Войти

Сообрази быстрей соперника

«Футбол-Хоккей» 1970

Грузинский форвард Гиви Нодия стал не только лучшим бомбардиром сезона 1970 года, но и владельцем своеобразного рекорда. На счету 22-летнего нападающего тбилисского «Динамо» в играх первенства страны числилось 55 голов. В этом возрасте такого результата не добивался еще ни один наш форвард.

Грозой вратарей он прослыл уже с восьми лет, когда тренер групп подготовки кутаисского «Торпедо» Карло Павлович Хурцидзе определил ему роль центрфорварда детской команды. И с тех пор за ним неизменно идет слава бомбардира. В самом деле, участвуя во всесоюзных юношеских соревнованиях, Гиви Нодия забил в восьми матчах 14 голов! Он продолжил традицию славных грузинских канониров. Уж кто-кто, а тбилисское «Динамо» всегда умело забивать, да и лидеров атак имело достаточно. И вот сейчас одним из них по праву стал Гиви Нодия.

Каждый раз, когда тбилисцы выходят на поле, мы первым делом разыскиваем взглядом его далеко не атлетическую фигуру и каждый раз удивляемся: что же в нем грозного? Но начинается матч, и Гиви Нодия как бы вырастает на глазах. Живой как ртуть, он так самозабвенно рвется к воротам, что защитникам, мощным и рослым, становится не по себе. А затем… «Гол забил Гиви Нодия…»

– Скажите, Гиви, чем объяснить, что нападающие тбилисского «Динамо» довольно часто возглавляют список бомбардиров?

– Наша команда всегда имела прекрасных крайних нападающих, таких, как Месхи и Метревели, которые и создали центрфорвардам благоприятные ситуации. Только не зевай! И сейчас мы не отступаем от этого принципа. Игра фланговых форвардов не только красива, но и чрезвычайно полезна… Да потом, чего же удивляться? Тбилисское «Динамо» хранит верность атакующей игре.

– Когда состоялся ваш дебют?

– Впервые я вышел на поле в основном составе кутаисского «Торпедо» осенью 1965 года в матче против тбилисского «Динамо» как левый крайний. Видите, какой у меня интересный дебют – против нынешней своей команды! Тогда мы уступили 0:2, но я, мне кажется, играл неплохо. Или, может быть, это только казалось? Запомнилось мне, что поле было словно бархатное и играть на нем было одно удовольствие. Что касается амплуа, то знаете, как бывает… Куда ставят поначалу самого маленького? На левый край. Но вообще я всегда был центрфорвардом.

– С восьми лет?

– Примерно. Мне повезло: хорошую я школу прошел. Перед каждым матчем мастеров в Кутаиси мы выходили на поле и играли перед многочисленными зрителями. Это как-то воодушевляло, да потом и поле было отличным, так что старались вовсю. Когда же начиналась встреча на первенство страны, мы, мальчишки, вставали вокруг поля, чтобы подавать мяч, и старательно выполняли строгий наказ Карло Павловича Хурцидзе – смотреть за игрой лучших мастеров в оба глаза. Так мы учились, тренировались, играли…

– 17 голов – это ваш рекордный показатель за сезон. Как вы считаете, сколько реально можно забить за один чемпионат?

– Думаю, что 25-30. В среднем в каждой игре у меня, например, бывает 3-4 голевых момента, и использовав даже один из них, можно уже, как вы говорите, бить рекорды. Но не всегда это получается…

– Почему же? Ведь, кажется, чего проще забить гол, выйдя один на один с вратарем!

– Подводит или неуверенность, или самоуверенность. В первом случае – скованность, боязнь ответственности, сознание, что от твоего удара зависит судьба команды, а во втором – небрежность, возникшая от убеждения, что такой мяч не забить нельзя. Это, так сказать, психологическая сторона.

– Есть и что-то другое?

– Недостаток опыта и пробелы в мастерстве. По себе вижу. Раньше простой момент мог не использовать, а сейчас, хотя играть мне стало сложнее (опекают внимательнее), забиваю, находясь в более трудных ситуациях. Появляется хладнокровие, уверенность в своих силах. Крепче в команде себя почувствовал. Да и мастерства, наверное, прибавилось. Ведь годы тренировок и игр не проходят зря! А вообще-то всем нам надо учиться у Пеле. Заметили, в середине поля он может и мяч потерять и ошибиться, но в штрафной работает как часы. Почти без брака – или пас отдаст, или сам забьет. Бывает, конечно, что и Пеле промахивается. Но на то и игра…

– Есть у вас любимая точка для удара?

– Пожалуй, вся штрафная площадь. Обычно она перенасыщена игроками, и раздумывать особенно не приходится. Главное тут – опередить соперника и пробить с лета, с ходу, головой…

– Скорость мысли и скорость исполнения…

– Это решает все. Игра строится на опережении – при передачах, при прострелах, и, конечно, при ударах по воротам. Моя задача – забить мяч, а защитника – помешать мне это сделать. Многое зависит от ситуации. Чувствуешь, партнер наносит сильный удар – сразу идешь на добивание.

– Как вы совершенствуете эти качества?

– На занятиях стараюсь выполнять все приемы только на скорости и только в движении. Не стесняюсь, когда мне что-нибудь не удается. Бью с любых позиций, откуда бы ни летел мяч. Причем не думайте, что потренировал какой-нибудь прием – и сразу получилось. К примеру, я долгое время на тренировках старался бить с лета. Иногда получалось, иногда пет. В игре же никак не выходило. Но вот в этом году вроде пошел этот удар, даже несколько голов так забил.

– Какой ваш гол (или голы) в этом чемпионате вы цените больше всего?

– Когда бьешь по воротам, даже с самой выгодной позиции, никогда наверняка не знаешь, будет ли гол. Всякое случается. Например, вратарь может чудо сотворить и, казалось бы, безнадежный мяч вытащить. В этом году мне особенно запомнились два гола. Я до последнего мгновения так и не мог понять, влетит ли мяч в сетку. Причем в обоих случая я бил головой. Это было в матче со спартаковцами Орджоникидзе (при счете 2:2) ив Донецке. Ситуация примерно была одинаковая. Навесная передача моего брата Левана на ближнюю штангу. Что делать? Решаю, несмотря на свой небольшой рост, вступить в воздушную дуэль. Прыгаю, мяч летит. Я как бы зависаю в воздухе, мяч попадает мне в голову и опускается в воротах. Эти голы дороги тем, что я сумел принять единственно верное решение в трудной ситуации.

– Или, может быть, тем, что вы их забили головой в окружении рослых защитников?

– Вы намекаете на мой рост. А немец Зеелер? Он, по-моему, ниже меня, но выигрывает все верховые передачи. Моя мечта – научиться играть головой так, как он. Зеелеру хорошо это удается за счет мощного прыжка. Мне же еще недостает физической крепости. Особенно это чувствуешь во время единоборств с защитниками-атлетами. Поэтому я постепенно стараюсь налить тело мускулами, и в частности укрепить ноги так, чтобы можно было прыгать, как Зеелер.

– Вы рассказывали о том, как забили голы после передачи вашего брата Левана. Мне кажется, что раньше ваш дуэт выглядел грознее.

– Нам как-то с ним не везло в этом сезоне. Когда я был в Мексике, Леван, говорят, играл хорошо. Вернулся я, а он травму получил. Пока вылечился, пока форму набрал, время прошло. В общем, мы с ним вдвоем так по-настоящему и не сыграли. Но все еще впереди, я надеюсь…

– Где вам легче забивать голы – в нашем чемпионате или в международных матчах?

– Голы везде трудно забивать, даже в дубле. Другое дело, где легче играть или даже, можно сказать, приятнее. Думаю, что все-таки в международных матчах: зарубежные защитники играют чище и всегда в мяч.

– От кого в большей степени зависит ваша игра – от полузащитников или крайних нападающих?

– Я бы сказал, от игры на флангах. Неважно кто – защитник, полузащитник или нападающий, – лишь бы проходили по краю и делали передачи и прострелы, А я уж в штрафной поджидаю мяч! Главное, чтобы не затягивали атаку.

– Не вытесняют ли нападающих с передней линии полузащитники и защитники, которые теперь то и дело атакуют?

– Это зависит от взаимодействия. Тем более что они не все сразу атакуют. У меня лично никаких трудностей не возникает. Даже легче. Внимание чужих защитников рассеивается. Только надо, чтобы те, кто подключаются в атаку, делали это своевременно и быстро.

– Судя по всему, вы сторонник крайних нападающих.

– Безусловно. Я уже не говорю, что такая игра зрелищно интереснее. Она и практичнее. Во-первых, создается ширина фронта атаки; во-вторых, после прорывов по флангу толевых моментов больше возникает, и, наконец, крайние замыкают атаку при прорывах с противоположной стороны.

– Может ли крайний нападающий конкурировать с центрфорвардом по забитым мячам?

– Смотря какой. Югослав Джаич, например, не меньше других забивает. Наш Датунашвили был в свое время лучшим бомбардиром страны. У таких нападающих игра несколько другая. При любой удобной ситуации они смещаются в середину и там уже играют, как заправские центрфорварды.

– Значит ли это, что грани между разными амплуа форвардов стираются?

– Думаю, что нет. Разница между крайними и центральными нападающими все же остается, прежде всего в задачах. По крайней мере один «чистый» фланговый форвард должен быть. Другой же может играть и отходя от строгих требований своего амплуа.

– В свое время в составе юношеской сборной СССР вы завоевали золотую медаль победителя турнира УЕФА. Помогли ли выступления в этой команде в вашем становлении как игрока?

– А как же! Понимаете, любое выступление в международном матче приподнимает. У тебя появляется и опыт, и уверенность, играешь свободнее, легче. Вроде бы определяешь свое «я». И теперь, выступая за первую сборную, я чувствую, что, возвращаясь из очередного турне, играю в клубе с каждым разом увереннее.

– Видите ли вы неиспользованные резервы роста?

– Я уже говорил, что не прочь стать сильнее физически. Ну, а потом надо постоянно скорость наращивать! Чтобы всегда и во всем опережать защитника, надо научиться и соображать быстрее его. У меня, к примеру, стартовая скорость высока. И если бы я умел на мгновение раньше соперника принять правильное решение, то выиграл бы у него уже один шаг. И как бы он ни был быстр, догнать ему меня было бы уже трудно. Ну и, конечно, удары! С лета, с ходу, головой…

– Желаем вам быстрее стать членом Клуба Григория Федотова.