Войти

Партнеры:

Сегодня Маттеа Анджело исполнилось бы 125 лет

Сегодня Трамутоле Хуану Хосе исполнилось бы 115 лет

Сегодня Фалдеру Дэвиду (Дейву) исполнилось бы 95 лет

Сегодня Пали Чернаи исполнилось бы 85 лет

Сегодня Одассо Мишель отмечает 70-летие

Сегодня Шаркёзи Иштван отмечает 70-летие

Сегодня Бычку Владимиру Ильичу исполнилось бы 65 лет

Сегодня Рахбек Эйнар отмечает 60-летие

Сегодня Байдышев Андрей Валерьевич отмечает 50-летие

Сегодня Инс Пол Эмерсон Карлайл отмечает 50-летие

Сегодня Аширбеков Кайрат Абиханович отмечает 35-летие

Сегодня Ормасабаль отмечает 35-летие

Сегодня Фазлагич Самир отмечает 35-летие

Сегодня да Силва Барбоса Маркос Роберту (Маркиньюс) отмечает 35-летие

Сегодня Федорив Виталий Николаевич отмечает 30-летие

Сегодня Сантрапинских Евгений Константинович отмечает 30-летие

Сегодня Нгконгка Кэлвин Анеле отмечает 30-летие

Герман Зонин: «Воронеж - любовь моя, боль моя…»

«Игрок», 19.01.2011

Имя этого человека в Воронеже уже полвека является чуть ли не святым. Он первым проложил дорогу воронежскому футболу в отечественную элиту - класс «А». Что еще могло быть значимее и почетнее? И лично для меня Герман Зонин в истории воронежских команд мастеров - тренер № 1.

Герман Семенович живет в Санкт-Петербурге недалеко от памятника на месте дуэли Пушкина с Дантесом. Всегда рад гостям и никогда не отказывает в общении журналистам. Вот и я уже после второго звонка получил приглашение зайти в гости, чем не преминул воспользоваться.

РЕШАТЬ ПО-ХРУЩЕВСКИ

- Как поживаете, Герман Семенович?

- Живу не тужу. Вниманием не обделен. Не пропускаю ни одного матча «Зенита», лекции еще читаю. Журналистов вот принимаю (улыбается).

- Я смотрю, вы с прессой любите общаться?

- Не могу понять, как в нынешние времена тренер может не пойти на пресс-конференцию, не поговорить с журналистами или не ответить на вопросы болельщиков. Будь это хоть сам Олег Романцев! Помню, в Воронеже на мои тренировки стали ходить болельщики, как на футбольные матчи. Все больше и больше. А директор стадиона не выдержал и закрыл входные ворота. Я, узнав про это, немедленно попросил впредь этого не делать. Ведь футболисты играют для болельщиков, чьи интересы всегда должны стоять во главе угла. А журналисты в этом плане те люди, которые доносят до людей то, что они смогли увидеть, берут интервью у тех, с кем болельщики не могут поговорить. Тогда в Воронеже после каждой тренировки ставили на бровке стол с микрофоном, и я отвечал на все вопросы любителей футбола. И своих игроков приучил это делать. Потому что это святая обязанность каждого человека, работающего в футболе, -общаться с народом или прессой, которая все донесет до людей.

- Сейчас к руководству российским футболом пришли питерские. Что насчет Фурсенко скажете, реформы его правильные?

- Сергея Александровича знаю со времен его президентства в ФК «Зенит». Человек он положительный. Руководить футбольным хозяйством научен.

- Так на систему «осень-весна» нужно переходить?

- Давно пора. При Колоскове еще нужно было это сделать. Я Сергею Александровичу после заседания исполкома, на котором была принята система «осень-весна», сказал, что это решение нужно было кому-то принимать. И правильно, что вы это сделали. Иначе все так бы и осталось. Теперь кто хочет играть - пусть «чешется», извините за выражение. Кто не хочет искусственные поля и крытые стадионы строить -у тех футбола и не будет. Так всегда делалось. Вот как в Воронеже появилась атомная станция? Хрущев принял решение и дал указание строить. А так бы до сих пор ее не было, и Воронежская область, да и Липецкая с Белгородской без света сидели бы.

«СПАРТАК» В ВОРОНЕЖЕ

- Герман Семенович, почему-то практически нигде не упоминается о том, что ваше знакомство с Воронежем началось еще в 1948 году?

- Было такое, и не думал от этого никогда открещиваться. А началось все в Рязани. Я в сезоне-1948 играл за казанский «Спартак», который летом выступал на финальном турнире Кубка ЦС ДСО «Спартак» в Рязанской области. И вот туда приехал Григорий Архангельский - отец Женьки Архангельского, известного ленинградского футболиста 40-50-х годов. Он хорошо знал моего дядю - брата матери, с которым еще в 20-е играл в Ленинграде. Григорий Иванович в то время тренировал воронежский «Спартак», который шел на последнем месте в одном из зональных турниров второй группы первенства СССР (второй по значимости футбольной лиги Союза - прим. А.Г.). И он меня уговорил перебраться в Черноземье.

- И каким увидели Воронеж?

- Разрушенные дома после войны были на каждом шагу. Меня и еще одного полузащитника поселили в гостинице «Воронеж», которая была в угловом здании напротив обкома ВКП(б).

Приезжие футболисты жили в номерах, а в подвале ютились воронежцы, чьи дома еще не восстановили. Поэтому, зная, как живем мы и как - местные жители, было как-то неудобно плохо играть. Народу на «Динамо» собиралось - полный стадион. В центре города спортивная арена была разрушена и обнесена забором с колючей проволокой.

- Чем запомнился воронежский «Спартак»?

- Вторую половину первенства начали хорошо. Я стал выходить на поле в основе и чуть ли не каждую игру забивать. У меня был «9-й» номер, который тогда давался центральному нападающему. Среди партнеров ребята, засветившиеся потом в классе «А» (тогдашняя премьер-лига - А.Г.), - Толька Порхунов, Колька Денисов. Помню, как обыграли коломенский «Дзержинец» во главе с Николаем Гуляевым. Второй гол, победный, я забил в прыжке через себя. После чего Гуляев потребовал мои документы на проверку, не подставной ли я? Но в удостоверении ГТО прописка была воронежская. Убедившись в этом, Николай Алексеевич сменил гнев на милость, стал к себе приглашать. Но я его слова пропустил мимо ушей. А потом из московского «Динамо» за мной эмиссар приезжал. Заявление в его команду я написал, но поехал в «Динамо» казанское.

- Сезон до конца доиграли?

- Конечно. Хотя и тренер сменился. Архангельского уволили, и вместо него стал команду тренировать Борис Герасимов - был такой воронежский специалист. Кстати, тогда побывало в Воронеже и мое родное казанское «Динамо», которое боролось за первое место. А мы с лидером 0:0 сыграли, очко отобрали. Администратор казанцев Кудряков поехал в Москву добиваться переигровки, заподозрив, что Зонин или еще кто из команды не имеет права играть. Но результат оставили в силе.

О ЖИРИНОВСКОМ, БЕЛОВЕ И 1961 ГОДЕ

- А с чем было связано возвращение в Воронеж спустя 12 лет?

- Началось все с пульки в Грозном в 1959 году, когда я тренировал «Трудовые резервы». Мы тогда «Труд» обыграли, хотя воронежцам явно симпатизировала федерация футбола РСФСР. Старшим тренером у них был Костылев - человек замкнутый, но специалист хороший и со связями в Москве. Так вот, после той игры ко мне и подошел председатель профкома воронежского авиационного завода, взял у меня адрес. Я после расформирования «Трудовых резервов» должен был принимать ленинградское «Динамо». А футбольные власти РСФСР порекомендовали ехать в Воронеж. В Ленинграде были шокированы моим решением, но, как сообщил мне Лукин - председатель российского спорткомитета, «Труду» нужно было выходить в класс «А». Ведь с командой, у которой есть цель, работать интереснее.

- С чего начали на новом месте?

- С большой работы, хотя команда была хорошая и создавать новый коллектив не требовалось. Ребят надо было выводить на уровень футболистов класса «А». И пошла акробатика, гимнастика, плавание, коньки и хоккей. А также футбол в кедах в коробке на льду, чтобы икроножные мышцы укреплялись. Часто занимались в подтрибунном помещении старого послевоенного стадиона. Ребята впервые работали по индивидуальным планам по несколько часов в день. Я писал каждому задание - кому над чем нужно работать. Было четыре группы, в каждой - шесть человек. С каждой работал по полтора часа. С поля весь день не уходил.

- После 1961 года, когда вам пришлось покинуть команду, на Воронеж не обиделись? Говорили, что козни «Труду» строили до конца сезона.

- Ни в коем случае! Первый секретарь обкома КПСС, с которым у меня произошел конфликт, - это еще не все воронежские болельщики! Чтобы я против Воронежа болел - да никогда! За такие слухи, будь я помоложе, в рожу дал бы. Я же в Воронежскую область приехал жить навсегда! И пусть не получилось, но частичка моего сердца осталась там. В Воронеже живут прекрасные люди, болельщики - одни из лучших в России. Воронеж - это любовь и боль моя...

- А что помешало Виктору Белову, пришедшему после вас, спасти «Труд» от вылета в класс «Б»?

- Белова приглашал я, но он оказался не тем парнем, на кого можно было рассчитывать. Пошел на поводу у тех, кому мое пребывание в команде не нравилось. Но не будем об этом. Он потом извинялся, и зла я на него не держу. Стал старшим тренером, а знаний еще было маловато. Вот и итог. Потом и в Липецке в 70-х годах то же самое получилось, насколько я знаю. Стал заигрывать с командой, которая его потом и сплавила, а «Металлург» в первой лиге так и не удержался.

ВСПОМНИТЬ БЫ ВСЕХ...

- Какой запомнилась столица Черноземья полвека назад?

- О разрухе уже сказал. Питаться мы ходили в столовую университета. Квартиру мне дали на улице 25-го Октября, в новом доме напротив здания со шпилем (бывший магазин военторга - прим. А.Г.). После меня туда заселился сын липецкого первого секретаря обкома КПСС Жуков. Я ведь даже мебель из нее так и не вывез.

- Друзья в Воронеже остались?

- С 1948 года дружили мы с Алексеем Медведевым, которого я к себе помощником взял, когда пришел тренером в Воронеж. Рудик Ходеев. Володька Проскурин - прекрасный человек - ко мне в гости часто приезжает. Когда я из «Труда» уходил, он мне вещи помогал грузить в машину. Пока был жив Борис Бобров, с ним встречались. У сына Александра Озерова Владимира был оппонентом на защите кандидатской диссертации в Москве.

- И когда последний раз были в воронежских краях?

- На исходе своей инспекторской карьеры в начале 90-х. Поселили в новой гостинице за театром оперы и балета («Брно» - прим. А.Г.), когда туда Жириновский приезжал. Мне дежурная жаловалась, что Владимир Вольфович орал как сумасшедший, что его не покормили. «А где деньги на него брать?» - возмущалась женщина. На игре «Факела» тогда объявили, что инспектор матча - Герман Зонин, известный воронежским болельщикам тренер. Потом у Ходеева дома посидели, почти все мои друзья и знакомые собрались. Помню, что тогда главным тренером «Факела» был Сергей Савченков. Так вот, начальник команды Александр Дондер предлагал стать консультантом клуба. Но я ответил: чтобы нормально работать и консультировать, нужно быть постоянно рядом с коллективом, жить в этом городе. А я уже стар для этого.

- Расскажите о людях, с кем в Воронеже пришлось работать в 1948 и 1960-61 годах.

- 1948 год. Бобров - потом в институте работал - хороший игрок, с отличным ударом. Если уж забивал голы, то в девятину. Денисов - после был у нас вратарем в «Зените». Умер. Его сын с водителем ко мне из Москвы приезжал, когда мы на старой квартире жили. «Поддавал», как и отец, который пил, но алкоголиком не был. Тогда все пили. Красиков - администратор воронежского «Спартака». На проспекте Революции жил, на втором этаже. «Керосинщик» был страшный. «Кр-р-р-асиков!» - так он говорил, когда здоровался и протягивал руку. У него отец был профессор. Поиграл в «Спартаке», а потом стал администратором. Манкевич - потом в Москве на площади Маяковского жил. Я у него, помню, дома на стульях ночевал. Друг Алексей Медведев первое время жил с семьей в подвале. 1960-61 годы. Амелехин - маленького роста парнишка. Его взяли в команду, но потом отчислили. Запомнился пышной шевелюрой. Он еще большой гребень с собой носил и все причесывался. Андронников - прекрасный футболист. Быстрый, трудолюбивый. «Сима, давай!» - кричали ему. Когда мы в пульке сошлись с «Тереком», грозненцы умело использовали искусственное положение «вне игры». Так я и говорю Смотрикину: «Давай, Витька, делаешь рывок вперед, а потом резко назад». Защитники за ним все выходили, а тут из глубины Серафим вырывался и забивал. Бондаренко - мой ровесник. Раз думаю: что происходит - приглашу вратаря, а он берет и уходит? Оказалось, Федя наговаривал: Зо-нин, мол, такой-сякой, замучает. Пришлось его отчислять, но он упросил из команды не выгонять и остался сапожником. Иван Горностаев - хороший был защитник. Перед заключительной игрой на финальном турнире в Шахтах, которая уже ничего не решала, подходит он ко мне и говорит: «Герман Семенович, меня больше в состав не ставьте. Бутылка у меня с собой, напьюсь!» И ведь действительно, так и произошло. Но ему было простительно, он свое дело в сезоне сделал. А тогда от последней игры с омским «Иртышом», между прочим, зависела судьба Борьки Яковлева, который потом в «Факеле» тренером был, и его калининского «Спартака». Егоров - вратарь из Рязани, я его брал вместе с Мещеряковым. Зотов с Лисаченко поехали за ними в Серпухов, дома не застали. Потом другого человека послал - результат тот же. Пришлось отправляться самому. Ночевал у Егорова в деревянном домике на полу, жили они бедно. Вторую ночь у Мещерякова спал -то же самое. На меня в рязанском «Труде» злились. Но я им говорю: «Это российский спорткомитет подписал разрешение на переход из команд РСФСР восьми игроков в воронежский «Труд». Вот я за ними езжу». Квасов - хороший нападающий, с ударом, особенно с правой ноги здорово бил. Коротков - отличный игрок, но себе на уме. В команде его уважали, но, по моему мнению, особой популярностью он не пользовался. Когда ему ногу сломали, все заохали, заахали: «Что мы без него будем делать на пульке?» А я сказал: «Да, Коротков лучший в команде, но мы сыграем и без него. Потому что у нас есть команда!» И выиграли финальный турнир. Когда Юра стал тренером «Труда», написал мне письмо в Бирму. Извинялся за свое поведение, писал, что был в корне неправ и, только став тренером, понял, что это такое - руководить командой. Красов - полузащитник, опыт у него был о-го-го! Мы наиграли комбинацию: Радин подавал угловые на Красова, а тот отправлял мячи в ворота. Литвинов - вратарь. Хороший парень. Взял я его из молодежной команды РСФСР. Высокий, стройный, дисциплинированный. Мушковец - мой воспитанник из футбольной школы ленинградских «Трудовых резервов». Он из рижского детдома был, но в Воронеж я пригласил его из Липецка. Потом отправлял в московское «Динамо». Судья был хороший, во Львове, помню, мою команду судил. Бежал как-то кросс у реки, девчонки смотрят - упал.

Подошли, а он уже мертвый. Смотрикин - отличный центральный нападающий, техничный. Он был членом КПСС и всем футболистам квартиры добывал. Сорокин - капитан команды. А сын его окончил мой курс. Председателем спорткомитета в Боровичах работает, частенько звонит. Татаренко - взял его из Красного Сулина. В Адлере ко мне подошел тренер красносулинцев и говорит, что у него в команде есть хороший вратарь. Уговорили мы Валеру перейти в «Труд». Потом Белгороду 0:1 проиграли, и он исчез. Пришлось с Григорием Лисаченко - председателем Воронежского областного совета спортивных обществ и организаций - ехать за ним в Ростовскую область. В домике жила вся семья - шахтеры. Вы уж извините за откровение, все - пьянь пьянью. Забрали мы его быстрее в Воронеж, я прописал его к себе, старался ему помогать. Отличный вратарь был. Но затем гены взяли свое... Трофименко - резкий защитник. Интересный футболист, Горностаев правого играл, он - левого. У него еще шрам был на правой щеке. Ходеев - у меня тоже играл, поставил его на край: «Рудик, давай!» Парень честный, откровенный, мне в ответ: «Да куда, зачем?» Так в итоге в составе и не закрепился. Чернышов - играл нападающего. Когда он женился, я как раз принял команду, меня приглашали на свадьбу, но я почему-то не пошел.

НАПУТСТВИЕ ДЛЯ САРСАНИЯ

- Герман Семенович, а, что скажете про современный воронежский клуб: Константин Сарсания в Питере ведь работал, «Факелу» до Премьер-Лиги добраться поможет?

- Конечно же, я его прекрасно знаю. Парень пробивной, деньги будут - выведет. Уж в первый дивизион точно. Я ему по этому поводу сказал: «Константин, ты видел в Воронеже доску на стадионе и, чья там фамилия первая стоит? Вот сделай так, чтобы такая же доска осталась после тебя и с фамилии Сарсания начиналась!»

- Что же в современных условиях нужно для того, чтобы создать команду, способную играть на самом высоком уровне?

- Три составляющие: финансовая, хороший состав и заинтересованность главы региона.

- Вы, по опросу болельщиков и специалистов, в воронежском футболе XX века заняли первое место. А кого бы сами назвали лучшим тренером прошлого века в Воронеже?

- Анатолия Полосина, я его консультировал, когда он в Ростове работал. Уважаемый и знающий свое дело человек. Жаль, что умер рано. Если бы после пятого места в 1989 году «Факелу» поставили задачу выйти в высшую лигу, он бы никуда не ушел.

- А из нынешних тренеров кого считаете похожим на вас - по характеру, в работе?

- (Задумывается, листает газеты). Я вкладывал душу в Анатолия Байдачного, учил его. Хороший парень. Но всем же нужен сиюминутный результат, а у него так не получается. Из известных, наверное, отмечу Курбана Бердыева. Кстати, это мой ученик, использующий хорошие наработки. Вижу себя молодым и в Юрии Красножане, правда, он «своих» выручает. Я имею в виду матч с «Анжи» в конце этого сезона (улыбается).

- В этой связи не могу не спросить, как надо бороться с договорными матчами?

- Пока этим не займутся правоохранительные органы, никакой борьбы с договорняками не получится. Кто смог поймать в Италии и Франции околофутбольных деляг за руку? Только полиция. Здесь я полностью согласен с Витькой Понедельником, который вышел из комиссии по этике.

- Трансляцию товарищеского матча Россия - Бельгия из Воронежа смотрели?

- Я уже по этому поводу высказывался (смеется). Суть такова: за Воронеж порадовался, за сборную - нет. Нужно делать серию контрольных игр, как я в свое время, когда работал в сборной СССР. Нужно искать новых людей, пробовать, не раз проверять. Тогда что-то получится. Очень хорошо, что провели такой матч в Воронеже, ведь местные болельщики очень любят футбол.

Гудков Александр Анатольевич