Войти

Манучар Мачаидзе: «Мы – южане, а нас хотели переделать»

«Спорт-Экспресс» 21.12.1995

Манучар (для близких просто Мано) Мачаидзе, пожалуй, одна из самых ярких и противоречивых фигур в истории тбилисского «Динамо». Бывали матчи, когда переполненный семидесятитысячник во всю силу легких скандировал: «Ди-на-мо» «Ма-но!», и при малейшей неудаче динамовцев больше всего проклятий сыпалось именно на капитанскую голову Мачаидзе.

В сознании одних болельщиков он остался диспетчером, блестящим технарем, который в какой-то неподражаемой стойке – на полусогнутых ногах – мог обвести двух, трех, четырех соперников, настоящим олицетворением тбилисского «Динамо» 70-х годов, по воспоминаниям же других он был законченным индивидуалистом как на поле, так и вне его, человеком, не пожелавшим подчинить личные амбиции командным задачам, а посему рано ушедшим из футбола – в тридцать лет. В отличие от многих своих одноклубников Манучар Мачаидзе выпал из поля зрения, лишь изредка его можно было видеть на тренировочном поле стадиона «Динамо». И довольно неожиданной стала весть о том, что Мано стал депутатом парламента Грузии.

– В 1980 году вы завершили карьеру футболиста. С тех пор о вас практически ничего не было слышно, и вдруг опять вы у всех на виду, только в очень неожиданном качестве – депутата парламента Грузии второго созыва.

– Покончив со спортом, я стал работать по своей специальности – в различных городских строительных организациях: начальником строительного управления, потом заместителем директора строительного треста Закавказской железной дороги. В последние годы был, да, собственно, и сейчас являюсь директором Тбилисского завода железобетонных изделий. В этом году появилась возможность выдвинуть свою кандидатуру в депутаты парламента. Я подумал – почему бы и нет? И победил на выборах.

– Знаменитый нападающий тбилисского «Динамо» 60-х Владимир Баркая, в вашу бытность еще кандидатом в депутаты, сказал, что грузинский парламент не станет хуже, если в него войдет Манучар Мачаидзе. Но людям-то хочется, чтобы было не хуже, а лучше. Какие цели у Мачаидзе-депутата?

– Я всю жизнь был максималистом, им и остаюсь. Задач у нового парламента страны очень много. И все они требуют быстрого решения. Сейчас Грузия, по сути, раздроблена. Народ обнищал. Экономика развалена, нет промышленного производства, в завале сельское хозяйство.

Перечислять проблемы нашего общества можно долго… Моя цель – хотя бы способствовать позитивным сдвигам на этих направлениях. Если же почувствую, что у меня что-то не получается на новом поприще, то, уверяю, немедленно уйду из парламента – пусть мое место займет более достойный.

– Один раз вы уже уходили… И уход ваш не сопровождался какими-то помпезными прощальными матчами. Все же – что произошло в команде в конце семидесятых, когда вы – капитан «Динамо», явно не доиграв, ушли, и, видимо, не потому, что вам так уж хотелось уйти?

– А вы можете назвать известных футболистов, ушедших из футбола без конфликтов? Герд Мюллер ушел со скандалом. Кройф переругался со всеми, с кем можно. Пеле, уезжая доигрывать в Америку, поссорился с руководством бразильской федерации, а Марадона – вообще ходячий скандал. Видимо, тут какая-то общая причина… Просто представьте себе, что через несколько дней вы не будете заниматься любимым делом, тем, чему отдали долгие годы жизни, силы, здоровье. Отсюда и конфликты перед завершением выступлений.

– Но в чем конкретно выражался ваш конфликт с командой?

– Скорее, все же не с командой, а с ее руководством. Я не хотел играть в тот футбол, который стал навязывать Нодар Ахалкаци. Стиль игры «Динамо» – так называемый «южный». В подобный футбол играют в Италии, Испании, Южной Америке. Ахалкаци же стал прививать динамовцам черты рационального северного футбола, основанного прежде всего на атлетизме. Я не утверждаю, что, скажем, немецкий или датский футбол хуже аргентинского или испанского. Он другой, несомненно, имеющий свои достоинства, но чуждый грузинскому. Я считал и остаюсь при своем мнении, что рационализм, внедрявшийся в то время тренером «Динамо», пагубно отразился на нашем футболе. И при сложившихся обстоятельствах я решил уйти из команды.

– И в этом противостоянии тренер – капитан вас поддержал ваш брат Гоча.

– Не совсем так. Мою позицию разделяли многие. Но кто-то решил не идти против Ахалкаци, кто-то уже по ходу разгоравшегося конфликта изменил свою позицию… Не знаю, правда, насколько искренне. Но на деле действительно выглядело так, что братья Мачаидзе не поладили с главным и ушли.

– В 1981 году – уже без вас – «Динамо» добилось наивысшего своего успеха, став обладателем Кубка кубков. Выходит, не так уж не прав был Ахалкаци?

– На мой взгляд, это внешняя сторона. Что, до 1981 года не было у «Динамо» выдающихся побед? Один только «сухач» 3:0 с «Ливерпулем» чего стоит! Да, в 1981 году, уже без меня, команда добилась европейского триумфа. Но это была лебединая песня грузинского футбола. В моем последнем сезоне в «Динамо» команда проиграла всего три игры. Год же спустя общее количество поражений за сезон достигло катастрофического для классной команды числа – шестнадцать. «Динамо» выступало с каждым годом все хуже и хуже. И первопричину падения я вижу именно в том, что команда начала играть не в свой футбол. Ну не могут грузины в силу своего темперамента, природных качеств играть в атлетичный жесткий футбол!

– И тем не менее к моменту вашего ухода многие специалисты, болельщики, отдавая должное вашей самоотверженности на поле, потрясающей индивидуальной технике, считали, что Мачаидзе не тянет на роль диспетчера команды, грешит неточными передачами, зачастую передерживает мяч…

– Так могут говорить только некомпетентные люди. Не знаю, как сейчас, но в мое время в каждом матче определялся коэффициент брака и коэффициент полезного действия. И я был единственным футболистом в Советском Союзе, у кого коэффициент брака по итогам всего сезона был ниже десяти процентов. А по КПД я всегда входил в десятку лучших, не опускаясь ниже 60 процентов.

– Почему же в этом случае вы сыграли за сборную Союза не больше пяти матчей?

– Об этом надо спрашивать у тренеров первой сборной. Меня довольно часто привлекали в олимпийскую команду, во вторую сборную. Что же касается первой, то я «не вписывался» в тактические построения тренеров. Странно, конечно, но факт – во всем мире ценятся игроки, умеющие обводить соперника, они стоят баснословно дорого, за ними охотятся богатейшие клубы, а я, обладавший этим козырем, в концепции сборной не вписывался! Тогда сборная Союза играла в «бей-беги», я же не мог и не хотел играть в такой футбол, лишенный эстетического начала. И ведь дело не только в эстетике, этот стиль не приносил больших результатов. Обратимся к чемпионатам мира. Четырежды побеждали бразильцы, трижды итальянцы, по два раза Аргентина и Уругвай. Из «силовиков» же три победы у немцев и одна у англичан, кстати, в год своего чемпионства сыгравших не посвоему технично, – Бобби Чарльтон полкоманды противников обводил.

– Надо полагать, что у технаря Мачаидзе были приглашения от ведущих клубов, ценящих футболистов с обводкой.

– Звали итальянские «Интер» и «Наполи», ряд испанских клубов, «Бенфика», английские «Манчестер Сити» и «Арсенал». Звали, но что толку! Останься я там, на меня сразу же навесили бы ярлык предателя Родины. Да и честно говоря, мысли не было играть не в Грузии. Сейчас, конечно, немного жаль, что не довелось поиграть, скажем, в том же итальянском первенстве.

– А сколько вы получали в «Динамо»?

– Не поверите, ежемесячно от силы выходило двести рублей. По тем временам это были не самые мизерные деньги, но в сравнении с доходами зарубежных коллег до смешного мало. Тем не менее мы не считали материальное благосостояние главным. Спортивная сторона дела была у нас, динамовцев 70-х, на первом месте, а еще – сумасшедшая любовь наших болельщиков. Вообще же, к слову говоря, зарплаты в тбилисском «Динамо» были ниже, чем в других советских командах.

– Осведомленные соперники по союзному первенству, небось, пытались пользоваться этим, предлагая договорные матчи?

– Вообще-то у тбилисского «Динамо» хотели выиграть все. Мы были особым раздражителем. На моей памяти только один случай, когда в Донецке нам предложили деньги за ничью. Мы отказались и проиграли – 1:3. А так договорных матчей было много. И знаете, эти договорные игры зачастую били по нам очень чувствительно. Если бы велась чистая борьба, то успехов у «Динамо» в союзных соревнованиях было бы куда больше.

– ???

– К примеру, Украину в первенстве представляли пять, а то и шесть команд. Москву – четыре. При острой борьбе, скажем, за первое место или просто призовое те же киевские динамовцы или «Шахтер» могли рассчитывать на «лояльность» земляков. У нас же подобных поблажек не было. Вот и получалось, что иная команда имела «гарантированные» 7-8 очков. А исход чемпионата иногда решали 1-2 очка. Нам для достижения успеха нужно было, что называется, прыгнуть выше головы.

– Сейчас такой проблемы у динамовцев вроде нет. Как вам нравится национальный грузинский чемпионат?

– Вовсе не нравится. Смотреть не на что, не на кого. Футболисты не тренированные, с огрехами в технике, с пробелами в понимании игры. Наблюдаю иногда за действиями какой-то команды и думаю: а есть ли у нее тренер? А если есть, то какое он имеет отношение к футболу? Что там говорить, если матчи порой заканчиваются с хоккейными результатами?! И самое обидное – не видно талантливых игроков, способных завтра стать настоящими звездами.

– А Кинкладзе? Цхададзе? Братья Арвеладзе?

– Они, безусловно, способные ребята. Возможно, выступления в зарубежных клубах помогут им в становлении. При нынешних обстоятельствах только в этом я вижу спасение грузинского футбола – способные молодые футболисты должны играть только за границей. Тогда, может быть, что-то стоящее со временем и получится.

– Существует ли для вас идеал футболиста?

– Я не склонен мерить всех одной меркой. Были великие защитники, великие полузащитники, великие нападающие. Ну кто лучше: Беккенбауэр или Кройф? Один был блестящим защитником, другой – нападающим. А так, нравились многие. Это и Пеле, и Оверат, и Эйсебио…

– Вы провели немало матчей на самых разных уровнях, с самыми разными командами. Есть ли в этой коллекции особенный матч?

– На всю жизнь – по накалу, нервному напряжению – запомнился победный для нас финальный матч Кубка СССР 1979 года. Вообще же я очень любил играть против зарубежных команд. В этих матчах всегда было что-то особенное. Незабываемыми стали матчи «Динамо» с «Ливерпулем» и «Гамбургом», когда мы на равных сыграли с ведущими европейскими клубами. Памятным получилось турне по Южной Америке, особенно поединок с «Бока Хуниорс» – в то время клубным чемпионом мира. Невероятная была игра по содержанию. Весь матч мы выигрывали – 1:0, и только на последних минутах аргентинцы сравняли счет.

– У вас накопился бесценный опыт, столь необходимый нынешнему поколению грузинских футболистов. О тренерской деятельности не думали?

– Еще несколько лет назад я бы посмеялся, если бы мне предсказали депутатское кресло… Не люблю загадывать наперед.