Войти

Мастер, который любит таскать рояль

«Спорт-Экспресс» 27.01.2006

Готовясь к встрече с Юрием Дроздовым, перерыл интернет вдоль и поперек за последние несколько лет – и с удивлением обнаружил, что большого интереса для коллег он почему-то не представлял. Так, два-три среднего калибра интервью да текущая предматчевая мелочевка типа «как думаете одолеть соперника?» И это при том, что за время, проведенное в большом футболе, имя он себе сумел сделать вполне достойное.

ФУТБОЛЬНЫЙ НИКОЛСОН

Совсем недавно среднюю линию «Локомотива», с которым он выиграл несколько комплектов медалей, включая золотые и Кубок страны, без Юрия Дроздова представить себе было трудно. Хотя полузащитников интересных, мастеровитых в семинском клубе хватало всегда. Как и в сборной Романцева, который в свой последний приход, не раздумывая, пригласил Дроздова, хотя уже имел в своем распоряжении таких классных хавбеков, как Мостовой, Карпин, Смертин, Хохлов, Титов, Цымбаларь, Аленичев, Тихонов, Титов. Причем доверял ему место в составе в самых ответственных матчах и никогда об этом не жалел.

Да и вообще – разве не достоин уважения и внимания игрок, которому выпала редкая судьба опекать таких футбольных гигантов, как Роберто Баджо, Зинедин Зидан и Андрей Шевченко?

Нет, скорее всего, столь прохладное отношение к экс-полузащитнику «Локомотива» следует отнести к некоторым особенностям творчества журналисткой братии, падкой прежде всего на личности, подпадающие под определение звезды. Тех, кто всегда в центре внимания и на поле, и вне его благодаря ярким голам, искусным передачам, съемкам в видеоклипах с поп-звездами, участию в престижных ток-шоу или шумных тусовках. Дроздов – не из таких. Игра его никогда не была отмечена изыском, стремлением «тянуть на себя одеяло». Напротив, в ней все всегда скромно, по делу, все подчинено интересам партнеров и команды. И, как выяснилось, без всего этого не обойтись. Иначе не отыграл бы он от звонка до звонка десять сезонов в столь уважаемом клубе и еще несколько в сборной.

Если бы в российском футболе по аналогии с американской киноакадемией, ежегодно вручающей «Оскаров», существовала номинация «лучший игрок второго плана», премию в этом разряде без колебаний следовало бы вручить Дроздову. Как вручали ее таким гениям экрана, как Джек Николсон, Дастин Хоффман и еще десяткам исполнителей с мировым именем. Пока же способности Юрия были по достоинству оценены лишь Юрием Семиным и Олегом Романцевым. Да еще теми болельщиками, которые умеют ценить не только футбольных солистов, но и людей, преданных и честных по отношению к игре, а значит, и к ним.

СЕМИН – ПРАВИЛЬНЫЙ

Однажды какой-то остряк пошутил, что в футболе одним суждено играть на рояле, а другим – таскать его. Об этом я и вспомнил в самом начале разговора с Дроздовым, накануне отметившим 34-летие.

– Как относитесь к этой старой футбольной истине? – поинтересовался у новичка подмосковных «Химок», с которыми перед Новым годом Юрий подписал годичный контракт.

– Нормально. Все так и есть – каждый на поле должен заниматься своим делом. Не могут же все только и делать, что «играть на рояле». Кто-то же должен его и таскать.

– Не задевало, что некоторые постоянно причисляли вас к последним?

– Никогда. Просто, учитывая мои качества, тренеры всегда давали мне схожие задания – больше помогать обороне, вести борьбу за середину поля, а иногда и персонально опекать кого-то из соперников. И лишь при случае поддерживать наступление. Согласитесь, выполняя всю эту черновую работу, сложно оказаться в центре внимания болельщиков.

– В том же «Локомотиве» и сборной вы поиграли на разных позициях. На какой все-таки чувствовали себя наиболее комфортно?

– На месте опорного полузащитника. Но в случае необходимости могу сыграть на любом из флангов средней линии, как, впрочем, и обороны.

– Кто же из игроков этих амплуа вам нравился больше остальных?

– Из зарубежных – итальянец Барези, творивший в «Милане» настоящие чудеса. Из наших восхищался талантом Вагиза Хидиятуллина, умевшего потрясающе точно читать игру и способного в том футболе на любую импровизацию.

– Хотите сказать, что «тот футбол» отличался от нынешнего?

– На мой взгляд, да. В сегодняшнем больше практицизма, схем, а следовательно, и игровой зависимости от них. Дает тренер установку играть в защите в линию – будь любезен выполнять. Раньше же частенько можно было услышать, что в зависимости от обстоятельств можно действовать по обстановке. Словом, было больше простора для творчества.

– По сегодняшнему «Локомотиву» это тоже чувствуется?

– В какой-то мере. Кроме того, его игру ломает отсутствие в составе кого-то из ключевых футболистов. Заболел Лоськов – не вяжется взаимодействие в средней линии. Выбыл Сычев – пропала острота в атаке. Лет семь-восемь назад такого не было: потери на игру влияли меньше

– С уходом Семина она у «Локомотива» сильно изменилась?

– Мне кажется, в ней стало меньше агрессии, порыва. Того, который всегда исходил от энергии Юрия Павловича. Я, например, на поле всегда чувствовал его состояние на бровке, в раздевалке. И это заряжало, заставляло не расслабляться ни на минуту.

– Может, именно этого и не хватило вашим бывшим одноклубникам во втором отборочном матче Лиги чемпионов с венским «Рапидом»?

– Мне трудно судить – для этого нужно находиться на поле. Но когда австрийцы забили, я испытал такой же шок, как и все наши ребята, которые были там.

– Семин – жесткий тренер?

– Я сказал бы – правильный. Он сам играл и знает нашего брата-футболиста от и до. А потому чувствует, когда надо взять в руки кнут, а когда все можно решить с помощью пряника. Конечно, характер у него непростой. А у кого из тренеров он другой? Еще не припомню, чтобы у него когда-нибудь водились любимчики. И отношение ко всем всегда было ровное.

– Конфликты у вас с ним случались?

– Серьезные – нет. Разве только по мелочам иногда. Особенно когда я в «Локомотиве» начинал. Молодой был, вот и считал: раз по мячу попадаю, значит, место в основе должно быть гарантировано. А Юрий Павлович думал иначе. На этой почве иногда горячие беседы и вспыхивали. Это я потом уже понял, насколько он прав был.

С НУЛЕВОГО ЦИКЛА

– В «Локомотив» вас Семин брал?

– Да, в 93-м. Я тогда у Газзаева в «Динамо» играл и одновременно за молодежную сборную Бориса Игнатьева выступал.

– Почему же решили перейти?

– Я к тому времени женился, проблема с жильем появилась. А в «Локомотиве» сразу же квартиру пообещали. Так что согласился не раздумывая.

– Не боялись, что вас могут обвинить в непатриотизме, заклеймить «рвачом»?

– Даже не думал об этом. Времена, когда существовали понятия «коренной спартаковец» или «армеец», в прошлом. Футбол стал средством заработка для тех, кто им профессионально занимается. Это тяжелый и подчас опасный труд. И тот, кто рискнул ему себя посвятить, имеет полное право выбора. Вот почему любой переход игрока – его личное дело. Представьте, что кому-то вдруг пришло в голову обвинить в непатриотизме истинного киевского динамовца Андрея Шевченко, подписавшего контракт с «Миланом». Подумали бы, что такому умнику требуется обследование у психиатра. С другой стороны, не припомню, чтобы кто-то обсуждал вариант, при котором футболиста, частенько против его воли, отдают в аренду в другой клуб. Так что, как видите, игровая судьба складывается по-разному.

– Вы своей довольны?

– На все сто. Так получилось, что я оказался в «Локомотиве» в тот момент, когда в нем собралась компания честолюбивых, азартных ребят: Смирнов и Сабитов из «Динамо», Косолапов из «Спартака», Овчинников из сухумского «Динамо», Гарин из Находки, Батуренко и Фузайлов из душанбинского «Памира», где с ними работал Семин. Все мы начинали практически с нуля. И у всех было одно желание – доказать, что наша новая команда вовсе не «пятое колесо в московском футболе», как принято было считать. И уже на следующий год, в 94-м, выиграли бронзу. Ну, а дальше дело пошло – серебро, золото, Кубок, Кубок УЕФА, Лига чемпионов. Росли игроки, команда, развивался и креп клуб, появились роскошный стадион, сказочная база… Согласитесь, не каждому выпадает счастье пройти путь создания команды с нулевого цикла до европейского уровня.

– Что было в этом процессе главным?

– То самое стремление доказать, что каждый чего-то стоит. Оно было у всех без исключения. Ну и плюс стопроцентный контакт игроков и тренера, полное понимание и идеальное взаимодействие Семина и Филатова. Наконец, огромное желание министра путей сообщения – светлая память Николаю Емельяновичу Аксененко – иметь клуб, который бы достойно представлял столь уважаемое ведомство на самом высоком футбольном уровне.

«ЗОЛОТЫЕ НОГИ» БАДЖО

– Заработки на начальном этапе были большими?

– По нынешним временам – смешными. Бывало, собираясь на выезд, у нашего администратора Егорыча казенные деньги занимали, чтобы семьям оставить.

– Выходит, не один презренный металл все решал?

– Для того поколения – да. Конечно, мы хотели заработать, но были довольны и тем, что имели. А уж если давали квартиру и возможность без очереди купить машину то это и вовсе считалось вершиной благополучия. Кроме того, был стимул попасть в еврокубки, засветиться и получить хороший контракт, о чем в ту пору мечтал каждый. Это сейчас в Польшу и Болгарию почти никто не поедет – дома можно в пять раз больше иметь. А тогда за любой вариант отъезда хватались.

– И вы тоже?

– Только в какой-то мере. Конечно, если бы какой-то вариант с отъездом возник, я бы призадумался. А так меня в «Локомотиве» устраивало абсолютно все. И я, как и все остальные, очень хотел хотя бы раз попробовать себя в еврокубке.

– Если не ошибаюсь, такая возможность вам представилась уже в первый сезон.

– Да, в 93-м в Кубке УЕФА мы встретились с таким монстром, как «Ювентус». А мне выпало опекать самого Роберто Баджо, в ту пору обладателя «Золотого мяча». Помню, ребята смеялись: «Смотри, Дрозд, у него ноги тоже золотые. Сломаешь, век не расплатишься». Ног ему ломать, конечно, я и так не собирался. Но как удержать звездного итальянца, не очень представлял. Весь матч в мыле за ним по полю пробегал. И за майку пытался придержать, и за трусы, но он казался неуловимым. В конце концов Баджо забил два мяча – правда со штрафных. Но разноса мне никто не устроил. А в отчетах даже сдержанно, но похвалили – вот, мол, каков Дроздов, не растерялся.

– Следите, значит, затем, как оценивает вашу игру пресса?

– Конечно. Интересно же знать, как ты выглядел со стороны.

– А никогда не задумывались, почему журналисты проявляют к вам недостаточное внимание?

– Вот это мне совсем неинтересно. И потом, степень их внимания определять уж точно не мне. Наверное, Дроздов для них не та фигура, чтобы с его помощью поднимать тираж. Во всяком случае, никакого дискомфорта в связи с этим не испытываю.

БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ

– Но не дискомфорт ли стал причиной вашего ухода из «Локомотива»?

– Отчасти такое ощущение действительно было. Чувствовал, что уже начинают подпирать те, кто помоложе – Измайлов, Билялетдинов, Асатиани. Потом еще Хохлов пришел. В состав стал попадать через раз.

– …И Семин намекнул, что пора расставаться.

– Наоборот, Юрий Павлович отпускать не хотел. Но я уже все взвесил и твердо решил: пора уходить. Сидеть на лавке до последнего – не для меня. Это как в гостях, когда уже со стола убирают, давая понять, что пора расходиться, а кто-то делает вид, будто ничего не замечает. С первых дней я привык быть нужным «Локомотиву». И если пришло иное время, значит во благо клуба, которому я обязан всем, требовалось сказать «спасибо» и уйти.

– О чем-то жалели, покидая его?

– Только о том, что могли больше золота выиграть. Лоськов, Гуренко, Овчинников, я дожили в команде до чемпионства. А многие из тех, с кем мы начинали ее создавать, так этого часа и не дождались. Жаль… Хотя шансы были. В 95-м совсем рядом с первым местом находились, играли здорово, а оказались вторыми после «Алании». В 99-м ноздря в ноздрю со «Спартаком» в первенстве шли. И вдруг – на тебе, осечка и опять серебро. Вот в связи с этим тоже частенько «Локомотив» вспоминаю.

– Уход из него в «Аланию» для многих выглядел шагом назад.

– Почему? Я ушел в команду, которая во мне нуждалась. На тот момент это было главным. Может быть, кого-то удивлю, если скажу, что по сей день ни о чем не жалею. Я узнал совершенно новый футбол – если так можно выразиться, «от ножа», в котором шла борьба за выживание и любая осечка могла привести к катастрофе. Узнал, что такое вовремя не получать зарплату, премиальные. Но, как ни странно, все это сплачивало, заставляло биться. Уверен, это гораздо интереснее, чем в тридцать лет убивать время в локомотивском дубле с молодыми ребятами, считая дни до окончания контракта.

– Помнится, среди них был и один из лидеров сегодняшнего «Локомотива» Билялетдинов. Почему, на ваш взгляд, он растет быстро, а вот столь же ярко начинавшего Измайлова постоянно преследуют какие-то проблемы?

– Быть может, Марат слишком рано оказался в пекле игры. Пошли травмы, мог на каком-то этапе психологически сломаться. Допускаю, что где-то его и журналисты перехвалили. Динияр же входил в состав постепенно. Потому и адаптацию проходил менее болезненно. Хотя и ему стоит опасаться больших нагрузок вроде прошлогодних, когда приходилось выступать и за сборную, и за клуб в чемпионате и еврокубках.

– Согласитесь, что он, как и Измайлов, не обделен вниманием прессы. Но, похоже, это ему не мешает.

– Думаю, немалую роль в воспитании Динияра играет его отец. В свое время он сам поиграл в «Локомотиве» и знает, как достается хлеб футбольный. Хотя, если сам не будешь к делу относиться ответственно, и самый строгий родительский глаз не поможет.

ВЕСЕЛЫЙ КАЗАХСКИЙ ФУТБОЛ

– А вас кто в футболе воспитывал?

– Жизнь. Я родом из Пятигорска. В шестнадцать лет благодаря Владимиру Михайловичу Юлыгину попал в интернат московской ФШМ. Потом, когда подошло время служить в армии, – в дубль московского «Динамо». Затем оказался в команде Газзаева. И довольно быстро понял: футбол – мой шанс выжить в этом мире. Выпадает он далеко не каждому. А потому упускать его глупо. С тех пор помню об этом постоянно, где бы ни играл – в авторитетном «Локомотиве», бедствовавшей «Алании» или скромном «Женисе» из Астаны.

– А как вас, кстати, в Казахстан занесло?

– По окончании сезона-2004 в «Алании» сменилось руководство. И уже на сборах в Турции после разговора с новым генеральным директором я понял, что в моих услугах не слишком нуждаются. Это стало ясно во время обсуждения будущего контракта. В таких случаях футболисту обычно предлагают заведомо невыгодные условия, давая понять, что с ним хотят расстаться. А тут меня нашел бывший соратник по «Локомотиву» Алексей Косолапов, который к тому времени уже играл в Казахстане, и предложил вместе с ним перебраться в местный «Женис». Тренировал его Владимир Муханов, работавший в свое время в раменском «Сатурне». Ребят он собрал играющих – Плотникова, Филиппенкова, Лунина, Камадину. А поскольку команда представляла столицу страны – Астану, то и задачи были поставлены максимальные: выиграть все, что можно.

– И вы не раздумывая бросились биться за честь любимого города Назарбаева?

– А что, сидеть и ждать у Средиземного моря погоды? Агента у меня не было, а набиваться к кому-то самому я не привык. Прав Володя Бесчастных, говоря, что в футболе живут одним днем. И когда тебе уже даже не двадцать пять, надо дорожить каждым из них.

– Ну и как вам показался тамошний футбол?

– Веселый он, отчаянный. За первенство сражается шестнадцать команд, в которых зарабатывают на хлеб немало россиян и украинцев. Бьются в каждом матче, как в хоккейном овертайме, хоть лед заливай. Деньги платят по местным меркам неплохие. Но в день зарплаты охрану можно не нанимать. Словом, свой мир, своя игра.

– И своя экзотика?

– К ней я бы отнес судей. От них результат матча процентов на шестьдесят зависит, а порой и на все девяносто. Нервы у казахстанских веселых ребят со свистком стальные, для МЧС они просто находка. Помню, в Актюбинске играли, который даже ничья не устраивала. После первого тайма ведем – 1:0. Во втором арбитр в наши ворота пенальти придумывает – мимо. Он второй изобретает. «Третий-то дашь? – спрашиваем. А в ответ слышим: «А вы как думаете?» И на девяносто пятой слово сдержал. Так что тем, кто на наших судей обижается, советую в Казахстане поиграть.

– «Женис» подвиг совершил?

– Только наполовину. Чемпионат мы провалили. А вот Кубок, обыграв в финале «Кайрат», который тренировал Алексей Петрушин, в Астану привезли. Аким – по-казахски мэр города, местный Лужков, такой праздник устроил!

– Барана резали?

– В этот раз обошлись другой закуской. А вот концерт был шумным, с казахскими песнями.

– Понравилось?

– «Песня года» рядом не стоит.

– Год в Казахстане не считаете временем, вычеркнутым из футбольной жизни?

– Нисколько. Повторяю – футболист должен играть. Это суть нашей профессии. Хорошие актеры ведь не всегда в классных фильмах снимаются. Не говоря уже о рекламе. Фрэнк Синатра не стеснялся в ресторанах петь. Главное – делать свое дело честно, не обманывая ни себя, ни других.

МИЛЛИОНЕР ИЗ «ХИМОК»

– Не жалеете, что в свое время не обзавелись агентом? А то, глядишь, из «Алании» в более солидный клуб отправились бы, чем «Женис».

– Нисколько. За десять лет в «Локомотиве» привык полностью доверять Семину и Филатову. Да и уходить никуда не собирался. У Нигматуллина был агент. А чем дело закончилось? Останься он в «Локомотиве», и все бы по-иному могло в его судьбе повернуться.

– «Химки» – попытка прыгнуть в последний вагон уходящего поезда?

– Ни в коей мере. Я вернулся домой, туда, где создается интересная, с амбициями команда. Собираются в ней ребята, играющие в хороший футбол. Да и молодежь подбирается неплохая. Руководство области и города во всем поддерживает. Тренера Владимира Казаченка все знают. Надеюсь, и зритель у нас свой будет, и команду сделаем.

– Не обижаетесь, когда слышите, что, мол, «Химки» – клуб «для тех, кому за тридцать»?

– Да хоть за сорок. Когда твоя игра на уровне, о возрасте никто не вспоминает. Андрею Тихонову уже давно не восемнадцать, а он в прошлом сезоне в первой лиге, где полным-полно юных дарований, лучшим был.

– Но, согласитесь, задачи-то пока у вашего клуба скромные.

– Между прочим, в начале прошлого сезона примерно такие же и перед «Спартаком» из Нальчика стояли. А он сегодня в высшей лиге. Хотя денег там больших не платили.

– Коли о деньгах заговорили, то уже заработанное вами в футболе можно считать гарантией безбедного будущего семьи Дроздовых?

– Конечно, на всю оставшуюся не хватит. По современным-то футбольным расценкам я получать начал только к тридцати. Но жаловаться грех. Спасибо «Локомотиву» – без квартиры не оставил. Дачка есть небольшая. Не на Рублевке, правда, но мне и на Истре неплохо. Машина имеется у жены, которая меня сейчас возит на тренировки и обратно. Словом, на что жить, пока есть. Сказать, что, закончив играть, могу собственное дело открыть или скупить все акции «Газпрома», увы, не могу. Но Бога гневить не стану. Спасибо ему и футболу за то, что имею.

– Ну, а на друзей вы богаты?

– Вот здесь я миллионер! Друзей хватает. Самый близкий – Сергей Гуренко. Мы как в 96-м в «Локомотиве» познакомились, так и не расстаемся. Вместе семьями отдыхаем, праздники отмечаем, жены наши опытом воспитания детей обмениваются.

В ИТАЛИИ ХОРОШО, НО ДОМА ЛУЧШЕ

– Когда Гуренко в «Роме» играл, тоже виделись?

– А как же! Помню, как-то в Италии Новый год встречали. Собрались в небольшом ресторанчике в предместье Рима. Компанию нам составили Дмитрий Аленичев и его с Сергеем партнеры по команде – бразильцы Кафу и Алдаир. Сначала за белорусский Новый год выпили шампанского. Народ вокруг не понимает, что это за компания такая: время не подошло, а они уже празднуют. Пришлось объяснить, что к чему. Когда пришел черед российский встречать, все вокруг уже к нам присоединились. А уж когда до итальянского дело дошло, настоящее братание началось. Потом до пяти утра к нам соседи по столикам подходили и спрашивали, за какой еще Новый год можно опрокинуть. Вроде бы и весело было, но мне та ночь не очень понравилась. Дома всегда веселее праздновать. В чем потом и признался Сергею в телефонном разговоре.

– Перезванивались частенько?

– При первой возможности. Кстати, Серега первым позвонил, когда у меня квартиру обокрали.

– Как же это произошло?

– Мы всей семьей в выходные на дачу уехали. В это время ее и обчистили. Обидно, ведь как раз на следующий день должны были сигнализацию поставить.

– Поймали мазуриков?

– Куда там! Вообще дело темное. Обворовывали в доме только те квартиры, чьи хозяева были в отъезде и охраной не пользовались. Грабители об этом были, похоже, осведомлены. Некоторых соседей, которые так сигнализацию и не поставили, еще и по второму разу обчистили.

– Говорят, раньше у воров закон был – спортсменов и артистов не трогать.

– Раньше и в футболе по законам жили. А сейчас сколько в нем тяжб – то кто-то кому-то за игрока денег не отдал, то клуб с футболистом не рассчитался. Ясно, что и за границей подобное случается. Но там отношения все-таки более цивилизованные.

– Вы могли в этом цивилизованном мире поиграть?

– Реальный шанс только раз был: «Маккаби» из Хайфы приглашал, с которым «Локомотив» в Кубке кубков встречался. Отказался сразу – сыграть в Лиге чемпионов, куда мы вышли, было важнее. Но, думаю, если бы еще какие-нибудь варианты предложили, они не стали бы для меня неожиданностью.

ПРОТИВ ШЕВЧЕНКО

– А что для вас в футболе оказалось самой большой неожиданностью?

– Приглашение в сборную от Романцева.

– Но ведь у вас уже был опыт молодежной сборной, где самого Зидана опекать довелось.

– Молодежка – совсем другое. Хотя команда тогда у Бориса Петровича Игнатьева первоклассная подобралась – Помазун, Бушманов, Саша Гришин, Бесчастных, Щербаков… Жаль, в стыковых матчах европейского первенства уступили французам, за которых кроме Зидана еще и Николя Уэддек, Нума, Дюгарри, Тюрам выступали.

– Наверняка и за команду Романцева против французов хотелось сыграть?

– Еще как! Увы, не удалось. Но все равно горжусь, что Олег Иванович меня в ту сборную позвал. И это при том, что в его распоряжении уже были Мостовой, Карпин, Семак, Тихонов, Титов, Смертин. Я, когда вызов на первый сбор в Израиль пришел, не поверил. Да и после него особых надежд не питал. Но Романцев меня не забыл. И весной 99-го сыграл первый матч в Ереване. А потом еще два сезона провел в команде, которая заставила поверить Россию в то, что у нее есть сборная.

– Даже несмотря на ничью в Лужниках с украинцами?

– Та неудача – типичный несчастный случай, какие в футболе время от времени бывают. К несчастью, в тот вечер он произошел с нами. Сколько раз смотрел повтор того, как в ворота Филимонова мяч залетает, и по сей день ничего не могу понять. Я в «стенке» стоял, когда Шевченко выполнять штрафной собирался. Перед этим и нарушения-то никакого не было – Леша Смертин в борьбе с Косовским в мяч сыграл. Ну думаю, бог с ним, обойдется. Может, и Сашке Филимонову то же самое в голову пришло, не знаю. Тем более что позиция не убойная была. К тому же капитан украинцев и не бил. Это я точно видел. Просто послал крученый мяч в штрафную, а там…

– Как готовились нейтрализовать одного из лучших форвардов Европы?

– Если честно, никак. О том, что выйду в стартовом составе и буду отвечать за Шевченко, узнал от Романцева лишь на установке.

– Трудно пришлось?

– Не то слово. Андрей исключительно быстро мыслит в игре, обладает мгновенной реакцией, изумительной техникой. Единственный вариант – атаковать его в момент приема мяча. Случалось, не успевал, но во многих моментах удавалось.

– Помнится, даже несмотря на неудачу, вас за тот матч хвалили.

– А что толку… Если команда проигрывает, значит, все играли плохо.

– Но ведь была ничья.

– Которая оказалась хуже иного поражения. После игры в раздевалке тишина стояла гробовая, как на кладбище. Так мы хоронили надежду. Ведь многие понимали: такого шанса в их жизни уже может не быть. И такой команды – тоже.

«СПАСИБО, ДРОЗД!»

– Сборная и клуб – разные команды?

– Конечно. В клубе ты дома, а в сборной как бы в гостях. Вот почему главное в работе ее тренера – умение создать единую семью. Романцеву такое удавалось.

– А иностранному тренеру это под силу?

– Мне не очень удобно отвечать на этот, дежурный в последнее время, вопрос. Я ведь просто пару лет играл за сборную и жил ее жизнью. Но то, что я за это время узнал и понял, заставляет считать: с российской командой должен работать только кто-то из наших тренеров. Если за последние шесть лет ее возглавляли уже пятеро из них, то почему бы сейчас не дать попробовать себя и Бородюку? В отличие от будущего загадочного иностранца, он хорошо знает российский футбол и сможет напрямую откровенно беседовать с игроками. К тому же Бородюку верят. Не случайно с ним охотно работали и Газзаев, и Ярцев, и Семин. Да и для ребят он свой. Без этого коллектива не создать. А без коллектива ничего не выиграть.

– А как же Рехагель со сборной Греции? Иной менталитет, язык, а команда – чемпион Европы.

– Исключение, которое лишь подтверждает правило. Но, повторяю, это только мое мнение. Вы задали вопрос – я ответил.

– Тогда ответьте еще на один: почему как-то вы сказали, что с возрастом стали более спокойно, чем в молодые годы, относиться к попаданию в запас? Ведь вроде бы по логике все должно происходить наоборот.

– Понимаете, в молодости ты горяч, не все в состоянии разумно оценить и понять. Отсюда и обиды, необдуманные поступки, что поначалу и случалось в «Локомотиве». Со временем же начинаешь реально оценивать собственные возможности, сознавать, на что действительно способен. Вот здесь главное – точно знать, каков собственный запас прочности, на что он позволяет рассчитывать. И даже если в какой-то момент в тебе усомнились, найти выход из положения поможет опыт. Было бы желание играть.

– Однажды вы заметили, что оно у вас закончится в тридцать шесть.

– Извините, но это заявление от моего имени сделала жена Светлана. Наверное, понять ее можно. Я же окончательно на вопрос «когда?» в тридцать шесть точно и отвечу.

– К тому моменту, даст Бог, за вашей спиной будет почти полтора десятка лет профессионального футбола. А сегодня, оглянувшись назад, чтобы вам хотелось вычеркнуть из памяти как самую мрачную страницу?

– Матч со сборной Украины в 99-м. Но сделать это вряд ли удастся – такой кошмар не забывается.

– А что всегда будет греть душу приятными воспоминаниями?

– То, как в Цюрихе, накануне отборочного матча со швейцарцами, узнал, что родился второй сынок – Илюшка. На следующий день буквально летал по полю, и мы победили. И еще – финал Кубка со «Спартаком» в 96-м, когда забил со штрафного Филимонову победный гол. Леша Косолапов тогда подбежал и кричит: «Спасибо, Дрозд! Теперь хоть шампанского выпьем в такую жару!»

– Что еще дал вам футбол?

– Возможность поверить в то, что живы еще в этом жестоком мире доброта и отзывчивость. Когда играл в «Алании», поболеть за меня из Пятигорска приехал двоюродный брат с семьей. На обратном пути все они погибли в автокатастрофе. Именно в тот страшный момент мне протянули руку помощи и сочувствия множество совершенно незнакомых людей. Вот тогда и понял: я в этой жизни не один.