Войти

Партнеры:

Сегодня Катровскому Петру Васильевичу исполнилось бы 95 лет

Сегодня Лутошкину Леониду Григорьевичу исполнилось бы 95 лет

Сегодня Огонькову Михаилу Павловичу исполнилось бы 85 лет

Сегодня Смирнову Виктору Евгеньевичу исполнилось бы 80 лет

Сегодня Бэрбулеску Илие отмечает 60-летие

Сегодня Бучин Сергей Станиславович отмечает 50-летие

Сегодня Иоаннидис Вассилис отмечает 50-летие

Сегодня Болдырев Андрей Валентинович отмечает 45-летие

Сегодня Пахомов Константин Николаевич отмечает 45-летие

Сегодня Семёнов Владимир Викторович отмечает 45-летие

Сегодня Каракуш Октаи отмечает 40-летие

Сегодня Кайе Жан-Филипп отмечает 40-летие

Сегодня Ланге Руне отмечает 40-летие

Сегодня Масловский Андрей Иванович отмечает 35-летие

Сегодня Аболь Александр Петрович отмечает 30-летие

Сегодня Месси Куччиттини Лионель (Лео) Андрес отмечает 30-летие

Сегодня Лопес Белтраме Весли отмечает 30-летие

Сегодня Олатокунбо Алаба Давид отмечает 25-летие

Другая жизнь Андрея Иванова

«Спорт-Экспресс», 26.09.2008

Фотографироваться он отказался наотрез - мы поначалу расстроились такому препятствию. А потом вздохнули облегченно: не хочет - и слава богу. Спрятали «мыльницу» в сумку.

Взамен Андрей ткнул пальцем в стопку фотографий, заткнутых за раму древней картины. Берите, мол, сколько надо. С карточек на нас смотрел тот самый Андрей Иванов, которого мы знали. Рослый, под два метра, защитник «Спартака» и сборной 90-х.

* * *

С Ивановым мы намучились. Старые приятели говорили лишь про улицу Петушкова - а там, мол, Футболиста всякий алкаш знает. Ищите у магазина, где Иванов проводит дни в добрую погоду: «Продавщиц спросите, те укажут».

Искать у магазина мы не стали - раздобыли телефон. Но Иванов то отнекивался от интервью, то назначал встречу. Просил перезвонить завтра - и клал трубку день спустя, стоило напомнить, кто мы такие. Проходило три дня - Андрей глухим, но трезвым голосом отказывался: «Не вижу смысла...»

В конце концов, получив очередное согласие, решили не перезванивать. Приехали. Увидев Иванова, отшатнулись - как отшатнулся бы на нашем месте любой. Андрей, красавец и щеголь десятилетней давности, выглядел Робинзоном. В космах и с выбитыми зубами. Будто не в Москве живет, а на необитаемом острове. Где ни бритвы, ни шампуня.

На сей раз Иванов нам обрадовался:

- Ребята, дорогие мои! Спасибо, что приехали.

Моментально пододвинул что-то, похожее на подстаканник. Рядом стояли еще два. В стеклянной банке плавали окурки и шелуха от семечек - нетвердая память о вчерашних гостях. Их тоже было двое - но Андрей не помнил ни имен, ни лиц.

Одного из нас Иванов прозвал Дядя. Другого - Умный парень.

- Знаете, как тяжело мне? Душа моя болит... Вы уйдете - а я, может, умру через пять дней, - сообщил Андрей и вытащил из кармана мятую пачку «Явы».

Мы всматривались и понимали: если мысленно убрать бороду, перед нами совсем молодой человек. Те же глаза. Мы вспоминали, как в начале 90-х Иванов носил бабочку и читал La Gazzetta dello Sport. Костюмы признавал только итальянские. Напомнили об этом нашему герою - и тот, помолчав секунду, плюнул на паркет:

- Тьфу на эти костюмы. Не в них счастье.

В чем счастье - уточнять не стали.

Мы оглядывались в квартире, где странным образом сохранились остатки прежней роскоши. Дорогие шторы, стильная перепланировка.

- Ремонт в сто тысяч обошелся, - вздохнул Иванов. - И не долларов.

Поинтересовались, много ли было у Андрея сбережений к 32 годам, когда закончил с футболом.

- Почти ничего. Я на эти деньги даже не рассчитывал - все в квартиру ушло. Знал, что все равно придется искать работу.

Он развалился на прожженном диване - в бутсах на босу ногу. Оправдывая дворовое прозвище Футболист.

-В «Спартаке» бутсы выдали? - не постеснялись мы.

Андрей долго рассматривал собственные ноги, вспоминая. Вспомнил - и прояснился лицом: «Нет, не в »Спартаке«. В Германии...»

Из Германии он вернулся лет десять как. Там, в «Фюрте», и сорвался последний раз. Тот запой с редкими перерывами продолжается до сих пор. Сам Иванов, кодировавшийся от алкогольной тяги с юности, снова отправляться к докторам не желает. Не видит смысла.

* * *

Заметили на стене еще одну фотографию - свадебную. Андрей, обнимающий жену Наташу в белом платье, смотрелся потрясающе. Яркая пара. Вспомнили мы, что этот снимок в тех же 90-х печатала «Московская правда» - и все радовались за парня из «Спартака». Светящегося счастьем.

Рассказали Андрею - тот склонился вперед, поражаясь.

- Серьезно? Эта фотография была в газетах?! А вот карточка - мы играем с Андреем Чернышовым. Мой лучший друг.

-С Шалимовым дружба сохранилась?

- Год не встречались, - Иванов отчего-то насупился. - Шаля, говорят, женился на писательнице? Я по телевизору видел.

Телевизоры стояли рядом - прямо как в студии Останкино. Большой и маленький, оба - запыленные.

- Игорь - молодец, нормальный мужик. И Оксана Робски тоже. Он седой совсем, кажется?

С интересом выслушал, что от шевелюры старого товарища ничего не осталось. Тряхнул собственной гривой и бородой. В которых ни единого седого волоска.

- А в соседнем доме живет Сметанин. Смотрите, вон его окна. Квартиру эту одновременно с Андрюхой получал от «Спартака». Лет десять назад.

Во многом время для Иванова, утратившего лоск, остановилось. Даты в памяти размыты. Очень давно - это «лет десять». Чуть меньше - «около года». Он думает, что «письмо четырнадцати» против тренера Садырина писалось пару лет назад. Иванов был одним из подписантов. Ему кажется, что сильные того времени в силе до сих пор. Поэтому от подробностей отмахнулся:

- Я жить еще хочу. Спросите у Шалимова. Странно, что он еще не рассказал...

Помолчал и добавил:

- А знаете, мужики, я на вас совсем не обижаюсь.

И мы поняли, что попутал нас Иванов с создателями телепрограммы «Максимум», которые его отыскали, напоили - и показали, свернувшегося в нелепой позе на диване, на всю страну. С комментарием: «Кто не поедет на чемпионат Европы...»

На чемпионат Европы он действительно не поехал. Да и по телевизору смотрел урывками.

- Эпизодами смотрел, - подтвердил Иванов. - Мне не очень интересно. Я в футболе знаю все. Включу, щелкаю каналами, случайно на игру попадаю - ладно, посмотрю... Но Хиддинк молодец, сделал хорошую команду. Нам такое не снилось.

Про пятнадцать матчей за сборную мы напомнили Андрею позднее, но умиляться воспоминаниям он не стал. Пожал плечами, почесал бороду. И настаивал, чтобы мы не обижались.

-Сосед, Сметанин, заходит?

- Андрюха заходит - и мы всегда обнимаемся. Но его жена ругает, когда он со мною общается. Не одобряет. Постоянно ему звонит: «Где ты? Где ты?»

* * *

Он гладил кота, выпирающими ребрами смахивавшего на блокадника. Другой кот, совсем малыш, терся о ноги корреспондентов.

-Зачем вам столько кошек, Андрей?

- Иван, который большой, убегал - потом нашелся. А малого, Джона, мне в магазине дали - знают, что люблю. Без кошек скучно жить.

Узнав, что у одного из нас дома обитают три кошки, Андрей потеплел голосом. Последняя стена рухнула.

- Может быть, я тоже третью заведу. А то есть большой кот, маленький...

Андрей понятия не имел, насколько близок к осуществлению затеянного - Джон при беглом осмотре оказался кошкой. Мы ошибиться не могли.

Иванов был сражен новостью. И, похоже, нам до конца не поверил. Свернул разговор к другой теме - интересовался, сколько нынче стоит откупиться пьяному за рулем. Мы предположили, что две тысячи долларов - Андрей долго качал головой: «Ох, елки-палки, что творят...»

-Когда за рулем сидели?

- Давным-давно. Угнали у меня два автомобиля. Я их не страховал. Раньше как-то не принято было. Если угоняли - с концами. Были у меня «мерседес» и «фольксваген». Один от дома увели, другой - со стоянки.

-Разбирались?

- Прихожу на стоянку - там сторож пьяный. Ничего с ним не сделаешь. Остался я без «мерседеса».

-Какой день в жизни вам особенно хотелось бы изменить?

- О, какой вопрос! Умный ты парень! Тот день, когда я стал бухать. Даже не помню, когда это произошло. Лет пять назад. Запой начался от скуки. Пока ты в футболе - всегда с людьми, в коллективе. А потом все исчезает. И пустота.

Нам вспомнился Довлатов: «Мотор у меня хороший. Жаль, тормозов нет. Останавливаюсь обычно в кювете...»

- Вот это точно! Тормозов у меня нету! - обрадовался Иванов.

-Зачем бороду отпустили?

- Лень мне бриться, Дядя.

-Последняя работа?

- Сторожил школу в Крылатском. На автобусах каждый день туда мотался. Трудовая книжка где-то валяется - можете посмотреть, если найдете... Последняя запись - «охранник».

-Почему ушли?

- Забухал. До этого в Москомспорте работал немного. Но мне там не понравилось. Мне, мужики, если честно, это вообще не интересно - работать.

-А что интересно?

- Про Шалю послушать. Он женскую сборную теперь тренирует?

-Точно.

- А Колек кого?

-Писарев в пляжном футболе.

- Ох, я про такой и не слышал. А Андрюха?

-Сметанин?

- Нет, у Сметанина я сам могу спросить. Чернышов?

-Чернышов много где работал, этот сезон начинал в Брянске. Давайте лучше о вас. Из Андрея Иванова тренер получился бы?

- Я не задумывался. Но помогал бы Чернышову с удовольствием. Хотя у меня нет склонности к тренерству. Я слишком всех люблю и уважаю. Люблю людей. Андрюха ко мне сюда приезжал. Мы пошли в ресторан - и немного нагвоздились... Ребята меня пытались вытащить из болота. Но я невытаскиваемый человек. Точно знаю. Помочь мне сложно.

-После сюжета по НТВ Карпин говорил, что поможет.

- Валерик - отличный парень, большая душа. Мы несколько лет вместе отыграли. Но пока не звонил. Из «Спартака» никто не звонил и не приезжал. Все равно, дай бог Карпину здоровья.

-Как считаете, получится у вас завязать с выпивкой - если Карпин поможет?

- Я готов завязать. Если Валерик позвонит, сделает какое-то дельное предложение - я все изменю, сил хватит. Пусть приедет, на кошек моих посмотрит. Славные кошки?

-Замечательные. Когда вы в последний раз в футбол играли?

- Ох, спросили... Год назад, не меньше. Пацаны зазвали. Но мне не понравилось. Наигрался уже. Пятнадцать лет по полю бегал. Смотрю, как ветераны играют - боже мой... Я их не понимаю. Издеваются над футболом, чтоб копейки заработать. Я так не смогу.

-А на стадион ходили давно?

- После того как Чернышов возглавил «Спартак», пригласил на матч. Один раз побывал, но с тех пор зарекся. Неинтересно.

-Собственный последний матч помните?

- В Германии, кажется. Съездил в «Алверку», но там больше болел, чем играл. Пока мог - выходил на поле. Потом почувствовал: все, возраст, нечего себя насиловать. Колено не пускало. В 32 года сказал: стоп. А некоторым по 35 - и все хорохорятся...

-Хлестов по-прежнему играет.

- Не может быть.

-Точно вам говорим. В Щелкове.

- Во дела! Димон играет! Это, получается, и я мог бы? Сейчас жалеть буду, что рано закончил. Хлестов всегда такой был - «мужичок». Сухой и крепкий. Молодец. Вы, кстати, в курсе, что его в «Спартаке» прозвали Барези?

* * *

Общались мы с Егором Титовым. Спросили и про давнего его товарища, Андрея Иванова. Егор кивнул:

- Андрея прекрасно помню. Году в 95-м тесно общались. Иванов каждый день подвозил меня на своей машине от Тарасовки до «Войковской». Очень интересный человек. Одевался лучше всех в «Спартаке», с иголочки. Костюмы привозил из Милана. Изумительные были одеколоны, от него всегда обалденно пахло. Пижон.

-И не пил?

- Он тогда закодировался, ему ни грамма нельзя было. А до этого срывался, его отправляли по деревням с коммерческим «Спартаком». Мне та-акие вещи рассказывали про тот период...

-Какие?

- Выходил пьяным на игры. Его убирали, а он упирался: «Я трезвый, никуда не пойду». Коля Писарев, его приятель, говорил: «Я так с ним намучился - вы не представляете! Пьяный »Ваня« - это что-то!»

-Почему вы никогда не сопьетесь, как Иванов?

- Потому что у меня такие друзья, которые не позволят спиться. У Андрея их не оказалось. Делать было нечего - начал квасить...

Пересказали ту беседу Иванову. Андрей выслушал с интересом.

- Да, он жил недалеко от меня. Еду на базу, смотрю - Егорка голосует. Сажаю в машину, едем на тренировку вместе.

Потом Иванов спросил:

- Титова действительно выгнали из «Спартака»? Кто выгнал?

-Еще один ваш друг - Черчесов.

- Стаc? Ничего себе дела! Что ж он такой жестокий-то? Эх, Стасик... Великий был вратарь, вся Австрия это знала. Мы же в «Тироле» вместе играли. Я хоть сейчас могу ему позвонить, спросить: «Ты где? Я приеду!» Он вообще-то хороший человек.

-С Дасаевым тоже успели поиграть?

- С Ринатом мы «зажигали» вместе. Он приезжает на базу, а там надо сидеть двое суток. Ему тяжело. На второй день любой мучиться начнет. Заходит в свободную комнату - достает бутылочку и прикладывается. Там у него уже припрятано было. А Бесков ничего не знал.

-А как же тренировка?

- Бесков всем его в пример ставил: «Так, как Дасаев, никто не тренируется!» Ему ничего не мешало. Большой выносливости человек.

-А вам случалось прямо на базе выпивать?

- Не, так я не рисковал. Потом закодировали меня. Лично Николай Петрович Старостин отправил к наркологу, после этого десять лет в рот ни капли не брал. Настолько хорошо себя чувствовал! А когда в основной состав «Спартака» вернули, как собака пахать начал. Никто так не работал.

-Вы ведь 15 матчей сыграли за сборную.

- Это все ерунда. Даже не вспоминаю. На чемпионате Европы в 92-м году Толя мне не слишком доверял.

-Толя - это Бышовец?

- Он.

-В 91-м вы вышли против Италии, и Бышовец сказал: «Сегодня все увидели, как надо играть с Виалли...»

- Просто удачно сложилось, что я смог Виалли убрать. Но все равно в сборной у меня особо не ладилось.

-Трудно было сладить с Виалли?

- Самое интересное - очень легко. Кому-то, видите, Бышовец про меня говорил, а мне после того матча ни слова не сказал. Будто и на поле меня не было. Газеты я редко читал - может, там что-то писали?

-Против кого тяжелее игралось?

- Против Добровольского, моего приятеля. Мы с ним часто за полем встречались. Я Добрику за что благодарен - познакомил с Евгением Леоновым. Очень хорошо Сашу Абдулова знал. Не было спектакля в «Ленкоме», который я не посмотрел бы.

-Какой особенно нравился?

- «Поминальная молитва». Раз пять на него ходил. После спектакля обычно ехали в «Метрополь», ну и сами понимаете... Выпивали. Евгений Палыч был мужик тихий, спокойный. А Сашу постоянно тянуло на подвиги. Энергия из него так и перла. Даже немного агрессивный был. Абдулов, кстати, от «Спартака» с ума сходил. А Леонов за московское «Динамо» болел. Я и на похоронах его был...

* * *

-Почему в чемпионский год «Спартака», 87-й, вас отправили в Хабаровск?

- Мне 20 лет подошло - надо было служить. «Спартак» кое-кому армию делал, но не мне. На меня плюнул.

-Кто, Старостин?

- Получается, что Старостин. Сначала во Владивосток загремел на полгода. Затем в Хабаровск перевели, в спортроту. Холодина была лютая. По сей день снится, как в казарме печку топлю - я ведь кочегаром работал. Знаете, что такое ночами ковырять мерзлый уголь? Рубить его лопатой, огонь поддерживать? «Спартак» я тогда вообще не вспоминал. Два года до Москвы не мог доехать, ни одного отпуска. И ко мне никто не приезжал. Из команды - ни единого письма. Вычеркнутое из жизни время.

-И женщин не было?

- Там телевизора-то не было! Откуда женщины? Только строевая подготовка. Вылезал из своей кочегарки на плац - и топал. Пять метров туда, пять обратно.

-А потом из «Спартака» вас еще и в «Гурию» сослали.

- В «Гурии» было очень много вина, просто фонтаном, - это и губило приезжих футболистов. Недолго я там поиграл. Не знаю, как местные держались. Грузины на сборах огромную канистру выставляли прямо на балкон и дули через трубочку. Опытные люди.

-Заработали хорошо?

- Да ерунда. На бутылку водки. Когда в коммерческий «Спартак» отправили, там больше платили. Вам, мужики, не понять.

-Что именно?

- Всех денег не заработаешь. Я играл в футбол не ради них.

-Для чего?

- Для творчества.

-Медали от «Спартака» у вас остались?

- Вон они, висят на лампе... Снимайте, примеривайте на себя. Крайняя - за Кубок Содружества. Еще Борис мне какую-то медаль в Кремле вручал.

-Ельцин?

- Ага, Ельцин. На прием к нему ходил. И Шамиль Тарпищев там же присутствовал.

-С Романцевым как вам работалось?

- Спокойный человек. Выскочил на поле, провел тренировку - и убежал. Именно убежал.

-Один на один с ним разговаривали?

- Пару раз, не больше. Очень доброжелательно со мною говорил. Хотя, случалось, орал на меня похлеще Бескова.

-А все твердят, что Романцев никогда не кричал.

- Это те твердят, с которых в футболе спрос небольшой был. Он орал на тех, кто поталантливее. С меня, например, спрос был.

-Садырин как тренер слабее Романцева?

- Конечно, слабее. Грубоват был, правда, меня часто в сборную звал. Романцев побольше о тактике говорил. О футболе все знал. Странно, почему он сейчас не работает. Мне это непонятно. Но Бышовец лучше и Садырина, и Романцева. В футболе исключительно мозговал. Тоньше все чувствовал. Бышовец - будь здоров какая голова. Но слишком хитрый человек.

-Романцев вас и выгонял из «Спартака», и возвращал. За что?

- За пьянки, естественно. Больше не за что было. Как-то осенью подозвал к себе - давай, говорит, на выход. Пока автобус не уехал, садись в него, довезет до дома. И чтоб больше я тебя не видел. Так я дорогой прямо в этот автобус взял ящик пива - с ним домой и явился...

-Где взяли?

- Купил в пятидесяти метрах от базы в Тарасовке. Матвеич, водитель, братуха был для всех, стоял и ждал, пока я ящик пер. Хороший мужик. При «Спартаке» тогда организовали коммерческую команду. Покровский, селекционер, ею занимался. Полгода катались по колхозам. А у меня получалось, хорошо там играл. Потом из первой команды звонят: «Возвращайся...» Приехал я в Тарасовку, начал тренироваться. Один. Месяца два бегал по кругу, а Романцев ко мне присматривался. Потом к составу подпустил.

-Матч с «Антверпеном» помните?

- Когда я Чернятински ударил и в наши ворота пеналь поставили? Помню-помню. Надоел он мне - то ущипнет, то толкнет, то на ногу наступит. Всю игру покоя не давал. Конечно, я потом жалел, что не сдержался. Подвел команду. Вскоре после этого ушел из «Спартака».

-Почему?

- Сам так решил, никто меня не гнал. Почувствовал, что-то неправильно сделал. Хотя ребята словом не попрекнули после матча. Да и от Романцева претензий не слышал.

-Где были в тот момент, когда Шмаров забивал золотой гол киевскому «Динамо» в 89-м?

- На трибуне сидел. В заявку меня не включили. Разве забудешь этот гол? Он в «девятку» его ка-ак ввинтил! - сразу оживился Иванов.

-Вы-то голы забивали?

- Один. За «Динамо». Я никогда раньше не бил штрафные, а тут вдруг пацаны говорят: «Бей». Я и вмазал от души. Попал! Мог гораздо больше назабивать, но мне почему-то тренеры запрещали подключаться на угловые. А я бы с радостью.

-Как вам в «Фюрте» игралось?

- Отлично. Президентом клуба был владелец чайной фабрики Хельмут Хак. В команде души не чаял. В середине 90-х «Фюрт» обыграл в Кубке «Баварию», так в честь победы он распорядился на базе установить памятник! Как-то фотографировали нас для справочника. Внезапно Хак остановил съемку и куда-то исчез. Прибегает с тряпкой в руках. Приказывает игрокам, сидящим в первом ряду, стереть пыль с бутс. Я так смеялся...

* * *

Прошел час нашего разговора. Настроение Андрея в отношении собственных перспектив сменилось. Он уже верил, что вот-вот бросит пить - и все наладится.

-Мама заезжает?

- Да. Но она на другом конце Москвы живет, в Выхине, часто не наездишься. Пыталась вытащить меня, но что она сделает, человек пожилой... Только я сам могу себя вытащить.

-Что мешает?

- Психологическое состояние. Работы нет - никакого стимула бросать. Перспектив нет. Вот и пьешь. Но я брошу! Обязательно брошу! Оклемаюсь немного, жене позвоню - и появится стимул.

-Когда это случится?

- Хороший вопрос. Не знаю, Дядя. А выпить мы можем?

-После. Кем жена работает?

- Менеджер по туризму.

-Тяжело вам было после развода?

- Сначала нет. Время прошло и понял - чего-то не хватает. Все-таки столько лет вместе прожили!

-Как познакомились?

- В одной компании оказались. Тогда еще другая девушка желала со мною познакомиться.

-Тоже хорошенькая?

- Еще лучше! Ха-ха. Но я выбрал Наташу. Почему-то больше понравилась.

-Жена за вас боролась?

- Боролась. Долго. Но последние пару лет бросила это дело. Наверное, устала. Поняла, что бесполезно.

-Кто виноват, что с женой расстались? Вы?

- Думаю, я. Не хочу ее винить.

-Верите, что жена может вернуться? И заживете, как прежде?

- Мне кажется, это уже невозможно. Слишком долго прожили врозь.

-С сыном общаетесь?

- Почти каждую неделю. Ване 12 лет. Ваня Иванов.

-В футбол играет?

- Нет. Посмотрел на меня и сказал: «Да ну его, ваш футбол». Скучно.

* * *

Мобильный телефон жены Андрей продиктовал на память. На следующий день Наталья звонку не удивилась. Но говорить поначалу отказывалась. А потом прорвало:

- Все мы - я, его мама и младший брат - пытались вытащить Андрея из этой трясины. Дважды клали в больницу - бесполезно. Выход один - закодироваться. Но о врачах он и слышать ничего не хочет. А принудительно закодировать, к сожалению, невозможно.

Закончив с футболом, он пару месяцев работал в Москомспорте. Но ушел. Сказал, сидеть в кабинете - не для него. Да и зарплата там была копеечная. Устроился охранником. Сначала в магазин, потом в школу. Оттуда его уволили три года назад. Понятно, что за пьянство.

Десять лет он действительно не пил - после того как закодировался в 89-м. Романцев ему сказал: «Если не закодируешься - о »Спартаке« забудь». И он пошел к наркологу. Долго продержался. Говорил, что больше никогда не притронется к спиртному: «Зачем мне это надо?» Алкоголиков не переносил.

Все началось в Германии, где играл за «Фюрт». После сезона по традиции был прощальный банкет. Прихожу домой - чувствую запах перегара. Я поверить не могла. То ли уговорил его кто-то выпить, то ли специально налил. И понеслось... Вернулись в Москву - стал жить отдельно. У нас тогда было две квартиры. Видимо, неудобно ему было при нас выпивать. Параллельно команду искал. Но толком нигде не поиграл. В первую лигу опускаться не хотелось, ждал приглашений из высшей. Ему что-то обещали, но все так и осталось разговорами. В итоге год пропустил - потом вернуться на прежний уровень было трудно. И закончил.

После этого стал озлобленным, агрессивным. Просто другим человеком. Раньше за ним такого не замечалось. Сейчас-то успокоился, подобрел. А тогда был кошмар... Я потому и подала на развод - дальше с ним жить было невыносимо. Тем более когда есть ребенок.

Развелись в 2000-м, а окончательно съехала от него четыре года назад. Не хотела, чтобы сын видел его в таком состоянии и сам стал таким.

Сколько раз предлагала ему: «Пойдем к врачу». Андрей ни в какую. Твердит одно и то же: «Я нормальный». Но за последние полтора года - ни одного трезвого дня. Нет, был период - по «скорой» уложили его в больницу. Месяц лежал там на «просушке». Когда домой вернулся, три дня держался. Думала, пошел на поправку. А потом сорвался, и все по новой.

Пьет за счет местных алкашей. Приходят к нему, напоят и сидят. У него и вещи уже пропадали - таскает ведь домой черт знает кого.

Ну и я приезжаю. Покупаю продукты, денег немножко подкидываю. Чаще на улице встречаемся - в квартире слишком грязно. Увидит меня с сыном - первым делом в магазин тащит. За пивом. От футбольных сбережений давно ничего не осталось. Он и сам что-то продавал - форму, майки.

Из старых футбольных друзей Андрей Чернышов к нему заезжает. Говорит: «Бросишь пить - возьму вторым тренером. Или на работу попробую устроить. Но как могу сейчас тебя куда-то рекомендовать, если не просыхаешь? Только людей подведу».

Он говорит: «Вот-вот оклемаюсь и пойду искать работу». Но с тягой к алкоголю ничего поделать не может. Я убедилась - это болезнь. Без врачей тут никак.

Ему нужен такой же стимул, как в тот раз, когда Романцев пригрозил из «Спартака» отчислением. Андрей испугался и резко завязал. Вот бы и сейчас появился бы какой-то стимул - глядишь, взялся бы наконец за ум.

Конечно, хочу ему помочь. Но как - уже не знаю. Может, из «Спартака» кто-то откликнется и поможет? Его нужно спасать. То, что сейчас с ним творится, - путь в могилу.

* * *

-Есть у вас мечта, Андрей?

- Мечта у меня одна - пожить спокойно.

-Сейчас вам спокойно живется?

- Я бы не сказал.

-Почему передних зубов нет?

- Во дворе избили. Вышибли.

-За что?

- Нетрезвый был. Может, сказал ребятам что-нибудь обидное. Налетели толпой. Руку сломали, зубы выбили. Но я же спортсмен - и не такое выдержу.

-У вас ведь из дома много чего пропало?

- Ох, много! Попадались нехорошие люди - вещи украли. Брюки, пиджаки. А эти побрякушки им без надобности, - и он кивнул в сторону своих золотых медалей, которые висели на лампе.

-Трудно одежду подбирать с вашим-то ростом - 193 см?

- Трудно! Часто в магазине слышу: «На вас размеров нет». Даже в «Спартаке» с формой постоянно мучился, специально на меня майки заказывали. Я высоченный и худой.

-С весом проблем не возникало?

- Всегда был таким тощим.

-Вы же бабочку когда-то носили?

- Носил. И смокинг. А чем все закончилось?

-Давно курите?

- А сейчас мне сколько лет?

- 41.

- Значит, лет двадцать. Еще до армии начал.

-В одном интервью вычитали, что вы всегда подавали нищим.

- Что тут особенного? Идешь по улице или едешь на машине, видишь человека с протянутой рукой, почему ж не дать?

-Но среди них полно проходимцев.

- Да какая разница?! Человек просит помочь - нельзя отказывать.

-Как считаете, почему вам до сих пор никто не помог?

- Пытались. Не получилось.

-В церковь ходите?

- Нет. Боюсь туда заходить. Не знаю почему. Хоть крещеный.

* * *

Позвонили мы и Андрею Чернышову, которого Иванов называет лучшим другом. Голос Чернышова моментально стал глухим - несчастья Андрея переживает как собственные. И не знает, что делать:

- Наши пути немножко разошлись после Германии, где играли вместе. Я вернулся в Россию, периодически с ним встречался. Все было нормально, Андрей был в форме. А потом куда-то пропал. Когда я вернулся из своих тренерских странствий по Грузии и Белоруссии, сразу встретились. И вот тогда я пришел в ужас. Настоящий шок.

-Он уже был с бородой?

- Да. Обросший. Было очень тяжело.

-Жена Андрей рассказала, что пить он начал еще в «Фюрте»...

- Кстати, в «Фюрт» пригласить Иванова посоветовал тренеру именно я. Но чтоб он там пил - такого не было.

-Вы его как-то пытались вытащить из нынешнего состояния?

- Разговаривали много. Самое интересное, во время таких разговоров он все понимает, говорит, что ото всего этого устал. Я даже с врачами разговаривал на эту тему. Но доктора говорят - человек должен захотеть сам, только после этого можно помогать. Остается разве что принудительный путь, но я не знаю, как это сделать... Приезжать и скручивать его - это ведь неправильно?

-Неправильно. Видели его хоть раз трезвым за последнее время?

- Я не настолько часто с ним встречался. Однажды застал его в более или менее вменяемом состоянии, Андрей говорил адекватные вещи. А последние несколько раз пытался дозвониться - ничего не получалось. Даже трубку не брал. Хочу вот что вам сказать: Иванов - интеллигентнейший человек. Очень разумный. Мы в «Спартаке» на сборах до пяти утра засиживались за разговорами, и в «Динамо» было то же самое. Говорили не только о футболе. По части моды он был человек номер один в команде. Вы на старые его фотографии посмотрите.

-Вы как-то говорили Андрею, что готовы взять к себе помощником - если приведет себя в порядок.

- Так я чуть не взял, когда тренировал молодежную сборную. Хотел его как-то занять - в штат привлечь было трудно, так предложил ему соперников просматривать. Дал кассеты. Чтобы хоть что-то делал. Андрей загорелся, а потом новый срыв, снова запил...

-Жена махнула рукой - ей ситуация кажется безнадежной. А вам?

- Если уж жена махнула... Я знаю Наташу - как она боролась за Андрея. Как вытаскивала. Первый раз именно благодаря ей вернулся в футбол - в 89-м году она отказывалась выходить за него замуж, пока не закодируется. Николай Петрович Старостин большую поддержку оказал. Она очень терпеливый человек - Андрей человек нервный, мог сорваться на близких. Наташа приложила все усилия, поверьте.

-Сам Иванов говорит: «Если приедет ко мне Карпин и предложит работу - завяжу». Верите?

- Сначала он должен себя в порядок привести - и только потом ему что-то предложат. А пока у него провалы в памяти. Страшная вещь - алкоголизм.

Голышак Юрий, Кружков Александр