесков, - на данный момент последний из могикан советского футбола?

- На первое место поставлю Аркадьева, потом Якушина. Я конспектировал их отдельные занятия. А если посмотреть шире - каждый футболист, с кем пришлось играть, оказал влияние на меня.

- А вы вносили в работу тренера что- то свое?

- Обязательно. Футбол не стоит на месте, и, естественно, я строил тренировки с учетом современного развития футбола.

- Аркадьев и Якушин - разные по стилю тренеры...

- Они, бесспорно, разные. Аркадьев умел хорошо решать вопросы функциональной подготовки, умел объединить коллектив, создать нужный микроклимат в команде. Под его руководством каждый футболист играл в полную силу, потому что Аркадьев правильно выбирал позиции для игроков, и человек полностью раскрывал свой потенциал. Якушин же имел преимущество в тактическом плане.

ВЫШЕ ВСЕГО - ИНТЕРЕСЫ ДЕЛА

- В 1956 году вы возглавили «Торпедо», ради чего ушли из сборной, которая впоследствии выиграла Олимпиаду в Мельбурне. «Торпедо» выступало неудачно. Вы расстались с некоторыми великовозрастными игроками, и за вашей спиной росло недовольство. Тогда вы написали заявление об уходе. Стоило вот так сразу рубить сплеча?

- Это была первая серьезная самостоятельная работа. И я вынужден был так поступить. Ведь до этого я нигде не работал главным. Притом пришел из другого клуба. Относились ко мне ревностно. Признаюсь, неприятные ощущения.

- Вы легко отчисляли игроков старшего поколения. Неужели никогда не возникало к ним сочувствия?

- (Вздыхает.) С любым игроком, особенно возрастным, трудно расставаться. Тут столько переживаний, бессонных ночей. Ох, как непросто. И я старался помочь человеку принять правильное решение. Если кто- то учился - всегда беспрепятственно отпускал на экзамены. И прощался с футболистами не из- за личных амбиций, а потому что он уже не мог приносить пользу команде. Для меня выше всего - интересы дела. Конечно, перед расставанием беседовал с ним по душам, пытался что- то посоветовать.

- Когда вы работали в «Торпедо», у вас в комнате какое- то время жил Метревели. Ведь это же, наверное, создавало определенные бытовые неудобства?

- Все те же интересы дела. Приехал великолепный игрок, а жилья нет. И чтобы у него мысли были только о футболе, чтобы ничто его не угнетало, я пригласил его в свою комнату.

- После «Торпедо» вы какое- то время работали с детьми в ФШМ в «Лужниках». Это доставляло вам удовольствие?

- Огромное.

- Вы любите детей?

- Я люблю футбол и детей. Мне было приятно обучать их, воспитывать. И видеть, как мальчики формируются.

- Вы сразу понимали: вот из этого мальчика получится футболист, а у этого шансов мало?

- Конечно. Отбор был очень тщательным. Я сам себя проверял следующим образом. Выбирал человек 20 из тысячи желающих. Из этой двадцатки выделял еще 10 человек и делил на две пятерки. В одну отбирал, на мой взгляд, самых лучших и давал им возможность сразиться с оставшимися пятью. Физически все были готовы почти одинаково, а вот футбольная мудрость просматривалась не у всех. Так вот, команда «лучших» выигрывала крупно.

- С мальчишками трудно. Их можно обидеть любым резким словом. Да и бывает, что мальчик- то талантлив, но талант у него просыпается позже, чем у сверстников. Разве разумно уже в 10- 12 лет вешать пареньку ярлык неперспективного?

- И все же, если у ребенка есть футбольные задатки, они просматриваются в любом возрасте. Убедился в этом на собственном опыте.

- В 1961 году вам поручили возглавить ЦСКА. В составе армейцев был нападающий из Армении Саркис Овивян, и когда ЦСКА приехал в Ереван, там повсюду были развешаны плакаты с оскорбительными словами в ваш адрес. Как вы восприняли это?

- Очень обиделся, потому что Овивяна призвали в армию еще до моего прихода в ЦСКА. Приезжаем в Ереван, а там на каждом углу огромными буквами написано «Бесков - вор» (улыбается) и тому подобное. Обстановка была настолько наэлектризованной, что пришлось этот матч перенести в Тбилиси. Потом друзья из Армении поняли, что я тут ни при чем. И сколько туда ни приезжал, ко мне относились очень благожелательно.

- Через два года пришлось расстаться и с ЦСКА.

- В ЦСКА тоже пришлось обновить состав почти на 50 процентов, и это вызвало вполне понятное недовольство. А вы знаете, в каких условиях мы одно время тренировались? В маленьком зале разбивались по группам, и в течение дня через тренировки проходила вся команда. Мне даже пообедать было некогда - покупал бутылку кефира и калорийную булочку.

- Так сколько времени нужно тренеру, чтобы доказать свою состоятельность?

- Думаю, что на второй год твоя команда уже обязана показывать хороший результат.

ФУТБОЛЬНАЯ РАБОТА ТРУДНА ВЕЗДЕ

- Потом вы возглавили сборную, и она стала серебряным призером Кубка Европы 1964 года. Но руководство опять решило с вами расстаться. Рок?

- В то время любое место, кроме первого, не признавалось.

- А были разумные люди, которые понимали, что второе место в Европе - отличный результат?

- Конечно, были, и немало. И игроки понимали, и многие тренеры. Но проиграть сборной Испании в присутствии главного недруга СССР - Франко! Это считалось политической ошибкой. Не случайно и в 1952 году разогнали сборную, которая не выиграла Олимпийские игры. В те времена подход к результатам национальной команды был очень требователен, а выводы - быстры и суровы.

- Кто- то вам оказал поддержку, был рядом? Все- таки тяжело постоянно оказываться не у дел.

- Тогда многие страдали от некомпетентных людей. Я не был исключением. И все равно это угнетало. Поддерживала только моя работа, моя любовь к футболу. Я был чист перед игрой - брал команды, которые были внизу, и помогал занять достойное место. Поэтому хоть и переживал, но оставался спокойным. Свое дело я всегда выполнял честно, добросовестно.

- После отставки вы ушли в журналистику. Вероятно, об этом знают не многие. Расскажите.

- Хотелось отдохнуть. Меня три месяца уговаривали, чтобы я пошел работать на телевидение. В конце концов согласился. Проработал там полгода и.о. заведующего отделом спортивных передач. Ну а когда вновь пригласили тренировать сборную, долго, конечно, не раздумывал.

- Вы на себе испытали, насколько тяжел журналистский хлеб. Почему же у вас не всегда гладко складываются отношения с журналистами?

- У меня отличные отношения с журналистами, которые пишут объективно и квалифицированно. А бывает, журналист что- то выдумывает - с такими я не общаюсь. Тут как в футболе. Плохого игрока я не поставлю в состав, с плохим журналистом не хочется разговаривать.

- Если у журналиста отличное от вашего мнение - он автоматически относится к категории неквалифицированных?

- Мне интересно читать содержательные, глубокие репортажи, обзоры. Я два года работал с «Советской Россией», каждую неделю давал футбольное обозрение. Бывало, до 3 ночи не спал или пораньше, часов в 5 утра, вставал и писал, правил, ломал голову. Поэтому я прекрасно понимаю, что значит быть журналистом.

- Но сложилось впечатление, что вы отрицаете не совпадающие с вашими суждения. Разве не так?

- Не так. Я всегда с вниманием выслушиваю мнение коллег, товарищей, друзей, а тем более журналистов, если они компетентны в этом вопросе.

- После работы в сборной вас пригласили в никому не известную «Зарю». Удар по самолюбию?

- Я тогда ничем не был занят, и Андрей Старостин попросил помочь «Заре». Никаких комплексов не испытывал. Это та же футбольная работа. Она везде и трудна, и в то же время интересна. Луганчане до сих пор меня вспоминают.

ПРЕДАТЕЛЬСТВ Я НЕ ПРОЩАЮ

- В 1967 году вы оказались у руля «Динамо». А в 1970- м был дополнительный матч с ЦСКА за золотые медали. Ведя по ходу 3:1, динамовцы за 14 минут пропустили три мяча и проиграли, после чего вы сделали вывод, что ваша команда просто- напросто сдала ту игру. До сих пор так думаете?

- (Недовольно.) Вот видите, до каких вопросов мы добрались... Меня поначалу не насторожило, что игроки Маслов, Еврюжихин и Аничкин в перерыве попросили не делать замены. И во втором тайме - а первый мы выиграли 3:1 - армейцу Владимиру Федотову была дана полная свобода действий. Все, что произошло, случайным я назвать не могу.

- Как же ребята потом в глаза Бескову смотрели?

- Те, кто в этом был замешан, до сих пор стараются не попадаться мне на глаза. Предательств я не прощаю. Пострадали другие, честные ребята, которые хотели стать чемпионами и отдали для этого все силы. А маленькая группка дельцов отняла у них золотые медали.

- Вы с ними расстались?

- Часть из них ушла. А в 1972 году ушел я. Но перед этим у нас был финал Кубка кубков с шотландским «Глазго Рейнджерс».

- Команда сильно переживала ту неудачу?

- У нас в основном молодежь играла. Для них сам выход в финал был очень почетен. Но если бы не грубые ошибки в обороне, могли и взять Кубок. Шотландцы долгое время вели 3:0, потом мы сократили разрыв - 3:2. Прижали соперников, вот- вот могли забить еще, но на последних минутах выбежали болельщики, матч прервали, и обладателями Кубка стали шотландцы. Неприятная ситуация, но, повторю, для молодых динамовцев выход в финал уже был большим успехом.

- Когда пришлось покинуть и «Динамо», не хотелось забыть о футболе?

- Футбол, если ты его любишь, так просто не забудешь.

- В 1975 году вы возглавили олимпийскую сборную. Учитывая прошлый опыт, вы попытались выяснить у руководства, что будет считаться успехом, что - неудачей?

- Всегда задача была одна - выиграть первое место, поэтому что- то уточнять было бессмысленно.

- Тогда тренер был бесправным?

- Трудно сказать. Ведь и я желал побед, поэтому желание руководства и мое совпадали.

- Но невозможно везде быть первым. Согласны?

- Правильно. Однако на то ты и тренер, чтобы добиваться максимальных результатов. Ты сам приглашаешь игроков, подбираешь состав, проводишь учебно- тренировочную работу, так что от тебя многое зависит. Тем более в те времена пригласить нужного футболиста было попроще, чем сейчас. Но что касается клубной работы, то я всегда старался уважать болельщиков других команд и приглашал футболиста, который по тем или иным причинам не подходил какому- то клубу или из низших лиг.

- Нынешнее поколение воспринимает вас как спартаковского тренера. Но, вероятно, немногие знают, что спартаковским тренером вы стали благодаря просьбе члена Политбюро Гришина. Можно об этом поподробнее?

- «Спартак», одна из ведущих команд, оказался в первой лиге. Гришин собрал тренеров, профсоюзных руководителей. Встал вопрос, кто может эту команду возглавить и вернуть в высшую лигу. Была названа моя фамилия. Я долго не соглашался. Несколько раз вызывали в горком партии. Сопротивляться настойчивым просьбам стало неприлично.

- Потом никогда об этом не пожалели?

- Никогда! Я проработал в «Спартаке» 12 лет, и столько приятного помнится! Удалось вернуть команду в высшую лигу, поставить ей современную игру, не раз становиться чемпионами СССР.

- В свое время вы говорили, что ваши любимые цвета - белый и голубой. А сейчас, по прошествии десятков лет, не добавились ли какие- то другие краски?

- Все цвета хороши, и от раскраски футболок мало что зависит.

- И все же, как вы понимаете, вопрос был с намеком. Кто вам больше дорог - «Спартак» или «Динамо»? Кого вы больше любите?

- Я люблю футбол. Повторяю это не в первый раз и не устану повторять, потому что это - правда. Мне нравились и нравятся команды, которые показывают содержательный, техничный, артистичный футбол, тот футбол, который захватывает зрителей и от которого у болельщиков поднимается настроение.

- И кто играл в такой футбол под вашим руководством?

- Другим судить. О себе говорить нескромно.

- Когда команда Бескова показывает интересный футбол, вы гордитесь собой?

- Мне приятно. Всегда приятно осознавать, что твой труд не пропадает даром. Случались матчи, когда мы побеждали, но играли- то серо. Вот такие матчи, несмотря на победу, оставляют гнетущее впечатление.

- Разве тренер успевает во время матча получать удовольствие? Ведь ему надо руководить командой, следить за ошибками игроков. Остается ли место для наслаждения самой игрой?

- Лично я смотрю не только за ошибками, но и за содержанием матча. И какая- то комбинация, красивый год обязательно вызовут прилив положительных эмоций.

ФУТБОЛ БЕЗ ЗРИТЕЛЕЙ - ЭТО УЖЕ НЕ ФУТБОЛ

- Вернемся в прошлое. В 1977 году вы возглавили «Спартак». И в том же сезоне он вернулся в высшую лигу, а уже в 1979- м завоевал золото. Какой из этих сезонов более приятен, доставил больше радости, гордости?

- Когда я принял «Спартак», пришлось многое начинать с нуля, надо было сформировать, подготовить команду. Ох, и трудно поначалу пришлось. Новые, еще сырые, несыгранные игроки. К концу первого круга в первой лиге мы отставали от минчан на 6 очков. А во втором круге прибавили и заняли первое место. Когда возвращение в высшую лигу состоялось, опять надо было привлекать новых людей, потому что задачи, решаемые в первой и высшей лигах, абсолютно разные. И надо ведь было не просто бороться за выживание, а претендовать на призовое место. Сравнивать выход в высшую лигу с завоеванием чемпионского звания невозможно. И в том, и в другом случае эмоций было достаточно. Приятно было осознавать, что от твоей команды не только ты получаешь удовольствие, но и болельщики, специалисты. Мы же для болельщиков и играем. Футбол без зрителей - это уже не футбол. При пустых трибунах и матчи по- другому проходят, не так яростно, интересно.

В ФУТБОЛЕ, КАК В ТЕАТРЕ

- Я не ошибусь, если скажу, что самый неприятный для вас год - 1982- й, когда на чемпионат мира к вам приставили тренеров с противоположными взглядами на футбол - Лобановского и Акалхаци?

- Возможно, возможно. А неприятно было по одной причине - меня обманули. Была договоренность, что эти тренеры в Испанию не поедут. Но с моим мнением не посчитались. Я ведь сам пригласил их в сборную до чемпионата мира, но с одной целью - чтобы они обеспечили своевременный приезд своих игроков и, если честно, чтобы в материальном плане они были на таком же уровне, что и я. Ведь что произошло. На одной из последних контрольных игр - с ГДР - их уже не было, а через неделю, перед отъездом в Испанию, они вновь оказались в сборной.

- Будь иначе, сборная могла выступить лучше?

- Не сомневаюсь. Ведь причина той неудачи - в возникших группировках. Киевляне шли советоваться к Лобановскому, тбилисцы - к Акалхаци, находили у них понимание. Вполне нормальной была практика, когда со своими футболистами они обсуждали мои ошибки. Команда разделилась, не было единой идеи.

- Странно все это. Ведь они должны были понимать, что подобные группировки идут во вред общему делу.

- Может, не понимали... Не знаю.

- Блохин в своей книге критиковал ваши методы работы. Мол, вы только тем и занимались, что подсчитывали технико- тактические действия каждого футболиста. Что на это скажете?

- Всему надо уделять внимание! А некоторые игроки думают, что они все знают и заниматься теоретическим разбором матча не обязательно.

- Вы считаете, что даже для такой звезды, как Блохин, нельзя сделать исключение?

- Звезда... Вот пригласил никому не известного Ярцева из второй лиги из Костромы, а он стал ведущим игроком «Спартака» и обогнал того же Блохина по числу забитых мячей. Гаврилов даже в запас не раздевался в другом клубе, а потом стал тем Гавриловым, которого мы все помним.

- Чутье на талант?

- Я оцениваю игрока всесторонне. Если у него не все получается, стараюсь понять, что мешает ему раскрыться полностью. Тут, как врачу, мне важно поставить правильный диагноз.

- Все ли игроки помнят, что именно благодаря вам они стали известны, что вы их нашли?

- Некоторые забыли, но большинство помнят и благодарны по сей день. Недавно встретился с Шустиковым, который был у меня капитаном еще в футбольной школе. Спрашиваю: «Виктор, у тебя внук есть?» - «Я уже трижды дед. Два внука от Сергея и внучка от дочери». Вот так бегут годы.

- Как вы считаете, игроков нужно подстраивать под схему или схему под игроков?

- Во- первых, любой тренер выбирает систему, которая ему больше подходит, ту систему, которая позволит соперничать с лучшими командами. И под эту систему нужно подбирать игроков.

- А если такой возможности нет?

- Тогда приходится менять какие- то принципы. Надо же учитывать реальность.

- С другой стороны, разве можно подогнать «Спартак» под какую- то систему? Ведь у этого клуба сплошь и рядом импровизация.

- Система всегда должна быть. В старые времена была система «пять в линию». Когда приехали баски, они привезли новую систему «дубль- вэ» и разгромили наши команды за исключением последнего матча, когда проиграли сборной. «Дубль- вэ» просуществовал с 37- го по 58- й год. Каждый игрок в этой системе должен был знать и уметь выполнять определенные действия. Бразильцы стали чемпионами мира, играя по системе 4- 2- 4. Опять- таки тренером была выбрана система, а под эту систему он подбирал нужных игроков.

- За счет чего «Спартаку» удается импровизировать лучше, чем другим командам? Нельзя же заставить игрока проявлять выдумку.

- Конечно, заставить, научить этому невозможно. Тут уместны параллели с театром. Там тоже на каждую роль подбирается определенный артист. И от таланта этого артиста зависит, насколько ярко будет сыграна эта ограниченная рамками роль. Почему в свое время Гаврилова перестали ставить в основной состав? Из него пытались сделать полузащитника, а у него такие физические кондиции, что если он будет и обороняться, и атаковать, то не сможет эффективно играть в атаке. Я его на 50 процентов освободил от оборонительных действий. Тот же Ярцев в других командах не мог раскрыться потому, что не было рядом умелого диспетчера.

- Бывает, игрок любит определенную позицию и считает, что там он себя проявит лучше, а тренер считает иначе. Кто должен уступить?

- У меня были такие случаи. Обычно я давал футболисту возможность показать себя на любимой позиции, а потом мы разбирали, какие качества он туг проявил. И обычно человек соглашался с моими доводами, что на любимой позиции ему не хватает мастерства. То есть я пытался наглядно убедить в своей правоте.

- Не замечали, интеллект футболиста как- то влияет на качество его игры?

- Интеллект важен для любого человека. Но бывают и исключения: особого футбольного интеллекта нет, но от природы ему многое дано, вот он и выделяется на поле.

- Вернемся к «Спартаку». Ушли вы из команды скандально...

- Нечистоплотно со мной поступили. Написали какое- то письмо, которое половина игроков в глаза не видели. Жаль, я ведь столько души вложил в «Спартак». Он ведь все время был в лидерах советского футбола. Поменялось несколько поколений игроков, много неизвестных футболистов из других лиг раскрылось в команде. Я уже начал мечтать о стадионе для «Спартака», о таком, какой имеют все ведущие клубы. Активно занялся этим вопросом. В Моссовете согласовал место на берегу Яузы у Ботанического сада, но руководство клуба почему- то меня не поддержало.

- Обидно было уходить так?

- (Задумчиво.) Неприятно. За моей спиной написали этот пасквиль, пришлось уйти.

- Сколько времени прошло, прежде чем вы пережили всю эту ситуацию? 12 лет работы на одном месте - огромный срок. И такое расставание...

- Такова участь тренера. Думаете, меньше было обидно, когда за второе место на чемпионате Европы с работы сняли? Футбол непредсказуем. Переживаний было много, и это как- то закалило. К таким поворотам судьбы стал относиться философски.

- Это вас закаляет? Я почему- то думал, что подобное ломает человека, разрушает его.

- Наоборот, настраиваешься на более активную, самоотверженную жизнь, работу.

КАРТОЧНАЯ ИГРА С ШУЛЕРАМИ

- Какой период в вашей жизни вы считаете самым удачным?

- Работу со сборными, с клубами, когда что- то выигрывал. Конкретные годы назвать не могу, потому что удачи и неудачи чередовались равномерно. И еще. Мне почти всю жизнь приходилось работать «пожарным», меня назначали в команды, которым нужно было помогать. Но не всегда удавалось, не по моей вине. Только ты за два года наберешь состав, только молодежь начинает расти - приходится передавать команду другому тренеру. Все было.

- Недавно «Спартак» возглавил ваш бывший подопечный - Ярцев. Что вы об этом думаете?

- Мне нравится, как он квалифицированно рассуждает о футболе, интересно ведет футбольные репортажи по телевидению. А вот какие у него педагогические способности, судить не берусь. Ведь работа тренера и работа педагога неразрывно связаны.

- Если нет педагогических способностей, то лучше не браться за это дело?

- Лучше не браться. Хотя у нас даже в высшей лиге есть тренеры, которые такими способностями не обладают, но зато умеют деньги зарабатывать.

- Несколько слов о Романцеве. Достойный человек? В бытность футболистом у него проявлялись задатки тренера?

- Не присматривался, но, вероятно, он что- то записывал, конспектировал.

- Вы можете его считать своим учеником?

- В одной из передач на этот вопрос Романцев ответил: «Да, я ученик Бескова».

- А почему Романцев в свое время был отчислен вами из команды?

- Были причины, об этом не стоит говорить.

- У нас сейчас новое поколение тренеров пришло. Не самое удачное поколение?

- (Откидывается в кресле.) Не хотелось бы эти вопросы затрагивать. Могу сказать, как было раньше. От каждого клуба рекомендовали ведущих игроков в школу тренеров.

- Уходит поколение тренеров, которое много знало, имело большой опыт и внутреннюю чистоту. Приходят молодые - и когда они еще наберутся опыта.

- Согласен. Сейчас меньше условий для приобретения профессионального футбольного интеллекта, и тренерские кадры оставляют желать лучшего. Но все мы когда- то были молодыми...

- Однако в высшей лиге хватает тренеров со стажем.

- Да, есть тренеры в солидном возрасте, но которые себя ничем не проявляют.

- Неподкупный тренер - это о Бескове. Все знали, что подходить к вам с «деловым» предложением бессмысленно. Откуда такая принципиальность?

- Родился таким. И когда соперничаешь с командами, способными на неблаговидные поступки, это напоминает карточную игру с шулерами.

- Команды Бескова, к сожалению, редко становились победителями. Вторые, третьи места - стабильно. Но победы редки. Почему?

- Вспомните союзные времена. Пять московских команд сражались между собой честно, а в других республиках...

- В каком состоянии наш футбол?

- Вы не меня об этом спрашивайте, а лучше посмотрите, как играют наши клубы в международных матчах. Там все ответы.

- Но вы оптимистично смотрите на будущее российского футбола?

- Я - по натуре оптимист. Но все, что происходит в последнее время, оптимизма убавляет. Вот смотрите, была у нас рядом с домом площадка. Летом играли в футбол, баскетбол, зимой каток заливали. Сейчас сделали стоянку для машин. Негде заниматься. И таких примеров много.<

Пахомов Станислав