Войти

Партнеры:

Сегодня Монтейро («Фиальо») Альберто Антонио исполнилось бы 90 лет

Сегодня Гуткин Леонид Давыдович отмечает 80-летие

Сегодня Аларсиа Рафаэль отмечает 80-летие

Сегодня Коннелли Джону Майклу исполнилось бы 80 лет

Сегодня Горендиав Моиз отмечает 80-летие

Сегодня Чиняков Александр Иванович отмечает 70-летие

Сегодня Лугг Раймонд (Рэй) отмечает 70-летие

Сегодня Бизо Франсис отмечает 70-летие

Сегодня Хенниг Волькер отмечает 60-летие

Сегодня Султана Стефан отмечает 50-летие

Сегодня Милинкович Зоран отмечает 50-летие

Сегодня Ортега Антонио Аро отмечает 50-летие

Сегодня Леэб Карлос Фабиан отмечает 50-летие

Сегодня Барбоса Мартинес Оскар отмечает 50-летие

Сегодня Гоулд Джонатан Алан отмечает 50-летие

Сегодня Данилявичюс Томас Валерьевич отмечает 40-летие

Сегодня Чурчич Владица отмечает 40-летие

Сегодня Давитнидзе Георгий отмечает 40-летие

Сегодня Акбулут Хакан отмечает 40-летие

Сегодня Вилла Марко Андреа отмечает 40-летие

Сегодня Сааринен Сакари отмечает 40-летие

Сегодня Донатони Дарио отмечает 40-летие

Сегодня Бенитес Домингес Лидио отмечает 40-летие

Сегодня Свинни Шейн отмечает 40-летие

Сегодня Думбуя Мохамед Али отмечает 40-летие

Сегодня Костиков Евгений Сергеевич отмечает 30-летие

Сегодня Гордей Андрей Дмитриевич отмечает 30-летие

Сегодня Мамедов Эльвин Насреддин оглы отмечает 30-летие

Сегодня Мена Ревеко Эухенио Эстебан отмечает 30-летие

Сегодня Бен-Хатира Анис отмечает 30-летие

Сегодня Лоренц Марк отмечает 30-летие

Сегодня Гарвилько Милан отмечает 30-летие

Сегодня Ливерседж Николас отмечает 30-летие

Сегодня Абрахамссон Петер отмечает 30-летие

Сегодня Ланцони Маттео отмечает 30-летие

Сегодня Вильялус Мартинес Сесар Освальдо отмечает 30-летие

Сегодня Ле Деан Янн отмечает 30-летие

Сегодня Арслан Хакан отмечает 30-летие

Сегодня Андела Леонель Эдвар отмечает 30-летие

Сегодня Пурышкин Павел Вячеславович отмечает 30-летие

Станислав Черчесов: "У Джордано Бруно не нашлось своего Мутко. Без него меня бы тоже сожгли на костре"

Bob Soccer 11.07.2018

Станислав Черчесов: "У Джордано Бруно не нашлось своего Мутко. Без него меня бы тоже сожгли на костре"

Главный тренер сборной России дал большое интервью, в котором подвел итоги выступления на ЧМ-2018



Мы с Черчесовым садимся за его рабочий стол в том же кабинете на шестом этаже Дома футбола на Таганке. Вокруг – суета. Приносят билеты то ли на полуфинал Англия – Хорватия, то ли на финал, тренер отрывает два: "Вот эти Дзюбе передайте". В другом кабинете висит расписание жизни сборной перед и во время ЧМ-2018 по дням и часам – и было оно готово чуть ли не за год, уже после Кубка конфедераций. Черчесов, проживший много лет в немецкоязычных странах, знает: лучшие импровизации тщательно подготовлены...

Вспоминаю, как мы беседовали здесь же в середине мая, сразу после объявления "списка 28" и окончания чемпионата России. И главный тренер сборной говорил, например, что ему не понравился ответ того же Дзюбы в телеинтервью о том, что он считает себя запасным: "У нас запасных нет. А есть обойма игроков, которые должны решать задачу. Кто же будет выходить на поле, ситуация подскажет". Подсказала, и еще как.

"У нас есть свои футболисты, которых надо оценивать и поддерживать! У нас есть футболисты!" – восклицал Черчесов в тот момент, когда в это не верил почти никто. Время показало, кто был прав. И теперь мы начинаем разговор уже не с критикуемым на каждом углу специалистом, а с тренером четвертьфиналистов чемпионата мира. Команды, которой лишь выигранной серии пенальти не хватило, чтобы повторить рекорд страны за всю ее историю, – четвертое место на ЧМ-1966.

Тренер уже вовсе не выглядел таким вымотанным, как на пресс-конференции после Хорватии. На следующий день он на неделю улетал в Австрию, но батарейки у него за несколько дней перезарядились. И вечером, когда мы созванивались, он смотрел полуфинал Франция – Бельгия. Хотя и не собирался до конца чемпионата мира этого делать...

КАК СПОРТСМЕНЫ МЫ НЕ ДОВЕЛИ ДЕЛО ДО КОНЦА

– Как вы провели время после матча с Хорватией, с кем говорили в самолете Сочи – Москва? И еще: куда вы пропали сразу после серии пенальти? – спрашиваю Черчесова.

– Как обычно, ждал футболистов в раздевалке. Всегда так ухожу – только сейчас на это обратили внимание. И после Испании не видел, как они радовались, и сейчас не видел, как огорчились. Пришел первым, всех подождал, поблагодарил, обнял, пожал руки. И вышел – на флеш-интервью, пресс-конференцию: мы даже не успели встретиться с Дмитрием Медведевым, который в раздевалку приходил.

После игры мы глобально никогда ничего не обсуждаем. Чтобы о чем-то беседовать, надо успокоиться и прийти в согласие с самим собой. И убрать эмоции, потому руководствоваться ими даже во внутренних обсуждениях – неправильно.

Прилетели в Москву в четыре часа ночи. Выспался, с утра поплавал, как обычно, в бассейне. После завтрака начал делать в блокноте пометки, которые всегда приходят в голову на следующий день после матча. У меня ведь блокнот и ручка на тумбочке рядом с кроватью и ночью всегда лежат. Идея-то в любой момент может в голову прийти, и ее нельзя упустить...

Потом – собрание, на котором поблагодарил всех футболистов, тренерский и медицинский штаб, персонал сборной. Всех, кто был причастен к нашей работе, кто месяц безвылазно находился на базе в Новогорске. В ответ никто не выступал, это был непрерывный монолог, который закончился словами благодарности друг другу за проведенный турнир.

Сказал о том, что это было хорошее, интересное время. Пусть, в нашем понимании, мы и не довели дело до конца. Как спортсмены. Понятно: чемпионат мира стал большим моральным плюсом для всех. Но Кубок мира – один, и его возьмет другая команда, а не мы. Нацеливались же мы на максимальный результат.

– То есть в какой-то момент появилась вера, что можно пройти вообще весь путь до конца?!

– А мы нацеливались на это изначально. Как и на то, чтобы выиграть Кубок конфедераций. При этом два года подряд повторял: есть барьеры, которые надо преодолевать по мере поступления, а не кричать вслух о последнем. Мы и подготовку так вели. Можно, кстати, вообще сейчас интервью не давать, а поднять архивы из того, о чем говорили в течение этого времени. И никаких противоречий не найдете!

Мог ошибаться, заблуждаться, могли делать тренерским штабом какие-то неправильные вещи – но ни одним словом не слукавил. Мы последовательно делали свою работу. Ответы на все дали уже тогда – просто в то время все по-другому смотрели на нашу работу. Изменились не мы, а отношение к нам.

– Были ли какие-то моменты на "Фиште", или в самолете, или на Воробьевых горах, когда вы готовы были расплакаться? Не хватило-то до повторения рекорда страны всех времен самой малости.

– Нет-нет. У каждого – свой эмоциональный склад, а эмоции – это хорошее дело. Плохо, когда их нет. И если кто-то плачет после поражения, это нельзя ни осуждать, ни обсуждать. Кто-то плачет, а кто-то бутылки в стену швыряет. Как я после матча с Катаром…

– У меня вот глаза оказались на мокром месте, когда я увидел речь Дзюбы перед серией пенальти, после которой даже вы не стали ничего добавлять. И его слезы во время флеш-интервью. Они были настоящими.

– Когда футболисты между собой что-то обсуждают, тренер там лишний. Во всяком случае, в эти секунды. При всем уважении к моей профессии и положению в команде. Если ты прерываешь игрока, это работает только в минус, обрубает людям эмоции. Ничего не стал добавлять, потому что все было сказано, и надо было оставить их наедине с собой.

Пройдет время – и мы еще больше осознаем то, что произошло. Пока на первом плане – эмоции. Но чемпионат мира еще идет, а я уже, как видите, за рабочим столом. Эту страницу мы уже перелистнули. Теперь ее надо правильно осознать и интерпретировать.

– С собрания вы поехали с командой в фанзону на Воробьевы горы. О чем думали, когда сборную приветствовали десятки тысяч людей?

– О том, что мы сделали определенный скачок в нашем футбольном развитии. Это важно, но есть вещи локальные, а есть глобальные. Глобальная – это то, что у нас останется великолепная инфраструктура, которой надо правильно распорядиться. А как можно это сделать, если в стране нет футбольного бума? Значит, надо как-то сохранить и поддержать то настроение, которое царит в эти дни.

Читал, что во дворах дети, играя в футбол, уже называют себя именами игроков нашей сборной. Что и мы когда-то делали в нашем советском детстве. Я называл себя Яшиным. А нынешние детишки – Акинфеевым и его партнерами. Это, наверное, главное завоевание. Как и то, что появились новые стадионы, базы, поля. Пара новых талантов в разных городах теперь может пойти не в теннис, баскетбол или плавание, а в футбол. Это уже большое дело.

С 18 МАЯ НЕ ПОСМОТРЕЛ НИ ОДНОЙ ТЕЛЕПРОГРАММЫ И НИЧЕГО НЕ ЧИТАЛ

– Глядя на эту толпу на Воробьевых, вы осознали, что сделали за этот месяц со страной, которая в вас до ЧМ-2018 категорически не верила?

– Страна, думаю, все-таки верила. Только скрывала (улыбается). Другое дело, что с 18 мая я не смотрел ни одной телепрограммы, кроме некоторых политических. Но когда там переключились на футбол – тоже перестал смотреть. Ничего не читал. Вообще ничего. Поэтому когда мне кто-то о чем-то рассказывает – я не в курсе. И про эти "усы надежды" не знал, пока меня не начали спрашивать о них на пресс-конференциях. У нас должна была быть полная концентрация на работе. А для этого нужно было отсечь себя от всякой лишней информации.

И когда меня спрашивают, прощу ли кого-то, отвечаю: "Мне некого прощать, потому что ничего не читал". Разве что друзья присылали какой-то заголовок. Но относился спокойно. И теперь тем более возвращаться к этому не буду. Я не Господь Бог и не судья, чтобы кого-то судить. И не принимаю исповедь в церкви.

Теперь возвращаемся к нормальной жизни. Уже как-то говорил, что все время писал родным: "Как там на свободе?" Мы, тренерский штаб, были сконцентрированы на работе. А вот футболистам ничего не запрещали. Мы запрещаем только проигрывать! Все остальное – по-человечески.

Не знаю, общались ли вы уже с футболистами, но к слову о моей "жестокости". К игрокам почти каждый вечер (это заканчивалось только за два дня до матча и вплоть до игры) в оговоренное время на базу приезжали семьи, дети, родители, друзья. После некоторых матчей даже отпускали игроков по домам на ночь. Мы это не афишировали, но делали. Не боясь, что произойдет что-то не то. Как видите, ничего не случилось.

Мы много времени провели вместе, и мотивационный момент на таких турнирах решает очень многое. Слава богу, этот чемпионат мира мы проводили дома, и с тренерским штабом постоянно обсуждали, как поступить, чтобы максимально поддерживать градус этой мотивации. Пытались по капельке собрать все, что сделает нас сильнее. Ведь когда у игроков есть возможность перевести дух и пообщаться с родными, они потом выходят на тренировки, не говоря об играх, вдвойне сконцентрированными.

– (Указывает на горку папок.) Вот в этих папках есть все, что и как делали мои предшественники. Все было перелопачено, проанализировано – в том числе и подготовительные периоды. Мы живем не в безвоздушном пространстве, есть и иностранные коллеги, с которыми обсуждаешь нюансы, а не только кто забил и отдал. На первый план в футболе сейчас выходит то, как ты управляешь коллективом.

– Коллектив сложился сумасшедший, все друг за друга готовы были умирать. Каков ваш рецепт его создания – чтобы запасные чувствовали себя не запасными, а частью целого?

– Ваши коллеги часто нас критиковали, почему в сборной нет того или иного игрока. Теперь могу ответить: вот для того, чтобы сейчас мне был задан такой вопрос. И вот что еще очень важно. У Джордано Бруно когда-то не нашлось своего Мутко. Не знаю, что творилось за моей спиной, но когда после ряда контрольных матчей все были в гневе от игры и результатов сборной, он остался спокоен, верил в нас, и мы продолжали работу. Не будь этого – меня бы тоже, наверное, сожгли на костре.

– Обижаетесь сейчас на то общественное неверие?

– Нет. Есть вещи, которые кто-то не понимал. Относился и отношусь к этому спокойно, поскольку всего рассказывать не могу, но сами мы знаем, что и почему делали. В конце концов, наша задача – отвечать не словами, а делами. Нашей задачей было показать, на что способна сборная именно в ходе чемпионата мира.

– Вы что-то меняли в ваших изначальных планах, отталкиваясь от увиденного?

– (Показывает доску с планом на каждый день подготовки и проведения чемпионата мира.) Направление менять нельзя. Когда ты идешь в поход, то можешь в зависимости от состояния остановиться на привал, но не будешь менять направление. Тренерский и медицинский штаб постоянно докладывали нам о состоянии каждого игрока, и с точки зрения "привалов" мы из этого исходили.

Все футболисты и тогда, и на самом турнире выполняли все, что от них требуется. Тем не менее корректировки нередко случались и по ходу тренировок, причем футболисты этого даже не замечали. Но если на бумаге все гениально, а на практике – не идет, надо что-то менять. Нельзя, чтобы полтора часа все без пользы для дела мучились, и я в том числе. И такие перемены происходили чуть ли не через день. Состояние игроков надо чувствовать и улавливать каждую секунду! Иногда какой-то нюанс Мирослав подскажет, иной раз – Гинтарас, Владимир или Паулино (Ромащенко, Стауче, Паников, Гранеро. – Прим.). И мы действовали чуть-чуть иначе. Хотя 80 процентов запланированной работы выполнялось в любом случае.

Но дальше нельзя будет работать точно по тому плану, который я вам показал. Это уже не пройдет. Надо чувствовать, что происходит здесь и сейчас, а не слепо следовать каким-то старым лекалам. Даже если они и оказались успешными.

Источник: bobsoccer.ru/user/29617/blog/?item=455532