Войти

145 минут против Марадоны

«Спорт-Экспресс» 21.11.2003

Единицам из российских футболистов удавалось сыграть против звезды, которая номинировалась на звание Короля. А он в 90-м в двух матчах «Спартака» с «Наполи» опекал Диего Марадону. И за 145 минут так и не позволил великому аргентинцу забить.

«ЖИГУЛЕНОК» ОТ ОНОПКО

К театру на Таганке, возле которого мы договорились встретиться, Кульков подкатил на довольно потрепанной «семерке».

– От Онопко по наследству досталась, – пояснил он. – Когда Витя за границу играть уезжал, оставил ее Пятницкому. А тот, приняв нынешним летом команду в Оренбурге, «жигуленок» мне передал. Очень удобно: никакой сигнализации не надо – кто на такую польстится…

В салоне на пассажирском месте – свежий номер «СЭ». На первой полосе – шапка «Золотая осень Лоськова: от «Интера» до «Химок».

– Прославились, – невесело усмехается Кульков.

Едем в тихое кафе. Долго не можем припарковаться. Наконец садимся за столик.

– С «Локомотивом» надеялись сыграть успешнее?

– Такие матчи в конце сезона – отличный стимул для игроков. Пример «Ельца» показал, что при должном настрое можно попытаться совершить подвиг.

– «Химкам» настроиться не удалось?

– Так говорить нельзя. Возможно, отдельные футболисты перегорели, однако самоотдача была на уровне. Просто сказалось более высокое командное мастерство «Локомотива». Все же экс-чемпион страны, который на равных играет сейчас с европейскими грандами.

– Вы-то о грандах знаете не понаслышке. В свое время опекали Марадону! Что почувствовали, когда перед 1/8 финала Кубка европейских чемпионов-90/91 его поручили именно вам?

– Перед матчем в Неаполе Олег Иванович сказал: «Ты играешь против Марадоны». Признаться, особого волнения не ощутил. Футбол – игра командная, здесь далеко не все решается в отдельно взятом противоборстве.

– Неужели для вас это был обычный матч?

– Нет, конечно. Во-первых, «Спартак» тогда набрал ход, во-вторых, пришлось очень много внимания сконцентрировать на Марадоне. Потому что без аргентинца «Наполи» был бы середняком итальянской лиги, а с ним выиграл чемпионат.

– За Марадону отвечали в одиночку?

– В футболе все должны помогать друг другу. Пример с Марадоной показателен. Он мог оказаться в любой точке поля, а я – вслед за ним. Значит, мне оказывал помощь партнер, закрывавший данную зону.

– К персональной опеке «Спартак» прибегал в исключительных случаях?

– Преследовать опекаемого по всему полю приходилось не часто. Два защитника, как правило, разбирали форвардов соперника, либеро их страховал. Естественно, в процессе игры мы могли меняться подопечными. В принципе всегда 11 человек играют против 11, и у каждого есть оппонент, которого надо превзойти. Да, с Марадоной случай особый. Но задача сдержать его не освобождала меня от обязанности поддерживать атаку.

– В вашей карьере были противостояния, сравнимые с этим?

– Отвечал за Роберто Баджо в матче против Италии. Мне вообще не раз доверяли опеку футболиста, который определял игру команды-соперника.

– Баджо можно поставить в один ряд с Марадоной?

– Марадона есть Марадона. Хотя, справедливости ради, в 90-м году он был уже не тот, что на ЧМ-86.

– Но даже от игры «не того» Марадоны создавалось впечатление, что он падает только тогда, когда захочет (обычно в точке, откуда удобно пробить штрафной). А не захочет – не упадет, ноги – словно тумбы.

– Если бы аргентинец все время падал, он не был бы Марадоной. Его козырь – умение обыграть двоих, троих и удержаться на ногах, как бы по ним ни били. Таким же был Пеле.

– Как думаете, реально было остановить Марадону, когда он находился в оптимальной форме?

– Не знаю. Против такого Марадоны сыграть не довелось.

– Где труднее пришлось – в Неаполе или Москве?

– На выезде. В Лужники поддержать нас пришло почти 100 тысяч болельщиков, и мы в полной мере ощущали себя хозяевами поля.

– С трибуны показалось, что с 66-й минуты, после выхода Марадоны на замену, «Спартаку» стало намного тяжелее. А каковы впечатления участника матча?

– Скорее сказалась магия его имени. Без аргентинца все было просто: одна команда играла против другой. С ним – «Спартаку» противостоял соперник, имевший в составе Марадону. Пришлось срочно перестроиться. Потому что от этого человека, в каком бы состоянии он ни был, можно ожидать чего угодно. Скажем, в Неаполе, стоя в центре поля спиной к нашим воротам, Марадона через себя отдал пас, после которого случился выход один на один. Нас выручила штанга.

– Обратили внимание: как только Марадона вышел на поле в московском матче, пошел снег? Словно природа почувствовала – на такое событие надо как-то отреагировать.

– Снег помню. Но когда именно он пошел, не заметил.

– В серии послематчевых пенальти вы подошли к мячу четвертым в «Спартаке», сразу после промаха Барони. В какой угол ударили?

– Все пятеро спартаковцев в один угол забили – правый от вратаря. Помнится, я, как и Мостовой, бивший следом, послал мяч низом.

КУДА ПОДЕВАЛИСЬ ЗАЩИТНИКИ?

– Почему в России сейчас такой дефицит игроков обороны?

– С появлением линейной схемы изменились функциональные обязанности защитников. Больше стали держать зону, нежели игрока. В этих условиях утратился навык игры один в один. Конечно, высококлассный защитник совмещает оба умения: в своей зоне все равно будет действовать по игроку. Плюс успевает заметить, где расположились партнеры. Но рядовой оборонец при игре в линию зачастую теряет подопечного.

– С либеро играть проще?

– Не сказал бы. Другая стратегия. Играя с нападающим персонально, я должен одновременно смотреть за товарищем по защите, чтобы в случае необходимости прийти на помощь. То есть опять же головой вертеть приходится.

– Как воспитать классного защитника? Существуют ли какие-то специальные упражнения, методика?

– Готового рецепта, думаю, нет. У каждого тренера свой подход. Важно ведь не только научить отбору, чтению игры, правильному расположению по отношению к оппоненту, но и сформировать здоровую психику. Чтобы в игре не было излишнего возбуждения, которое ведет к неоправданным нарушениям.

– Как относитесь к тому, что легионер в России подчас дешевле равного по классу игрока внутреннего рынка?

– Футбол нынче не просто игра, а вид бизнеса. Когда замешаны большие деньги, происходят вещи, о которых вы говорите.

– Но таким образом мы загоняем себя в ситуацию, при которой приезжие футболисты занимают места наших молодых игроков, сдерживая их прогресс.

– Трансферную политику руководство каждого клуба проводит самостоятельно. Если приглашается тренер-иностранец, естественно, он станет опираться на тех игроков, которых лучше знает. То есть на соотечественников. При этом для меня, скажем, непонятно, почему невостребован Бышовец. Человек, под руководством которого было завоевано олимпийское золото. С которым мы оставили за бортом финального турнира ЧЕ-92 Италию. Он поехал в португальскую команду, стоявшую на вылет. В результате в последнем туре решалось, будет ли она играть в Кубке УЕФА. Бышовец в очередной раз доказал, что может и хочет работать, но в России шанса проявить себя ему не дают.

ОТ «КРАСНОЙ ПРЕСНИ» ДО ЗОЛОТОГО «СПАРТАКА»

– Вы поиграли на всех позициях в защите и полузащите. Откуда такой универсализм?

– Особой проблемы смена амплуа для меня не представляла. Играл там, где был нужнее. Первый тренер Анатолий Александрович Базанов вообще сначала в ворота поставил!

– Все же – было ли любимое место на поле?

– Нет. Разве что с возрастом нравилось играть последнего защитника. Больше думать – меньше бегать.

– Когда почувствовали, что в футболе у вас должно получиться?

– Долгое время просто было интересно. О будущем не задумывался. Попал в динамовскую школу к Владимиру Владимировичу Козлову, прикоснулся к взрослому футболу. А потом повезло. В 18 лет оказался в каширском «Динамо» и там играл постоянно. Потому что существовало правило, обязывающее команды второй лиги выпускать на поле двух футболистов моего возраста. В одной зоне с нами выступала «Красная Пресня». Романцев с Жиляевым приметили меня и пригласили.

– В «Красной Пресне» стали лидером?

– Нет. Тон в игре задавали опытные ребята – Андрей Комаров, Толя Загребаев, вратарь Перескоков. И, конечно, здорово играл Мостовой.

– Как думаете, почему Мостовой до сих пор выступает на самом высоком уровне? Он что, выдающийся режимщик?

– Саша никогда не позволял себе лишнего, а главное – у него есть дар футболиста. То есть он может сыграть не только на «физике», но и на классе. Если у тебя светлая голова, не обязательно все время носиться по полю. И еще, видимо, у него сохранилось желание играть. Когда оно пропадает, тяжело заставить себя каждый день тренироваться, ездить на сборы.

– Что отличало молодого тренера Олега Романцева?

– Высокая требовательность на тренировках. И он готов был в любое время работать с тобой индивидуально. Много и охотно общался с игроками.

– Перед тем как возглавить московский «Спартак», Романцев провел сезон с командой из Орджоникидзе, и вы вместе с ним. Вам та командировка многое дала?

– Считаю, это была необходимая переходная ступень. Другой уровень футбола, организации, более мастеровитые соперники.

– Как приняли в «Спартаке» перед сезоном-89?

– Нормально. Та команда была очень дружна.

– Вы, новичок, с ходу заиграли в основном составе. Кого из него вытеснили, помните?

– Я на этом внимание не акцентировал, тем более что выходил на разных позициях – слева в обороне, справа, опорным хавом. Тренировки, игры – оглянуться не успел, чемпионат закончился. Пронесся, как вспышка.

– Золотой матч с киевским «Динамо» помнят все. А какую еще игру из того чемпионата выделили бы?

– С тем же «Динамо», но в Киеве. Главного конкурента на его поле разгромили со счетом 4:1! Отмечу и победу над «Днепром», пытавшимся сесть нам на колесо.

– С чем связан откат на пятое место в сезоне-90?

– В «Спартаке» было много молодых игроков, которые, видимо, переоценили свои силы.

– Осенью красно-белые сумели подсластить пилюлю болельщикам, выбив из Кубка чемпионов «Наполи» с Марадоной. Но итальянцев «Спартак» прошел, что называется, на жилах. Зато «Реал» в марте 91-го был обыгран в Мадриде по всем статьям. Испанский гранд недооценил вас? Или, может быть, находился не в форме?

– Думаю, дело в другом. В тот вечер у нас получалось буквально все. Мы ведь первыми пропустили на десятой минуте, но переломили ход игры за счет сумасшедшего настроя и самоотдачи.

– Почему в 1991 году «Спартак» уступил первенство ЦСКА, хотя дважды обыграл его в очных встречах?

– Армейцы выступали в чемпионате более стабильно. Мы отдельные матчи вытаскивали только за счет индивидуального мастерства то одного, то другого футболиста. Того же Саши Мостового, например. А ЦСКА успех приносили командные взаимодействия. В этом они нас превзошли.

В ПОРТУГАЛИЮ, К ЭРИКССОНУ

– Как на вас вышла «Бенфика»?

– Мне об этом предложении сообщил Романцев. Посидели, подумали и решили: надо ехать.

– Сложно протекал процесс адаптации?

– Совсем нет. Португальцы – люди общительные, раскрепощенные. Уже через полгода без всяких учителей на бытовом уровне свободно объяснялся. Язык там, кстати, произношением похож на русский.

– С кем из тренеров за время португальского этапа карьеры работалось приятнее всего?

– С Эрикссоном, который пригласил нас с Юраном в «Бенфику». У пришедшего затем Ивича были свои взгляды на игру, его легионеры из России не слишком устраивали. Зато, перейдя в «Порту», вновь испытал полное тренерское доверие Бобби Робсона.

– В Лиссабоне вас с Юраном не посчитали предателями?

– Некоторые болельщики посвистывали, но таких было немного. Люди понимали, что это нормальная ситуация – ведь «Бенфика» отказалась продлевать с нами контракты.

– Стилем португальские гранды напоминают какие-нибудь российские клубы?

– Ничего общего. У нас ценится командный футбол, а там во главе угла техника и индивидуальное мастерство.

– В еврокубках за португальские команды у вас случались столь же яркие матчи, как за «Спартак»?

– Да. «Бенфика» обыграла «Арсенал» в Лондоне – 3:1. Один из голов на моем счету – Серега Юран оставил пяткой мяч, я пробил и попал.

– В Португалии чаще играли в обороне или полузащите?

– У Эрикссона начинал на месте правого защитника, затем он перевел меня на позицию «под нападающими». А в «Порту» в основном был опорным хавом.

КАКАЯ МОЖЕТ БЫТЬ ОБИДА?

– Хотелось бы узнать ваше отношение к такому понятию, как профессионал. Сегодня в России игроки переходят из клуба в клуб обоймами, если им предлагают чуть большую зарплату. Может быть, так и надо – руководство «поддушивать»?

– Не думаю, что профессионализм оценивается одними деньгами. Главное – отношение к делу. Как готовишь себя к матчам, заботишься о своем здоровье, играешь, в конце концов. Конечно, хорошо, когда футболист предан клубу. Но если обстоятельства вынуждают сменить команду, на новом месте ты должен готовиться и играть с прежней самоотдачей. Потому что профессионал предан еще и футболу. А в том, что люди хотят заработать, криминала нет. Дело житейское. Вот только доказывать свою полезность и ценность лучше на поле.

– В «Бенфике» получали на порядок больше, чем в «Спартаке»?

– Да. Хотя уходить не хотел. На мое решение, скорее всего, повлияла ситуация в стране.

– Налоговая система в европейских клубах сильно отличается от российской?

– В Португалии все хлопоты брал на себя клуб. На счет переводили зарплату, а в конце года выдавали бумагу, подтверждавшую, что налоги заплачены. О том, что происходит в России, судить не возьмусь – я не специалист в этой области.

– Если можно, еще один вопрос о деньгах. Где зарплата была выше: в «Спартаке»-95 или «Миллуолле»?

– Поверьте, разница несущественная. Тот переход совершился против моего желания. К сожалению, в дело вмешались побочные обстоятельства.

– Вторую половину сезона-95 многие болельщики «Спартака» до сих пор вспоминают с ностальгией. Как происходило ваше возвращение под красно-белые знамена?

– Контракт с «Порту» закончился, приехал в Москву потренироваться. Вскоре поступило предложение, которое я с радостью принял.

– Вместе с Юраном?

– Сергей присоединился к «Спартаку» позже.

– Сразу вписались в состав?

– Поначалу кондиции были не те, к тому же имелись проблемы с коленями. Пришлось поработать, чтобы не возник вопрос: смогу ли я вновь заиграть в «Спартаке»?

– В чемпионате России в тот год красно-белые выступали для себя не слишком удачно, зато осенью наделали шуму в Лиге чемпионов, одержав 6 побед в групповом турнире. Ожидали подобного?

– Ничего наперед не загадывал. Но выиграли первый матч у «Блэкберна» – 1:0, и пошло… Особо удивляться, впрочем, не стоит. Состав подобрался на загляденье – Пятницкий, Онопко, Никифоров, Цымбаларь, Аленичев, Черчесов, Хлестов, тот же Юран… И командный дух был на уровне.

– Какой из матчей в той Лиге самый памятный?

– С «Русенборгом» в Норвегии. Я привез то ли первый, то ли второй гол в наши ворота – в середине обрезал. К перерыву – 0:2. Но ребята собрались и вырвали победу – 4:2.

– Какой «Спартак», по-вашему, сильнее: рубежа 80-90-х или громивший соперников в Лиге чемпионов осенью 95-го?

– Каждый силен по-своему. В «Спартаке»-89 играло много опытных футболистов, был Черенков, с которым любая команда смотрелась оригинально. Тот «Спартак» демонстрировал интересный, техничный, игроцкий футбол. А в 95-м больше было молодости, наглости, нахальства, жажды побед. И еще ребята-украинцы добавили мощи.

– Если бы в межсезонье «Спартак» фактически не распался, прошли бы весной 96-го «Нант»?

– И без нас команда чуть не добилась успеха. В Москве при счете 2:0 судья не назначил очевидный пенальти в ворота французов. А с нами… Тот состав был способен на многое.

– Почему не получилось закрепиться в «Спартаке» в 97-м?

– Молодые подпирали. К тому же из-за травмы много времени пропустил.

– Последний матч за «Спартак» вы провели с «Ротором». Обиды на Романцева, который заменил вас в первом тайме и больше не дал шанса, не осталось?

– Решение принимал Ярцев – Романцев лежал в больнице. Но дело не в этом. Если при счете 1:2 меняют игрока и вырывают победу – 3:2, какая может быть обида?

БЫШОВЕЦ РИСКНУЛ И УГАДАЛ

– Вы провели за сборную 42 матча, но в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы не выступали. В чем причина?

– Валерий Лобановский вызывал меня на все отборочные матчи к ЧМ-90. Однако ни в одном я так и не сыграл. Поэтому на поездку в Италию особо не рассчитывал. ЧЕ-92 и ЧЕ-96 пропустил из-за травм. А перед ЧМ-94 произошла известная история с «письмом 14-ти».

– Каково ваше теперешнее отношение к тому демаршу?

– Там не все так просто. Многое до сих пор непонятно. Но разоблачать кого-то сейчас – кому это надо? Я сделал выбор и в принципе ни о чем не жалею.

– Многие из тех, кто все затеял, нынче каются. Однако нельзя, наверное, из 2003 года судить события 9-летней давности, когда ситуация не только в футболе, но и в стране была совершенно иной?

– Уверен, все, кто подписал письмо, могли поехать на чемпионат мира, если бы отношение к игрокам не ограничивалось одними обещаниями.

– Под руководством какого тренера сборная при вас демонстрировала наиболее интересный футбол?

– Выделил бы команду начала 90-х, которую возглавлял Бышовец. Он рискнул ввести в состав целую группу молодых игроков – Чернышова, Мостового, Цвейбу, Онопко, Канчельскиса, Колыванова… А из предыдущего созыва оставил лишь Михайличенко, Алейникова, Кузнецова, Протасова. И угадал. Получился гармоничный сплав молодости и опыта. В игре команды появилась какая-то свежесть.

ТРЕНЕРСКИЙ ИНКУБАТОР В ХИМКАХ

– Когда стали задумываться о профессии тренера?

– То, что хочу остаться в футболе, понял достаточно рано. Еще играя, поступил в ВШТ. Там получил возможность взглянуть на тренировочный процесс другими глазами. Раньше, бывало, удивлялся, зачем нужно то или иное упражнение. А во время учебы ко многим вещам пересмотрел отношение.

– «Шатура», «Алмаз» – нормально начинать тренерскую карьеру в командах КФК?

– В этом турнире невозможно проводить полноценные тренировки, а значит, нет условий для роста игроков. Не лучший вариант, но на тот момент других не было.

– Как получилось, что Бышовец, возглавив «Маритиму», позвал вас с собой?

– Анатолий Федорович знал меня и по сборной, и по «Зениту»-98.

– Ему нужен был в штабе человек, хорошо знакомый с португальским футболом?

– И это тоже. Но присутствовал и другой момент. По мнению Бышовца, главный тренер должен не только работать с командой, давать результат, но и воспитывать тренерский состав. Делиться опытом. А научиться у Анатолия Федоровича, уверяю вас, есть чему.

– Почему в «Маритиму» не стали продлевать контракт с российским специалистом?

– Его позвали наладить дела в команде, и он с этим блестяще справился. Но двигаться дальше, подниматься на новый уровень, насколько я понимаю, в клубе не захотели.

– Именно Бышовец, остававшийся и во время португальской командировки вице-президентом «Химок», пригласил вас в подмосковную команду?

– Когда мы завершили работу в Португалии и вернулись домой, в «Химках» назначили нового главного тренера. Бышовец вызвал нас с Галяминым. Мы пообщались с Дмитрием Александровичем и пришли к выводу, что есть смысл поработать вместе.

– Вице-президент участвует в работе тренерского штаба?

– Советует, что-то подсказывает. Но инициативу не ограничивает. Тем более если она приводит к позитивному результату: во втором круге задачу, поставленную руководством, команда решила.

– Одно время ходили слухи, что Бышовец может возглавить московское «Динамо». При этом вас называли его возможным помощником.

– Я бы очень хотел, чтобы Анатолий Федорович начал тренировать какую-нибудь команду премьер-лиги. Такой специалист не должен простаивать. А позовет ли он меня… Честно говоря, имеется большое желание испытать себя в самостоятельной работе.

ТЕПЕРЬ ЧЕРВИЧЕНКО НОСИТ ЩИТКИ

– Что в вашей жизни есть, помимо футбола?

– Семья, дети. Их у меня двое. Сыну Илье скоро исполнится 3 года, по мячу уже бьет. Дочери Елизавете – 13.

– Свободное время как проводите?

– Знаете, с двумя детьми его совсем не остается.

– За ветеранов играете?

– До работы в «Химках» гонял мяч регулярно. Сейчас с этим сложнее.

– Андрей Червиченко в интервью нашей газете сказал, что полтора года назад в одном из матчей вы ему так по ноге дали, что до сих пор болит. Помните, как это произошло?

– Помню. Что поделаешь, если человек с мячом не хочет расставаться. Надо в пас играть, а он в обводку лезет. Кстати, после того случая Андрей Владимирович стал надевать на матчи щитки.

– Зла на вас спартаковский президент не затаил?

– О чем вы говорите – обычный игровой эпизод.

– Что бы поменяли в прошлом, предоставь Бог такую возможность?

– По большому счету ничего. Все поступки совершал осознанно. А по мелочам, считаю, не стоит размениваться.

– В Новом году какое желание загадаете?

– Чтобы была работа.