Войти

Партнеры:

Сегодня ду Рушариу Анаштасиу Маркуш отмечает 90-летие

Сегодня Россихин Борис Андреевич отмечает 80-летие

Сегодня Чемоданов Юрий Викторович отмечает 80-летие

Сегодня Пилипчук Роман Михайлович отмечает 50-летие

Сегодня Данн Томми отмечает 45-летие

Сегодня Демидчик Сергей Анатольевич отмечает 40-летие

Сегодня Кодина Хорди отмечает 35-летие

Сегодня Отюцкий Андрей Иванович отмечает 35-летие

Сегодня Корст Себастиан отмечает 35-летие

Сегодня Конорев Егор Викторович отмечает 30-летие

Сегодня Мбойо Иломбе отмечает 30-летие

Сегодня Махмудов Эмин Джабраил Оглы отмечает 25-летие

Владимир Быстров: «Все вижу. Все слышу. Отвечаю игрой»

«Советский Спорт», 17.09.2009

Полузащитник Владимир Быстров, в конце августа перешедший из «Спартака» в «Зенит», дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Советского спорта». В нем футболист ответил на все претензии фанатов «Зенита», четко дав понять, что извиняться ему не за что. А еще Быстров попросил поклонников активнее поддерживать родной клуб.

НА РЫБАЛКЕ С АНЮКОВЫМ

Позвонив Быстрову на следующий день после триумфального для него матча с «Ростовом», в котором Владимир стал главным героем (фан-сектор, правда, не оценил его усилий, традиционно подвергнув обструкции), я услышал в трубке:

«Слушайте, я рыбу сейчас ловлю, а вы мне мешаете: у меня в одной руке - телефон, а в другой - удочка. И она все время в воду падает... А ведь у меня клюет! Давайте завтра вечерком, а? Я как раз домой с уловом поеду».

Завтра так завтра. Звоню Быстрову в девять вечера.

- Как рыбалка, Владимир?

- Ездили на Финский залив, за Ломоносов (Ленинградская область. - Прим. ред.). Отлично порыбачили. И на уху хватило, и пожарить, и закоптить. В общем, рыба была. Отлично отдохнули с Сашей Анюковым. Ездили к знакомым владельцам одной из баз отдыха в том районе. Они, кстати, болельщики «Зенита».

- Анюков тоже любитель рыбалки?

- Конечно! Саня сейчас всеми рыбными местами в Питере как раз и заведует, - смеется Быстров. - Хотя с ним мы и в Москве знатно порыбачить успели. Еще когда я в «Спартаке» играл. Но вы ведь не про рыбалку хотите вопросы задавать, правда? Спрашивайте.

- Все-таки какими ветрами вас занесло в родной Питер?

- Хотите честно? Мне нравилось в «Спартаке». Но я всегда хотел вернуться домой, в Петербург, в «Зенит». Это желание стало особенно сильным, когда моя жена Алена готовилась к родам. В тот период ей хотелось жить именно в Питере. А мне, сами понимаете, не особо интересно было оставаться в Москве одному.

- То есть последние полгода вы мечтали вернуться в «Зенит»?

- Скажу так: последние месяцы желание вернуться присутствовало постоянно. Но я был футболистом «Спартака» и старался честно отрабатывать контракт: помогал красно-белым побеждать. А вот когда мое возвращение в «Зенит» обрело реальные очертания, я понял: теперь можно не просто мечтать. Я возвращаюсь!

«НАПИСАЛ РАДИМОВУ: «ТЫ ЗНАЕШЬ ОТВЕТ»

- В прессе я встречал несколько разных трактовок того, как состоялось ваше возвращение в «Зенит». Одни рассказывали, что помогли ваши друзья Анюков и Денисов, попросившие руководство клуба организовать переход, другие — что вас «вернул» Радимов, написавший SMS: «Хочешь вернуться в «Зенит»? Что из этого правда?

- Все эти трактовки правдивы. Влад действительно написал SMS, а я ответил: «Ты знаешь ответ». Но и Анюков с Денисовым параллельно «работали» в этом направлении. В общем, был интерес со всех сторон. И все в итоге закончилось моим возвращением. Но здесь хочется выделить главный момент: Я САМ хотел вернуться в Питер. В родном городе я чувствую себя гораздо комфортнее, чем в Москве, у меня тут родственники, лучшие друзья. К тому же у «Зенита» сейчас очень непростые времена. Хотелось помочь родному клубу. Словом, я очень доволен переездом.

- Несмотря на то, что питерские фанаты восприняли ваш переход крайне негативно?

- Меня поддерживают друзья, близкие, родные. Да, я ощущаю негатив. Но позитива гораздо больше. Думаю, со временем все волнения улягутся.

- Вы, полагаю, в курсе претензий, которые предъявляют фанаты?

- Слышал, конечно. Но, если честно, не знаю, откуда они все это взяли. Средних пальцев я никому не показывал. Возможно, все запомнили мой первый матч против «Зенита», когда я заработал пенальти, - тогда фолил Радек Ширл, в ответ на оскорбления фан-сектора я поднял вверх большой палец и похлопал. Вроде того: молодцы, парни, классно поддерживаете. Кстати, тогда ко мне подошел Радим и сказал: «Вова, не нужно провоцировать болельщиков, накалять ситуацию, даже хлопать не стоит». Больше ничего подобного я себе не позволял.

- Вам припоминают и то, что вы якобы поцеловали спартаковский «ромбик» на «Петровском».

- Не было этого. Понять не могу, откуда это все болельщики взяли? Наверное, кому-то надо было представить все именно в таком свете. Не знаю даже, почему и зачем.

- Еще одна фанатская претензия: вы забивали «Зениту», лишая его важнейших очков.

- А что мне надо было делать? Специально мазать по воротам? Я всегда старался быть очень адекватным, отмечая голы в ворота родного клуба. Да, я прекрасно слышал, что мне кричат с трибун «Петровского», - Владимир улыбается, припоминая обидные кричалки в свой адрес. - Но я старался себя сдерживать, выплескивая все эмоции в игре. Думаю, у меня это получалось.

- Фанаты «Зенита» недовольны и вашими «нырками» в штрафной площади. Питерский клуб серьезно от вас настрадался.

- Эти претензии логичнее адресовать не мне, а тем защитникам, которые в ситуациях, не требовавших нарушения, тем не менее делали это. Если меня хватают за руки, за майку и я не могу удержать равновесие, позицию, лишаюсь возможности забить, какой смысл мне стоять на ногах? Что я должен делать в такой ситуации? Взлететь?

Те, кто не верит мне, могут пересмотреть повторы. Но вы ведь сами прекрасно понимаете: ни один из защитников не признается, что он сделал пенальти. А я со своей стороны могу сказать: если будет момент, когда смогу удержать равновесие, никогда не буду падать.

- Радимов рассказывал в интервью «Советскому спорту», что во времена вашей игры за «Спартак», вы с ним, сходясь друг против друга, обещали переломать друг другу ноги. Правда, после финального свистка остывали и нормально общались.

- Понятно, что во всех игровых ситуациях мы всегда шли до конца, но таких слов я за собой не помню. Хотя тому же Гарику (Игорю Денисову. - Прим. ред.), помнится, в прошлогоднем матче первого круга я разбил голову. Игорь был весь в крови. Но это был игровой эпизод: подкат, борьба за мяч, я перепрыгивал через него и случайно попал шипами в лоб, и Гарик мне не предъявлял ничего ни во время того эпизода, ни после матча. Он же прекрасно понимал, что это вышло неумышленно. Хотя кто-то мог представить, что это было специально. Но те, кто знает о нашей дружбе, прекрасно понимают, что Денисов сам кому угодно за меня голову разобьет. Равно как и я за него.

«КАК-ТО Я ОКАЗАЛСЯ В ФАНАТСКОМ СЕКТОРЕ»

- «Советский спорт» предлагал лидерам фан-движений Петербурга организовать встречу с вами в редакции, дабы вы высказали друг другу в лицо все претензии и, возможно, помирились. Но фанаты отказались. Почему, как считаете?

- Лично я был бы не против такой встречи. И, честно говоря, не хотелось бы думать, что главное для фанатов - война со мной. Я все же думаю, что основная причина - моя успешная игра против «Зенита». А все эти мои якобы провокации в адрес болельщиков - косвенная причина. Видимо, кто-то захотел повоевать. Что ж, это их право. Надеюсь, рано или поздно они все же поймут, что ничего того, в чем меня обвиняют, не было. И самое главное, что теперь мы по одну сторону баррикад.

- А вы правда говорили, что с детства мечтали играть за «Спартак»?

- Да, говорил, но только то, что в детстве болел за «Спартак». Первый раз я сказал такое клубной газете «Зенита»: это случилось после матча против дубля «Алании». Но ведь тогда, во времена моего детства, красно-белые очень достойно бились за Россию в Лиге чемпионов и чуть ли не каждый российский пацан был влюблен в столичную команду и мечтал играть за нее.

Кстати, сразу же после выхода того интервью мне за мои слова прямо в самолете, во время возвращения из Владикавказа, «вставил» Константин Лепехин. Вот тогда я узнал, что между «Зенитом» и «Спартаком» существует подобное противостояние... Буду честен: возможно, я и хотел играть за красно-белых, но этого я не говорил.

- Значит, и эту тему раздули?

- Выходит, что так. Кстати, хотите историю, как однажды я оказался в фанатском секторе «Петровского»? - Быстров улыбается.

- Конечно.

- Это случилось, когда я впервые побывал на матче «Зенита», мне тогда 13-14 лет было, и я только-только переехал из Луги (родной город Быстрова, в двух часах езды от Петербурга. - Прим. ред.). Мы с моим другом Ромой Тимченко (несколько лет назад играл в «Зените-2», сейчас живет в Туапсе и играет на первенство Краснодарского края. - Прим. ред.) пошли в фанатский сектор. В общем, во время этой игры мы больше не на поле смотрели, а вокруг себя. Если честно, просто обалдели от увиденного: не думали, что так можно болеть. Потом вместе с толпой фанатов шли пешком до Финляндского вокзала и еле успели на последнее метро.

- Из нашего разговора следует, что перед фанатами «Зенита» вам извиняться не за что.

- Для меня небезразлична вся эта ситуация, хочется, чтобы она поскорее сошла на нет... Извиняться надо за свои поступки. А за то, что ты не делал, я считаю, извиняться неправильно.

- Как вы пережили происшествие на Московском вокзале Петербурга во время приезда сборной на игру с Лихтенштейном, где вас оскорбляли?

- Я очень сильно сдерживал себя: осознавал, что многие люди просто не знают, как и почему я ушел в «Спартак».

- Официальная версия — конфликт с Петржелой.

- Он действительно был. Но я не буду углубляться, как, что и почему. Да, меня продали. Но точно так же могли продать и Аршавина, и Кержакова, и того же Денисова. Хорошо, что сейчас пришло новое руководство, которое, убежден, не стало бы делать подобных ошибок.

- Вы, говорят, ушли в «Спартак» из-за денег.

- В начале 2005 года «Зенит» сделал мне очень хорошее предложение по продлению контракта. И не было резона уходить по собственной инициативе... Однако же после конфликта с Петржелой меня поставили перед фактом: будут продавать.

Не стану утверждать, что меня не спросили, согласен я на переход в «Спартак» или нет. Я дал свое согласие на переход именно в эту команду. Но по одной простой причине: красно-белые в то время были флагманом российского футбола. Кроме того, любой другой российский клуб, помимо «Спартака», просто не смог бы потянуть мой трансфер.

Я понимал, что после конфликта с Петржелой могу сгнить на скамейке запасных, побоялся, что умру как футболист. А я хотел играть. Поэтому и дал согласие на переход. Кстати, в финансах от этого перехода я не выиграл. А вот в плане мастерства прибавил, надеюсь, очень сильно.

Об этом, как я прочитал в вашей субботней публикации, говорили даже некоторые фанаты «Зенита». Полностью согласен с ними: я многое приобрел в профессиональном плане, вырос как футболист, повзрослел.

- То есть не жалеете о своем переходе в «Спартак»?

- Я живу по принципу: все, что ни делается, - к лучшему... Сейчас я дал согласие, когда поступило предложение от «Зенита». Получается, поступил гораздо хуже с поклонниками «Спартака», нежели в свое время с болельщиками «Зенита». Но, думаю, они меня поймут, так как я вернулся в родной город, в родной клуб.

«АРШАВИН ГОВОРИЛ: НЕ ПАРЬСЯ, ВСЕ НАЛАДИТСЯ!»

- Коллеги рассказывали, что тогда, на Московском вокзале, секьюрити оттаскивали от оскорблявших вас людей Анюкова и Денисова. Вратарь Габулов пытался поговорить с хулиганами по-мужски. У вас, наверное, тоже кулаки чесались...

- Ребятам за поддержку огромное спасибо! Но то, что чувствовал в тот момент я, позвольте оставить при себе.

- Когда после матча с Лихтенштейном вам в лицо кинули спартаковскую футболку, я был уверен, что вы не пощадите обидчика. В юности, знаю, в схожих ситуациях спуску не давали.

- То, что было в юности, там и осталось. Сейчас я повзрослел. А в тот момент, если честно, я даже и не понял, откуда прилетела майка. Когда осознал, посмотрел на этого парня и… промолчал.

- Почему?

- Но мы же не в подворотне были. Ответь я тому парнишке, меня бы неминуемо дисквалифицировали. А зачем это надо? Сборную бы подвел... К тому же я осознавал, что могут быть провокации, и понимал, что ни в коем случае нельзя им поддаваться.

Кстати, я очень не хотел, чтобы мой папа (Сергей Николаевич Быстров. - Прим. ред.) приезжал на первый мой матч перед питерской публикой, так как понимал, что может меня ждать. Но он все равно приехал. Когда мы разговаривали с ним уже после моего приезда в родную Лугу, отец сказал, что не видел, как в меня бросали футболку. И слава богу! Когда такое видят родители - это жесть.

- Ожидали, что провоцировать вас начнут уже в Химках, в первом матче после возвращения в «Зенит»?

- Я, конечно, понимал, что некоторые люди могут негативно воспринять мое возвращение, но чтоб настолько! Честно говоря, не ожидал.

- Стало быть, видели баннеры и в Подмосковье, и в Питере во время матча с «Ростовом»?

- Ну я же не слепой. И не глухой. Все видел, все слышал. Особенно, скажем так, удивил плакатик с моей фотографией на могильном кресте. Я все могу понять, но это явный перебор.

- А не страшно во время обычных прогулок по Питеру?

- Есть немножко. Но я не забываю о бдительности. Так что все нормально.

- На мой взгляд, во всей этой истории наметился явный перелом - по ходу матча с «Ростовом» подавляющее большинство зрителей «Петровского» освистало хамство фан-сектора в ваш адрес.

- Я слышал, и мне было приятно. Хочу сказать спасибо этим людям. Я и раньше понимал, что далеко не все болельщики «Зенита» меня ненавидят. А тут я убедился в этом сам. И, кстати, могу сказать, что во многом благодаря их поддержке я забил в том матче второй мяч. Я прекрасно слышал их поддержку. Спасибо вам, ребята!

Но при этом я понимаю, что оскорблявший меня фан-сектор - далеко не маленькая кучка болельщиков. Они тоже поддерживают «Зенит», они тоже наши болельщики, они ездят за командой на выезд. В этом плане они молодцы. И я хотел бы обратиться к ним: ребята, поддерживайте любимую команду, но не направляйте свою агрессию на одного футболиста, тем более выходящего на поле в сине-бело-голубой форме...

У меня нет ненависти к ним: я надеюсь, что когда-нибудь они поймут, что это все неправильно, и прекратят травлю. Это ведь не идет на пользу любимой команде.

- В двух матчах за «Зенит» вы доказали, что пришли биться за зенитовскую стрелку, за Питер.

- Скажу так: независимо от того, кто что думает и считает, я буду сражаться за родной клуб, умирать за него на поле. Не для того, чтобы кто-то подумал: какой, мол, Быстров хороший. А для того, чтобы моя команда вновь смогла стать чемпионом России, еще что-то выиграть в Европе...

- Сожалеете, наверное, что российское чемпионство, Кубок УЕФА и Суперкубок Европы случились, когда вас в команде не было?

- Нет, не сожалею. Уверен, что в ближайшее время «Зенит» даже превзойдет взятые высоты. А я ему в этом помогу. Для того и пришел. Играю не за деньги. За стрелку зенитовскую, за Ростральные колонны.

- Анатолий Давыдов с давлением, которое на него выпало, справится, как считаете?

- Лично для меня работать с Анатолием Викторовичем одно удовольствие. Он в свое время пригласил меня в «Зенит», теперь при его участии я вернулся домой. Лучшего и желать не надо. В плане результатов команды все в его руках. Не буду прогнозировать, на что способен Давыдов. Скажу лишь, что мы с ребятами поможем ему добиться самых высоких результатов. Если так, то, возможно, он останется на следующий сезон. Время покажет.

- Примерно то же самое говорили и фанаты «Зенита» в нашем субботнем опросе: время покажет, как к вам относиться.

- Я хочу попросить поклонников «Зенита» (как бы то ни было, не делю их на болельщиков и фанатов), чтобы травля в мой адрес прекратилась. И чтобы всю свою агрессию они направили на поддержку «Зенита». Ребята, ваша поддержка нам необходима! А мы - пока существуют шансы на чемпионство (а они пока никуда не делись) - будем биться за воплощение их в жизнь.

- Кстати, что говорил ваш друг Андрей Аршавин по поводу ваших взаимоотношений с фанатами? Советовал не обращать внимания?

- Хоть Шава и уехал в Англию, контакта с ним я не теряю. Был мне другом, им и останется. Какие слова он мне говорил, воспроизводить не буду, - Быстров смеется. - Но, ясен пень, поддерживал, говорил: не парься, переживешь, все наладится.