Войти

Партнеры:

Валерия Бескова: «Численко выпивал бутылку шампанского - и брел к своему трактору»

«Спорт-Экспресс», 22.05.2009

СИГАРА НА БАЛКОНЕ

Поручни перил в этих подъездах хранят тепло ладоней великих людей дня вчерашнего. Потолки парадных помнят их голоса, а лестничные ступени - их походку.

Живы вдовы. Дверь квартиры на третьем этаже в доме по Садовой-Триумфальной отворяет нам Валерия Бескова - первая леди советского футбола. Жены больших игроков были в тени - мало кто дополнял своего мужа так ярко и непосредственно, как Валерия Николаевна.

Молодость, казавшаяся бесконечной, мелькнула - и растворилась где-то в гуле Садового кольца. Пришло время и ей жить воспоминаниями.

Хоть собственных лет Валерия Бескова не признает.

КОМИССИОНКА НА АРБАТЕ

- Жизнь у вас насыщенная, Валерия Николаевна.

- Очень. Например, 9 мая была на Поклонной горе, встретила Гену Логофета. Подарил свою фотографию, вот она. Какой хорошенький был мальчик, посмотрите. Худенький. Да и сейчас в прекрасной форме. Меня приглашают на ветеранские турниры, матчи «Динамо». Я не считаюсь, холодно или тепло - еду.

- Даже в Химки?

- А что такого? «Динамо» при мне в этом сезоне пока не проигрывало. Часто бываю на маленьких стадиончиках, где проводят турниры в память Константина Ивановича. Так и называются - «Кубки Бескова». Началось все с четырех команд, а сейчас уже 177!

- Мы смотрим - картины у вас в доме потрясающие.

- Картину со святым Петром нам на свадьбу в 47-м году подарила тетка Кости. Ее покойный муж был известным коллекционером, собирал живопись. Мы с Константином Ивановичем не очень разбирались - красиво, и ладно. А вот этот холст, копию какой-то известной французской картины, Бесков особенно любил. Такая смотрится только в доме с высокими потолками - вроде нашего. В обычной советской квартире не повесишь.

- Тоже подарок?

- Нет, купили. На Арбате была чудесная комиссионка, напротив Вахтанговского театра. Там работал страстный болельщик «Динамо», Костин друг. В молодости вместе ходили по танцам. Он картину для нас и отложил.

- Бесков силен был в танцах?

- Учился. Его отцу давали пропуск в клуб завода «Серп и Молот», там как раз открыли кружок. Разрешили преподавать западные танцы. Отец, понятно, не пошел, а пропуск достался Косте. В первый день обида у него была немыслимая.

- Что так?

- Всех девочек разобрали, осталась лишь одна. Хромая. Костя отказываться не стал, джентльмен.

- Танцевать с хромой - большая школа.

- Еще какая! Каждое воскресенье в том же клубе давали спектакли. То МХАТ приедет, то Малый театр. Костя ничего не пропускал. А со мной он танцевал в клубе милиции на Неглинной. Там собиралась вся золотая молодежь 40-х. На моего будущего мужа девчонки заглядывались. Костя очень хорошенький был. Один пробор чего стоил!

- Откуда взялись манеры - в простой-то семье?

- Семья простая - но не завалящая. Не пьяницы какие-нибудь. Мне в их квартире сразу бросился в глаза огромный сундук - на нем Костя спал все детство. Комод и никелированная кровать с подзором, как тогда было принято.

- С каким еще подзором?

- Полотняная ширма по краям - чтоб не видно было, что там лежит под кроватью.

- Вас сразу приняли в этой семье?

- Попробовали бы не принять, - если уж Костя все решил.

- Как с родителями его знакомились, помните?

- В тот день, когда «Динамо» вернулось из Англии, поехала к Косте на Рогожскую заставу. Его мама пирогов напекла. Сидели до ночи, потом смотрю на часы - пора домой. Конец 45-го года - тогда свирепствовала «Черная кошка», вся Москва дрожала от ужаса.

- Страшно ходить ночами?

- Очень. Но с Костей я ничего не боялась. Далеко за полночь, выскакиваем с ним - на дворе ни души, трамвай давно не ходит. Стужа, а я в капроновых чулочках. Пальтишко коротенькое. Чтоб не замерзнуть, бежали до Колхозной площади и озирались, - нет ли «Кошки»?

- Домой к вам Бесков зашел?

- Да. Мама очень волновалась - ночь, а меня нет. Сразу достала кастрюлю с борщом, селедочку. Бесков усмехнулся: «Что я первый раз в жизни делаю, так это ем борщ в четыре утра». Уложили его спать на диван. Вскоре у команды отпуск начался - и он предложил мне в Сочи поехать.

- Отказались?

- Конечно. «Кто я тебе, чтоб вместе в Сочи? Дочка? Езжай сам, я буду ждать». - «Тогда я тоже не поеду. И вообще, давай поженимся». - «Костя, это несерьезно. Два дня знаем друг друга…» Но поженились мы все равно быстро.

- А когда познакомились?

- За два дня до отъезда «Динамо» в Англию. Когда прощались в метро, он сказал: «Жаль, нет твоей фотографии». Я обрадовалась - как же нет? Есть! Всегда носила с собой фотокарточки!

- Зачем?

- Как-то так повелось. По сей день обязательно в сумочке лежит несколько карточек. Вот, например, снимки правнуков, Кости и Насти, - такие красавцы растут. А Бесков то фото, которое в Англию ему дала, потом всю жизнь держал в портмоне.

- Вам из Англии Константин Иванович привез модные туфли на каучуке. А еще что?

- Пластинки. Вертинский и Петр Лещенко. «Бублички, горячие бублички...»

- Пластинки сохранились?

- Да из-за них наша квартира превратилась в проходной двор! Каждый вечер в дверях гости, - приходили слушать пластинки. Это был кошмар. Решили пластинки продать - не прятать же их? Беда еще и в том, что гостей нечем угощать было. В доме несколько мешков картошки да манная каша - и ни грамма масла.

- После возвращения из английского турне многие динамовцы получили квартиры?

- Да, на Котельнической набережной.

- В знаменитой высотке, где жила Фаина Раневская?

- Высотки еще не было, ее позже начали строить. Гул от той стройки до сих пор в ушах. Вообще неудачное место. Игрокам «Динамо» было неудобно добираться на тренировки. Трамвай проходил мимо и останавливался далеко в стороне. Бесков и другие ребята выпрыгивали на ходу. Еще ветер с Москвы-реки всегда невыносимый. Кто-то пожаловался - и начали футболистов переселять. Здесь, на Садовой-Триумфальной, в соседнем подъезде получили квартиры Леонид Соловьев и Якушин. А часть команды жила напротив МИДа, на Смоленской площади: Трофимов, Сальников, Саная.

- Квартиру обустраивали вы?

- Костя был эстет в этом смысле, в «Мебельторг» не ходил. По комиссионкам искал мебель.

- Какая комиссионка в ваше время считалась лучшей?

- Неподалеку от Каретного ряда. Взяли там маленький рояль «Блютнер». Какой-то полковник привез из Германии. После инструмент продали - взамен купили «Волгу». Бывало, ухожу из дома на учебу, возвращаюсь - в доме другая мебель!

- Константин Иванович тратил сумасшедшие деньги без вашего ведома?

- Сумасшедших денег у нас сроду не было. Постоянно жили в долг. То у моей мамы займем, то еще у кого. Старую мебель отвозим в комиссионку, новую надо покупать - не ждать же, пока та продастся?

ГОЛУБЯТНЯ НА РОГОЖСКОЙ

- Была в вашем доме знаменитая ваза - всякий гость, сказавший хоть слово о футболе, клал туда пять рублей.

- Да. Пошло это от Андрея Старостина, у него тоже была ваза для денег. Я подхватила - поставила такую же. Но к нам ходили люди, которые настолько любили футбол, что говорили: «Вот тебе 100 рублей, буду на них говорить про футбол два месяца...»

- Ставили ту вазу, которая и сейчас на столе?

- Нет, эту подарил на 70-летие «Локомотив». Костя ведь едва не умер накануне того юбилея. Сначала перитонит, следом тромб оторвался.

- Жуть.

- Посинела вся нога. Врачи наказали ему ночь лежать, не шевелясь. Наутро приехала «скорая» - и повезли в Первую градскую. Целый день там терзали, потом решили ввести в вену так называемую «ловушку». Знаете, что это такое?

- Бог миловал.

- Зонд, который вставляют в шейную артерию. Проходит через сердце, кровь пропускает, а тромб ловит. Тяжелая процедура. Врач раз тридцать колол - не мог попасть в вену, пока ассистент не помог. Константин Иванович не выдержал: «Вы когда-нибудь эту операцию делали?» После три месяца был прикован к кровати, заново учился ходить.

- А что с перитонитом?

- Доктора неделю его держали в больнице, - никак не могли определить, что это аппендицит. Элементарную вещь. Хоть любой фельдшер с неотложки догадался бы. В конце концов аппендицит рванул, залило все внутри.

- Смертельный случай.

- Абсолютно. Костеньку вернули с того света.

- Когда-то вы говорили, что в Бога не верите. А Константина Ивановича перед играми видели в тарасовской церкви.

- Он рядом с церковью гулял. Не ходил туда, а заходил - чувствуете разницу? Ему было интересно. Но я ни разу не видела, чтоб он перекрестился. Хоть крещеный, и крестик у него был. А у меня отношения с Богом свои. Иногда на что-то жалуюсь, но не молюсь. В церкви не бываю. Могу просить у Господа прощения, однако никогда не поверю, что наша душа куда-то там улетает.

- Ни одной иконы в вашем доме нет?

- Очень много икон. Нам дарили, еще сохранилась древняя икона Костиной мамы.

- У Лобановского была уйма примет. А у Бескова?

- Никаких. Константин Иванович был нормальный человек. Разве что галстук после победы повязывал тот же - но если проигрывал, он летел в сторону. Чтоб не бриться на счастье - об этом не могло быть речи.

- В какой год муж сильно сдал?

- Буквально за год до кончины. Позднее выяснилось, что у него было несколько инсультов, о которых мы не подозревали. Узнали только, когда случился последний, - у Кости отнялись рука и нога.

- Каким был прощальный разговор?

- Я докричалась до него - Константин открыл глаза, улыбнулся. Узнал меня. Но ему уже было очень худо. Лежал почти без сознания. Ненадолго нас попросили выйти, а потом сказали, что он умер. Это было 6 мая. Три года назад.

- Его отпевали?

- Конечно. В этом я не могла навязывать людям свои взгляды.

- Место на Ваганьковском нашли потрясающее - центральная аллея, около церкви.

- Но не очень для меня удобное. Когда уборочная машина идет - весь мусор летит по сторонам. Как раз на нашу ограду. Это горе мое.

- Такое место стоило баснословных денег?

- Я ничего не платила. Все организовало «Динамо».

- Изобразить голубей на памятнике - ваша идея?

- Костя безумно любил голубей, корм для них искал по всей Москве. У нас до развода доходило - считала, эти птахи ему дороже, чем я. Договариваемся куда-то идти, он с порога бросает сумку - и туда, к голубям. А после них куда пойдешь, в какой театр? Это продолжалось до глубокой старости. Шестом, правда, птиц уже не гонял. Были помощники, они залезали на крышу.

- Вы не спрашивали - что особенное в этих голубях?

- Спрашивала. Он только смеялся. Декоративных не любил, хоть почтовые у него были. Однажды говорит: «Поеду голубчиков покормлю». Умчался на Рогожскую заставу. А тут друзья звонят - дескать, прислали ящик раков. Приезжайте.

- Любили раков?

- Обожали. Сергей Андреев из Ростова часто привозил в подарок корзину. А в тот раз поехала я за Костей следом. Смотрю - муж сидит на приступочке, руки скрестил. Голуби бродят вокруг. Травка зелененькая, камушки, свежая вода. Я вгляделась - он ведь не на голубей смотрит! Думает о футболе! До поры до времени Костя ни разу не брал меня с собой на голубятню.

- Почему?

- Среди его приятелей там преобладала всякая шпана. Могли и матом выругаться - вот он меня и оберегал. Стеснялся.

- Где была последняя голубятня?

- На Рабочей улице. На этом месте нынче нелепый 17-этажный дом. Когда его строили, снесли нашу голубятню. Незадолго до смерти Бесков вздыхал: «Футбол у меня отняли, голубей отняли. Что теперь в этой жизни буду делать?»

БЕЗ ФЕДОТОВА

- Почти два месяца назад умер ваш зять Владимир Федотов. Верите, что его больше нет?

- Никак не могу с этим смириться. 66 лет - жить да жить...

- Мы были у него на даче в Подрезкове за месяц до смерти, брали интервью. Выглядел Владимир Григорьевич замечательно.

- Да, Володя всегда был такой упитанный, румяный. Хотя со здоровьем проблем хватало. Смолоду мучился почками, язвой желудка. Люба вечно отпаивала его какими-то травами.

- Так от чего он умер?

- Толком никто не знает, что это было. Да сейчас уже и нет смысла гадать - то ли микроинсульт, то ли сильный спазм в головном мозге. В тот вечер Володя с женой были в Подрезкове. Ни на что не жаловался. Люба уже собиралась ложиться спать. Зашла в комнату - а Володя лежит у кровати без сознания. Сначала его доставили в обычную подмосковную больницу. Наверное, это была ошибка. Уже потом, в состоянии комы, Федотова перевезли в Боткинскую.

- В коме он пробыл три недели. Была надежда, что выкарабкается?

- Надеялись только на чудо. Знакомый врач, который навестил Володю в палате, сказал: «Не нравятся мне его глаза. Даже в коме они у людей по-разному закрыты. Глядя на Володю, кажется, что он их уже больше не откроет».

- Как сейчас чувствует себя Любовь Константиновна?

- Неважно. Пока в больнице проходит курс реабилитации. Тут и стресс после внезапной смерти мужа, и последствия автомобильной аварии, которая случилась десять лет назад. Слава богу, хоть третья операция на мозге Любе не понадобилась. Поддерживаю ее, как могу.

- Каким Федотов был в молодости?

- Видный парень. Остроумный, галантный, немного кокетливый. Умел ухаживать. Он часто бывал в нашем доме, вот Любочка в него и влюбилась. Ей было всего 14, ему - 18. Володе, понятно, было тогда не до нее. Он встречался с другой девушкой, кстати, тоже Любой. Приводил ее к нам. А наша Любочка очень страдала.

- Именно поэтому однажды вы попросили Федотова не приходить к вам?

- Просто дочка от любви совсем голову потеряла. Забросила уроки. Сидела целыми днями у окна и высматривала Федотова. Ждала. В какой-то момент я решила поговорить с Володей. «В курсе, что дочь в тебя влюблена?» - «Догадываюсь». - «А ты как к ней относишься?» Федотов помолчал и ответил: «Если честно, - никак». - «Володь, - говорю, - я тебя не сватаю. Но пойми, Люба еще совсем девчонка. Ты являешься - и даешь ей какую-то надежду. То потанцевать пригласишь, то поболтаешь. Она совсем перестала учиться, все разговоры - только о тебе. Так что, пожалуйста, больше к нам пока не приходи». И на какое-то время Федотов действительно забыл к нам дорогу.

- Первого зятя вы не жаловали?

- В двадцать лет Люба вышла замуж за Витю Вотоловского (бывший футболист московского «Динамо», ныне - менеджер сборной России. - Прим. «СЭ»). Бесков был категорически против этого брака. Да и у меня поначалу он восторга не вызывал. Но многие подружки Любы уже выскочили замуж, ей тоже не терпелось, кровь бурлила. И я рассудила так: хочет - ради бога. Развестись всегда успеет, ничего страшного. В «Метрополе» сыграли роскошную свадьбу.

- Константин Иванович за столом сидел сердитый?

- Нет. К тому времени смягчился. С Вотоловским Люба прожила полтора года. Детей у них не было. Мне кажется, она все равно любила только Федотова. После развода Володя опять стал частым гостем в нашем доме. Чувствовалось, что он уже по-другому относится к Любе. Потом мы с Костей уехали отдыхать в Кисловодск. Дочка осталась в Москве, предстояли экзамены в институте. Приглядывать за ней поручила Федотову. Сказала: «Я тебе не прощу, если дочь не сдаст сессию! Все остальное - ваше личное дело».

- Вторая свадьба прошла скромнее?

- Да ее и не было. Когда Володя с Любой расписались, пригласили в «Националь» небольшую компанию - маму Федотова, нас с Костей да парочку друзей. Вскоре родился сын Гриша.

СЛЕЗЫ БЕСКОВА

- Федотову в прошлом году спартаковские фанаты выстроили дом. А что болельщики дарили Бескову?

- Разве что бутылку коньяка или шампанского. В те годы дома дарить было не принято. Олигархов-то у нас не было.

- Бесков вам снится?

- Когда Костя был жив, снился намного чаще. Но почему-то преобладали кошмары - то изменяет, то хочет меня бросить. Просыпалась в холодном поту. Я всегда боялась потерять Костю. Потому что очень любила.

- Наяву приходилось его ревновать?

- Разумеется. Были и звонки, и сплетни. «Доброжелателей» во все времена у нас хватало. Впрочем, серьезных поводов для ревности Костя не давал. Или, может, мудрость какая-то во мне была? Вспоминаю случай. Приятельница надумала раньше вернуться с курорта. Ее там дожди залили. Хотела сюрприз сделать - приехать к мужу без предупреждения. Я рассказала об этом своей маме, она ахнула: «Твоя подруга хочет развестись? Тогда пусть делает сюрприз. Явится с чемоданами, никто ее не встретит - а дома в лучшем случае беспорядок. В худшем и вовсе дверь не откроют. Пусть себе это представит. А если даст телеграмму, муж ее будет ждать на вокзале с такси и цветами, дома чистенько, шампанское...» Я ничего мудрее этого не слышала. Подруге рассказала - они с мужем до сих пор вместе.

- О характере Бескова ходили легенды. Хоть раз на себе испытали, что он - жесткий человек?

- Вообще-то большие тренеры другими не бывают. Хотя тот же Федотов был гораздо мягче. Такой пластилиновый, что ли... А Костя запросто мог голос повысить, резковат был. Ссорились порой из-за пустяков.

- Например?

- Выйдем прогуляться по Москве. Он начинает что-то рассказывать, я перебиваю: «Костя, а мне кажется, надо было сделать иначе...» Все! Разворачивается и идет в другую сторону. Так и возвращались домой разными дорогами. Но мирились быстро. Обычно я первая делала шаг навстречу. Начинала тормошить - и Костя оттаивал. На самом деле он был очень добрый. Это еще Федотов подметил. Я как-то раз послала его на рынок за продуктами. Володя вернулся с полной сумкой и сказал: «Дед бы вам точно все дороже купил - он добрый».

- Федотов называл его Дедом?

- Не сразу, конечно. Сначала обращался по имени-отчеству.

- Видели слезы Бескова?

- Давным-давно в Театре на Таганке смотрели печальную пьесу о любви. Костя был под таким впечатлением, что не сдержал слез. Он был сентиментальным, хотя фильмы подобные эмоции у него никогда не вызывали.

- В театр с Константином Ивановичем выбирались раз в месяц?

- Это вы загнули! Но мы старались быть в курсе культурной жизни Москвы. Не пропускали интересные премьеры в театре, концерты ансамбля Моисеева, вечера в Доме Актера или ЦДЛ.

- Футболисты «Спартака» вспоминали - в самолетах Бескова часто можно было увидеть с журналом «Театральная жизнь».

- Его интересовал не только театр. Книгу великой балерины Вагановой «Основы классического танца» зачитал до дыр. Постоянно карандашиком делал какие-то пометки на полях. Находил много общего в профессиях педагога и тренера. У меня были подруги, которые танцевали в ансамбле Моисеева. Так Костя замучил их расспросами, мол, как же Моисеев управляется с такой огромной бандой?

- Что отвечали?

- «У нас две репетиции - утром и вечером. Тут не загуляешь». Именно после того разговора Костя стал проводить двухразовые тренировки - первым в нашем футболе.

- Бесков, кажется, был в хороших отношениях с Валентином Гафтом?

- Не скажу, что дружили домами, но общались очень мило и тепло. Гафт с детства болеет за «Спартак». На 70-летии Кости Валя со сцены поздравил его очаровательными стихами. Хотите, прочту?

- Еще бы!

- «Два »Спартака" - один в Большом

Другой в Большом футболе

Но я б в театр не пошел

Когда «Спартак» на поле

Тогда мой театр - стадион

Скажу, быть может, резко

Хоть Григорович и силен

Сильнее Костя Бесков".

- Зато с Игорем Кио Бескова связывала крепкая дружба?

- Вот это правда. Кио прозанимался у Бескова в ФШМ всего полтора года. По словам Кости, из Игоря мог получиться толковый футболист. «Парень - золото! Столько голов забивает!» - нахваливал его дома. И вдруг Игорь перестал ходить на тренировки. Я предложила Косте поехать в Цирк на Цветном бульваре и все выяснить, хоть муж и робел. Отправились туда вдвоем. К нам вышел отец Игоря, Эмиль Теодорович, и его супруга Женечка. «Я хочу, чтоб Игорь продолжил нашу династию и работал в цирке. А в футбол пусть играет во дворе», - отрезал Кио-старший.

- Переубедить великого иллюзиониста не удалось?

- Костя попытался, но отец оказался непреклонен. Мне кажется, здесь вот какой момент сыграл ключевую роль. Кто тогда для Эмиля Теодоровича был Бесков? Обычный детский тренер, который на этом поприще к тому же делал лишь первые шаги. Это позже футболисты мечтали к Бескову попасть.

Прошло несколько лет. Мы проводили отпуск в Кисловодске. Узнав, что Игорь Кио приехал туда на гастроли, я потащила Костю в цирк. Билетов у нас не было, и он жутко комплексовал по этому поводу. «Да нас не пустят», - говорил.

- Пустили?

- Еще бы! Стоило у служебного входа передать Кио, что пришел Бесков, как тут же появился администратор. Нашел в зале два местечка. В антракте пили чай с изумительным тортом, который пекла няня Игоря. На следующий день обедали в ресторане. Потом уже в Москве Кио заглянул к нам в гости. И началась дружба, которая длилась до последних дней. В каком бы уголке света ни находился Игорь, после каждого матча он звонил Бескову. Это было, между прочим, не так-то просто - никаких мобильных телефонов еще не существовало.

- С кем еще из артистического мира сохранили дружбу?

- С Кобзоном. Познакомились в 62-м году на эстрадном представлении в Нескучном саду, называлось «Шесть миллионов сердец». Затем в Сочи встречались, когда Кио был на гастролях. Отправились вместе в порт - а туда как раз на корабле приплыли Высоцкий с Влади. Их я тоже знала.

- Кобзон к футболу равнодушен?

- Совершенно. Но Константина Ивановича знал, был у него на юбилее. Говорил прекрасные слова, посвятил ему романс. Очень украсил тот вечер.

ДАЧА СТАРОСТИНА

- Кто из игроков выпил у Константина Ивановича особенно много крови?

- В каждой команде попадались проблемные ребята. Бесков в таких случаях любил повторять: «Это не я вас ругаю, не я запрещаю пить и курить. Это - требования футбола! Сегодня я главный тренер, завтра могу уйти. Но спрашивать с вас будут так же». С пьяницами не церемонился. К примеру, исключительно поэтому выгнал из «Динамо» лучшего игрока - Численко. Тот Бескова так и не простил. Хотя кто виноват, что у такого талантливого парня карьера не сложилась? Ну не Бесков же. А Численко, закончив с футболом, и в новой жизни себя не нашел. Устроился в контору по озеленению. Я как-то его увидела из окна автомобиля - чистил на тракторе дорожки на Ленинградском проспекте. И позже его там иногда встречала. Утро он начинал с того, что заходил в бар гостиницы «Советская», выпивал бутылку шампанского - и брел к своему трактору.

- За что Бесков недолюбливал Романцева?

- Поначалу Костя ему полностью доверял, назначил капитаном «Спартака». А потом Романцев не раз его разочаровывал. После игры в Минске команда на поезде возвращалась домой. И Костя в вагоне при всех ему сообщил: «Ты больше не игрок »Спартака«. Завтра на тренировку не приходи».

- 1970 год. Ташкент. Золотой матч ЦСКА - «Динамо», которое тренировал Бесков. Армейцы победили 4:3, а Константин Иванович обвинил Аничкина и Маслова в том, что они продали игру картежникам. Откуда такая уверенность?

- Костя до конца жизни остался при своем мнении. И в этом был не одинок. К примеру, Лева Яшин, в ту пору уже начальник команды «Динамо», после финального свистка тоже сказал: «Продали!» За столько лет в футболе они научились разбираться в таких вещах. Видели нюансы, которые рядовому болельщику, может, и не бросались в глаза. Если Бесков не был уверен, что игрок нечист на руку, никогда прямым текстом об этом не говорил. Намекнуть мог, но не более того.

- Какую черту Николая Старостина у вас в семье не воспринимали?

- Старостин - при всей его начитанности и интеллигентности - в обстановке интриг чувствовал себя как рыба в воде. Помню случай в «Спартаке». Бесков со Старостиным обсуждали, кому давать квартиру - Гаврилову или другому игроку. Костя, разумеется, был за Гаврилова. Но Старостин по-тихому отдал ордер другому. Гаврилов обиделся. Виноват же во всем оказался Бесков. Знаете, будь его воля, Николай Петрович убрал бы Костю из «Спартака» не в 1988 году, а намного раньше.

- Почему?

- Для Старостина Бесков навсегда остался динамовцем. А больше всего на свете Николай Петрович ненавидел «Динамо». Костя своими ушами слышал, как Старостин говорил: «Если вижу хоть что-то, имеющее отношение к »Динамо«, меня сразу начинает трясти». К тому же он завидовал успехам и популярности Кости. Хотя, если б не Бесков, Николай Петрович в «Спартаке» бы не работал.

- То есть?

- Это Андрей Петрович упросил Костю сделать брата начальником команды: «Возьми Кольку в »Спартак«. Он опытный, поможет». Отказать другу Бесков не мог. Николай Петрович в тот период сидел без работы - ему было 70 лет, из «Спартака» до этого уже дважды увольняли.

А сколько нервов он вымотал Косте из-за стадиона! Бесков долго бился, чтоб построить стадион для «Спартака». Лично нашел место в районе ВДНХ, заручился поддержкой чиновников из Моссовета, договорился с архитектором. Но Старостин стал тянуть с бумагами - и все заглохло. Тем более что и Бескова вскоре убрали из «Спартака».

- Почему же Старостин тянул?

- В это же время он начал строить дачу. Ему просто некогда было заниматься вопросами по стадиону. А больше всех в этой истории пострадал «Спартак». У которого своей арены как не было, так и нет. Про дачу мне, кстати, рассказывали - высоченные стены и крохотные оконца. Как в тюрьме.

- Бесков после ухода из «Спартака» общался со Старостиным?

- В последние годы начали хотя бы здороваться. Старостин первым стал подавать руку. У него уже возникли неприятности с Романцевым. Обычно с трибуны Николай Петрович уходил за пару минут до конца матча. Вставал в ложе и громко, чтоб все слышали, говорил: «Да-а, Романцев - это вам не Бесков!»

ЦЫГАНСКАЯ КРАЖА

- Что за история произошла в день похорон Бескова, - когда вас обокрали цыганки?

- Едва я вернулась домой с Ваганьковского кладбища, в дверь позвонили. Смотрю в глазок - две цыганки. Причем однажды они уже приходили ко мне - я их не пустила. А тут черт дернул открыть. Мне почему-то казалось, что я их обыграю. Какой-то азарт проснулся. К тому же у меня в квартире есть «тревожная» кнопка: нажмешь - и моментально приезжает охрана. Так что чувствовала себя в безопасности.

- О чем цыганки с вами говорили?

- Я уже не помню. Какую-то ерунду обсуждали. С одной цыганкой сидели на кухне. Другая же постоянно отлучалась в ванную. Дескать, то руки сполоснуть, то лицо умыть, то еще что-то. А сама в это время, видно, пробегала по комнатам и хватала все, что попадалось на глаза.

- Вы ничего не заподозрили?

- Сначала - нет. Глупость сделала. Мало того, что пустила в дом непонятно кого, так еще перед этим сняла все побрякушки и выложила на стол в спальне. Цыганке даже искать ничего не пришлось. Просто смахнула эти кольца с сережками в карман, - и делов. Потом они резко стали прощаться, я закрыла дверь - и тут на меня словно озарение нашло. Кинулась в спальню, - столик пустой. И я вызвала милицию.

- Может, вас загипнотизировали?

- Никакого гипноза и близко не было. Сама виновата.

- Ни цыганок, ни ваших драгоценностей не нашли?

- Конечно, нет. Но не могу сказать, что я убивалась из-за этого. Горе от потери Костеньки в тот момент затмило все.

- Говорят, вы до сих пор сами ездите за рулем?

- По городу - сама. А если, например, в Химки на футбол собираюсь - прошу знакомого отвезти.

- Что у вас за машина?

- «Мерседес» 1993 года выпуска. Вон он, под окном стоит. Костя тоже успел на нем поездить. Купили эту машину через приятеля Игоря Кио. Автомобиль нам достался в идеальном состоянии. До сих пор забот с ним не знаю.

- Бесков лихо водил?

- Наоборот, очень осторожно. Вот я иногда могла рискнуть. При этом в мелкие аварии частенько попадали оба. Серьезных, слава богу, не было ни одной.

- Он мог под мухой сесть за руль?

- Запомнился эпизод. Возвращались с дачи. С нами в машине еще Яшин с женой Валей ехали. До этого шашлыки устроили, выпили, конечно. Хоть по Косте совсем не видно было. Катим неспешно по шоссе, вдруг сзади пристраивается милицейский автомобиль. Слышим в громкоговоритель: «Машина 00-80 - остановитесь». Пока Костя прижимался к обочине, я ему конфету сунула, Лева - сигарету. Закурил - лишь бы гаишник запаха спиртного не учуял. Вышел Костя из машины, а тот гаишник говорит: «Константин Иванович, сколько вы мне мяч обещаете привезти?!»

- Все знакомые Бескова поражаются одной детали: выпить он любил, при этом никто Константина Ивановича не видел пьяным.

- Готова подтвердить - ни разу он не напился. Пьяным не видела ни-ког-да. Очень крепкий мужик был в этом отношении. Иногда с Костей приятели пытались соревноваться за столом - бесполезно. Много лет мы дружили с Борисом Ефимовым. Он тоже мог выпить будь здоров, но после посиделок с Костей знаменитого карикатуриста под руки выводили из-за стола. А моему все нипочем.

- Бесков курил?

- Только сигары. Дома дымить я не разрешала, так он на балконе сидел. И как-то признался: «Лерунчик, знаешь, почему сигары курю? Это напоминает мне запах зарубежных стадионов».

Голышак Юрий