Войти

Партнеры:

Мы еще поиграем, Константин Иванович!

«Московский комсомолец», 18.11.2005

Футбол хоть и меняется во времени, но великие — никогда. Когда я впервые попал в лужниковскую ложу прессы, не скрою, лестно было следить за футболом рядом с мэтрами спортивной журналистики. Но куда более лестно, конечно, было ощущать себя рядом с Бесковым, наблюдавшим за играми обычно из нашей ложи. Откуда, с верхотуры, он, собственно, и смотрел свой футбол — по Бескову.

И можете вообразить мое смущение — тогдашнего начинающего репортера, когда после интервью в доме Бесковых, в квартире на Садовой, Константин Иванович сам стал снимать с вешалки мое пальто. И в ответ на мои возражения с присущими ему бесковскими интонациями безапелляционно произнес: “У нас так принято”.

В доме Бескова всегда чтили традиции, впрочем, как и в командах, им руководимых.

Фраза “Как сказал Константин Иванович...” в спортивных кругах стала растиражированной с обязательно вкусными футбольными байками. “Что вы с ними воюете? Их обыгрывать надо” — это в перерыве чересчур уж жесткой по футбольным понятиям игры.

А сколь дорогого стоит восклицание по поводу техничной игры Газзаева и Черенкова: “ Это же переодетые бразильцы!”

Популярный комментатор и футбольный вратарь Владимир Маслаченко вспоминал, как после очередной победы Бескова один из окруживших Константина Ивановича болельщиков подобострастно произнес: “Как же наши сегодня играли!” Константин Иванович удивленно ответил: “Что же им не играть, когда я им все рассказал?”

В этом весь Бесков: он поразительно мог рассказывать о предстоящем матче — оставалось только сыграть.

Как-то на реплику одного из футболистов, мол, некому было отдать мяч, Бесков моментально отреагировал: “Не знаешь, кому отдать? Отдай Гаврилову — он всегда знает, что делать дальше”.

У Бескова были разные игроки: великие и средненькие. Но он создавал самое главное — великие команды.

У непревзойденного в футбольных постановках сегодняшнего юбиляра самое важное в жизни, как мне кажется, что всегда рядом с ним — Валерия Николаевна, ослепительной красотой которой восхищалась вся страна.

Константин Сергеевич Есенин, сын поэта, самый известный наш футбольный статистик, признавался, что однажды он совершенно не видел, что творится на поле, — весь матч не мог оторвать глаз от удивительно красивой Леры Бесковой, оказавшейся по соседству на трибуне.

История их романа с Валерией Николаевной, начавшаяся на послевоенной улице Горького, ныне Тверской, завидна не менее, чем футбольная биография Константина Ивановича. Он, кстати, вскоре после знакомства с очаровательной Лерой поехал в Англию, в ставшее впоследствии легендарным турне московского “Динамо” 1945 года. Всегда внимательные к Бескову-игроку, впрочем, как и к тренеру, операторы кинохроники донесли до нас фрагменты блестящей игры лидера динамовских атак.

Между прочим, он играл в “Динамо” тех лет, когда Лаврентий Берия мог после неудачного матча со “Спартаком” с нескрываемой угрозой поинтересоваться: “Вам что, роту автоматчиков в ворота поставить?”

Кстати, возвращаясь к Англии: именно там произошла анекдотичная, облетевшая местные газеты история. На приеме в Адмиралтействе, куда пригласили динамовцев, одноклубник Бескова легендарный вратарь тигр-Хомич в тосте оговорился и вместо “леди энд джентльмены” произнес “леди энд гамильтоны” (имея в виду нашумевший трофейный фильм “Леди Гамильтон”).

А я познакомился с неповторимой Валерией Николаевной сначала как зритель — в фильм “Одиннадцать надежд” ее, одну из самых красивых актрис отечественного кинематографа, пригласили на роль жены старшего тренера сборной СССР, которого играл популярный Анатолий Папанов. Вот уж где, по-моему, не потребовалось Валерии Николаевне особых усилий, чтобы вживаться в образ, — Константин Иванович как раз тогда руководил сборной страны.

Главную же роль своей жизни — жены Константина Ивановича — ей всегда удается вести с неизменным очарованием и блеском. Дочь Люба, внук Гриша, зять Володя...

Хотя не исключаю, может, именно зять — армеец Владимир Федотов, сын игравшего против Бескова Григория Федотова, — и доставил Константину Ивановичу одно из главных огорчений в футбольной карьере. Тогда, отвлекусь, в знаменитом ташкентском матче “Динамо”—ЦСКА (по окончании сезона они разыгрывали “золото”) динамовцы, руководимые Константином Бесковым, по ходу вели 3:1, но усилиями в первую очередь Федотова проиграли 3:4.

Много лет спустя Бесков рассказал мне, что в Ташкент в ту пору съехались со всего Союза шулеры и устроили подпольный тотализатор, причем большинство картежных тузов поставили на ЦСКА. “Я тогда в раздевалке в первый раз в жизни сказал команде — вы продали игру”, — с горечью говорил Бесков.

Впрочем, некоторые журналисты, возвращавшиеся в Москву с футболистами, рассказывали мне, как у игроков Константина Ивановича в самолете текли слезы.

Среди футболистов в разные годы в командах Бескова случались и оппоненты. Но по прошествии времени даже самые нетерпимые из них признавались: Константин Иванович был во всем прав! А Игорь Добровольский, недолго, к сожалению, тренировавшийся у Бескова, всегда высказывался предельно откровенно: “Самое лучшее мое время в футбольной жизни прошло в команде у Константина Ивановича”.

Он и в моей журналистской судьбе сыграл определенную роль, пригласив в 90-х возглавить курируемый им журнал “Вратарь” — без отрыва от “МК”. И не стал противиться решению редколлегии напечатать на обложке несколько легкомысленный снимок девушки в футбольной атрибутике. Просто понимал, что нам, молодым журналистам, хотелось немного поиграться.

Помню, Бесков, желая втянуть любимого актера Евгения Леонова в редакционную жизнь “Вратаря”, позвонил ему в 8 утра и в приказном порядке произнес: “Женя, через пять минут выходи на зарядку”. “Кто это?” — ошарашенно спросил не проснувшийся еще Евгений Павлович. “Бесков”, — услышал он в телефонной трубке. И как мне потом рассказывал Леонов, он едва не начал автоматически натягивать тренировочный костюм — это с его-то больным сердцем. Магия Бескова подчиняла всех.

Бесков и сегодня звучит как футбольный пароль, как позывные вечного блантеровского марша, который выводит команды на поле. И не важно, что на его персональном табло сегодня засветились далеко не футбольные цифры — 8:5.

“Барин”, — кто-то однажды комплиментарно заметил про Константина Ивановича, обращая внимание на всегда присущую ему манеру держаться с удивительным достоинством. Хотя мне скорее ближе сравнение с английскими лордами.

Олег Романцев припомнил историю, как в Касабланке спартаковцы перед ужином пошли прогуляться по берегу океана, одевшись в фирменные спортивные куртки. А когда возвращались в отель, Романцев предложил Константину Ивановичу: “Может, не станем тратить время — подниматься в номер, переодеваться? Так поужинаем?” “Мне в ресторан в таком виде можно, вам — нет”, — на полном серьезе ответил Константин Иванович. “Но вы ведь тоже в спортивном...” — удивились спартаковцы. Константин Иванович распахнул куртку, и футболисты увидели модную рубашку и галстук.

Знаменитая гимнастка Ольга Корбут говорила как-то мне, что неизменно восхищалась импозантностью Константина Ивановича.

Один из известных спартаковских футболистов с улыбкой вспоминал, как он впервые попал в знаменитый клуб. И Бесков в первый же день сделал ему замечание, что в жару тот ходит по базе в носках. “Ноги должны дышать”, — строго заметил Бесков новичку. А я в Новогорске, уже на динамовской базе, был свидетелем, когда Бесков подробно объяснял врачу, как надо приучать ребят к компоту — там витамины.

Народный артист Игорь Кио, игравший у Бескова в футбольной школе молодежи, в книге “Иллюзии без иллюзий” написал о том, как и по сей день бережно хранит — а при случае, конечно, и хвастается — фотографией Константина Ивановича с подписью: “Моему лучшему ученику от бывшего учителя”. Правда, Игорь Эмильевич оговорился, что даже наедине с собой никогда, хоть и в шутку, не сравнивал свои футбольные способности с талантами Численко, Амбарцумяна, Гершковича, Логофета и многих других, игравших у Константина Ивановича.

Михаил Гершкович, будучи еще совсем молодым локомотивским футболистом, навсегда запомнил фразу Константина Ивановича: “Футбол не терпит к себе равнодушного отношения, он всегда отплатит той же монетой”.

Тот же Логофет — одноклубник Кио и Гершковича по ФШМ — вспоминал, как в их клубе возник конфликт: одним платили спорткомитетовские стипендии, другим — нет. Когда эти разговоры дошли до Бескова, он собрал команду и сказал: “Вы должны помнить одну из истин футбола: чем лучше играешь — тем дороже стоишь”. И на этом все споры о материальном вознаграждении закончились.

Логофет, кстати, всегда подчеркивал, что только раз в жизни услышал от Константина Ивановича крепкое словцо, хотя футбольным людям в принципе свойственны непарламентские выражения.

Но Бесков и в этом плане — истинный джентльмен.

Сколько имен, сколько судеб вместила в себя бесковская галактика. Не только на футбольной орбите... Старожилы телевидения и по сей день с ностальгией вспоминают время, когда Константин Иванович руководил спортивной редакцией в “Останкине”, привнеся в журналистские будни только ему, Бескову, присущий взгляд на спорт и футбол в частности.

Станислав Черчесов, спартаковский вратарь, а ныне тренер “Тироля”, с которым мы разговаривали по телефону накануне юбилея, припомнил начало своей карьеры в “Спартаке”. В трех играх, когда его просматривали тренеры, он пропустил 20 мячей! А Константин Иванович сказал Старостину: “Этот парень нам нужен”. “Ну Костя, — изумился Николай Петрович. — Даже я не пропущу 20 голов. Лучше бери меня и ставь в ворота”. “Этот парень нам нужен”, — повторил Константин Иванович.

Кем стал Черчесов, вы знаете.

В конце 60-х Юрий Семин перешел из “Спартака” к Бескову в московское “Динамо”. И сразу отправился в турне по Южной Америке, что даже для футболистов в те времена было редкостью. “Едем по сказочным местам, не успеваю голову поворачивать, — рассказывал Палыч. — А Константин Иванович мне и говорит: “Юрий, считай, что ты, попав в “Динамо”, выиграл “Волгу” в лотерею”. И добавил: “Так дорожи этим”.

Замечательный доктор Юрий Васильков на днях вспомнил анекдотичную историю, как у спартаковцев Морозова и Позднякова после выходных резко подскочило давление. “А у Дасаева давление — как у космонавта, — рассказывал Васильков, — хотя были они в одной компании. Но чтобы спасти от тренерского гнева Генку с Борей, добавил я давление и Ринату. Константин Иванович всегда относился к Дасаеву очень снисходительно. Показываю результаты осмотра Константину Ивановичу, а он прозорливо и говорит: “Я все понял — теперь они гуляют вместе”. Но Константин Иванович, простив Дасаева, не стал наказывать и Позднякова с Морозовым”.

Между прочим, рассказывал тот же Васильков, на встрече с военными полковничья форма на Бескове всегда сидела как влитая. “Не все кадровые военные так умеют носить мундир”, — восхищенно добавлял Юрий.

Однажды в 87-м Константин Иванович пошел на неслыханный эксперимент — разрешил съемочной группе режиссера Алексея Габриловича, известного своим фильмом “Футбол нашего детства”, снимать на пленку едва ли не весь сезон в раздевалке, на установках и тренировках, иными словами — в святая святых. Спартаковцы выиграли “золото”, и Габрилович, ощутивший как бы причастность к победе, попробовал двумя-тремя фразами сократить с Бесковым дистанцию. Но Константин Иванович пресек это в корне: “Леша, у тебя своя профессия, у меня своя работа. Иди и занимайся своим делом...”

На чьем-то дне рождения, в дружеском застолье, я был свидетелем, как, обращаясь к Романцеву, уже победившему девять раз со “Спартаком”, Константин Иванович произнес культовую, как мне показалось, для Романцева фразу: “Олег, я горжусь тобой!” И эти слова из уст Константина Ивановича весили уж точно не меньше комплекта золотых медалей.

А вы помните, как Константина Ивановича сняли с поста старшего тренера сборной за “серебро” на Европе? В ЦК КПСС были взбешены — проиграть в финале испанцам, когда на трибуне генералиссимус Франко. И референт Хрущева при этом издевательски заметил: “Не волнуйтесь, Константин Иванович, вы не останетесь без футбола, а сборная без тренера”.

Дурак-референт, кстати, оказался наполовину прав: Бесков без футбола не остался. Только сборная и сегодня ищет себе тренера. Правда, теперь уже за границей. Вот как неосторожно шутить с Константином Ивановичем.

Одно из любимых изречений Бескова: “Я — слуга футбола”. А мне кажется — король футбола. И расхожий футбольный афоризм: “Незаменимых — нет. Есть — незамененные” к Бескову уж никак не относится.

Бесков-то — незаменимый. А что — футбол и вправду меняется во времени, но великие — никогда.

И не оставляет меня, может, и наивная где-то мысль — все-таки 85 это возраст, — что прими Константин Иванович и сегодня любую команду, мы бы непременно увидели на зеленом газоне железную бесковскую логику в сочетании с фантастической импровизацией.

И это уж точно — без всяких фокусов.

Если не верите, спросите у Кио...

Спектор Пётр