Войти

Владимир Федотов: «Тогда читаю «Дон-Кихота»

«Спорт-Экспресс» 18.12.1993

– Так кто же вы все-таки, Владимир Григорьевич, баловень судьбы или, коль речь пойдет о вашем тренерском пути, ее пасынок?

– Последний романтик. Как Готфрид Ленц из «Трех товарищей» Ремарка. Причем, как и он, из разряда неисправимых.

Начну с того, что я родился не просто в семье великого игрока, Григория Федотова, – все мое окружение буквально с пеленок было абсолютно футбольным. Ведь мои дядья – популярнейшие братья Жарковы из «Торпедо». Если честно, мне не особенно помнятся школьные эпизоды, зато любая футбольная мелочь видится до сих пор выпукло и живо. Будучи мальчишкой, я даже играл сам с собой «один на один». Полем служила комната, воротами – большой шкаф.

– Каковы ваши самые яркие воспоминания об отце? Как о футболисте. Как о человеке.

– Мы жили на «Соколе». Когда выходили на улицу, квартала не могли пройти, чтобы Григория Ивановича кто-нибудь не остановил. И меня уже тогда просто потрясало его удивительно уважительное отношение к людям, в подавляющем большинстве совершенно незнакомым. Для каждого он находил пару добрых слов. Что же касается игры отца, ее по малолетству не помню. Зато и сейчас стоят в глазах цээсковские послетренировочные спектакли, собиравшие всю команду. Вот отец выполняет – по заказу – свои знаменитые удары с лета и полулета. С точностью потрясающей. Или тщательно устанавливает за штрафной десяток мячей. «Боря, не зевай!» – это Борису Разинскому, известному армейскому голкиперу. И аккуратно по очереди посылает их в верхние углы.

– Полагаю, футбольный монолог «Быть или не быть» вам не грозило произносить?

– Конечно. Другое дело, что, когда я попал в знаменитую столичную ФШМ, сработало везение. Такого созвездия тренеров нигде и никогда, наверное, не было и не будет. Судите сами: Маслов, Акимов, Бесков, Дементьев, Лахонин. Лично со мной работал Николай Николаевич Никитин из старого русского футбола.

– Вероятно, для вас не стояла проблема и с выбором клуба? Ведь отец – коренной армеец.

– В армейской команде я, по сути, вырос. Жил с ней на сборах, в поездках. Был настолько свой, что ребята ухитрялись и меня, мальца, брать в лихие «самоволки». Но, как ни удивительно, первым меня пригласил из ФШМ… «Спартак». Конкретно, Николай Дементьев и Никита Симонян. Я легко, без особых раздумий написал заявление. Спартаковцем не стал чудом. Как раз в ту же пору Константин Иванович Бесков принял ЦСКА, и я не мог не пойти к нему.

– Скажите, наверное, непросто и волнительно было появиться в футбольном свете с такой легендарной фамилией?

– У меня, 18-летнего, дебют получился какой-то сказочный. Самому себе на зависть. Матч в Ереване – два гола, в Ташкенте – гол, в Кишиневе хет-трик. Шесть точных ударов сразу определили мой рейтинг.

– Мне кажется, ваш звездный миг – исторический, решающий гол в знаменитой переигровке «Динамо» – ЦСКА в Ташкенте (4:3), когда в 70-м армейцы вернули себе спустя двадцать лет чемпионское звание?

– Собственно, был дубль. Сначала я забил, когда мы проигрывали – 1:3, затем провел четвертый мяч, все решивший. Плюс заработанный пенальти – меня снес Виктор Аничкин. Я тогда действительно чувствовал себя, как натянутая струна. Динамовцам на беду.

– Ваш дебют и на тренерском поприще получился реактивным. Первая самостоятельная команда, ростовский СКА, – и сразу же выигрыш Кубка, выход на европейскую арену.

– Все не так просто. Я не новичком в Ростов прикатил. Успел и вторым тренером в ЦСКА быть, и в олимпийской сборной. А СКА дался мне непросто. Когда меня назначили туда главным, команду к сезону готовил Борис Стрельцов. И при его вынужденном, не по моей вине, уходе меня ребята встретили настороженно, иные даже враждебно. Лед растаял в процессе работы. То была прекрасная команда – Андреев, Заваров, Виктор Кузнецов, Андрющенко, Зуев, Гамула, Гусев, Радаев, другие незаурядные футболисты, способные обыграть кого угодно.

– Финал Кубка-81 был уникален тем, что, вероятно, единственный раз в истории противостояли друг другу на тренерском посту тесть и зять. В тот кубковый вечер ваша бесковско-федотовская семья за кого болела?

– Думаю, за деда, то есть за Бескова. Кроме моего сына, сидевшего со мной на лавочке.

– И жена Люба?

– Но она же Любовь Константиновна!

– Вы с ребятами попили тогда шампанского из хрустального приза, и… пошли неудачи. Грянула даже невиданная сенсация – обладатель Кубка выбыл из высшей лиги. А ведь, как вы говорите, в команде были Андреев, Заваров, Виктор Кузнецов и другие асы.

– У меня собственное жесткое кредо – все решает профессионализм. На отдельно взятом участке футбольной работы. Я знаю секреты подведения к боевой форме команды, знаю, как реализовать лучшие черты игрока вплоть до уровня сборной. Но не мое дело после кубковой или иной победы бегать по кабинетам, выбивать для футболиста деньги, машину, квартиру. Не в моей натуре разбираться в хитросплетениях внутрикомандной жизни. Тем более в околофутбольных интригах.

– Помню, одно из ваших первых распоряжений в СКА – запретить «принимать» судей, обеспечивать их только тем, что положено, без всяких «привилегий». В итоге арбитры, негласно скооперировавшись, по сути, убили вашу команду в том самом хрустальном 81-м году.

– Скажите, в чем я по большому счету не прав? Если бы все отказались «работать» с арбитрами, само судейство оказалось бы только в выигрыше. В смысле профессионализма, а не улучшения личного благосостояния.

– Но все, увы, не отказались. Вы оказались идеалистом.

– И остаюсь им, что здесь поделаешь.

– А прагматики по-прежнему на коне. Вспомните нынешний чемпионат. Сколько матчей было с предсказанным исходом, сколько результатов вызывало у искушенных и даже неискушенных в футболе ухмылку. Тот же коварный арбитраж. Вы сами, будучи у руля владикавказского «Спартака», пали жертвой роковой судейской «ошибки» в Нижнем Новгороде. Может, все же есть резон перестроиться?

– Знаете, какую книгу я снимаю с полки в непростую минуту? «Дон-Кихот»! Настольное подспорье романтика.

– Мне пришло бы в голову считать вас неудачником, не будь я свидетелем, как в том же СКА люди в генеральских погонах грубо убирали такого метра, как Герман Зонин. Он тоже ставил команде классную игру, но оказался бессилен перед внутренними и внешними интригами.

– Обидно, что хоть в конце концов справедливость и торжествует, но… когда все безнадежно завалено. Скажите, к чему пришел нынче СКА, при нас, между прочим, дававший игроков для сборных команд страны?

– И ЦСКА, которому вы отдали 26 лет, вас не востребовал, и СКА, где-то ли получилось, то ли не получилось, похоже, в тренерском плане не истинно ваши команды. Какая же «ваша»?

– «Асмарал». Собирал по винтику. Не моя вина, что не дали механизм отрегулировать до совершенства.

– Ваша работа в Бахрейне – бегство от нашей действительности? И что там все же получилось, какая незадача?

– Работа была не из самых сложных. Случился же… анекдот. Брошенное на матче своими же болельщиками яйцо угодило в президента федерации футбола, на беду сына эмира Бахрейна. Разгневанный, он, в сталинских традициях, не разбираясь, снял команду с розыгрыша.

– Владимир Григорьевич, давайте ненадолго вернемся еще раз в прошлое. Вот вы говорите о профессионализме. Вы были на чемпионате мира в Испании рядом с несложившимся тренерским штабом Бесков – Лобановский – Ахалкаци. Было ли это «профессионально»? И кто мог тогда реально осуществить поставленную высокую задачу?

– Совершенно непрофессионально было вообще сколачивать подобное несовместимое трио. Решение, лишенное каких-либо принципов. Задача же была по плечу только Бескову. Именно его идеи импонировали большинству игроков. В том числе киевских и тбилисских. Уверяю, утверждение мое совершенно объективно.

– Этот сезон вы заканчивали с владикавказским «Спартаком». Недолго – от ваших услуг вскоре отказались. Не обидно?

– Нет. Хотя в «Спартаке» есть с кем в охотку поработать. Но уже там мне стало ясно, что руководство республики устраивает Бесков и никто иной. Напрашиваться не в моих принципах. Скажу только, что в свое время Валерий Газзаев, уходивший тогда в столицу, рекомендовал на свое место именно меня. Думаю, зла своей родной команде он не хотел.

– Возвращаюсь к началу нашей беседы. Вы, бесспорно, если не баловень фортуны, то ее безусловный фаворит, которого тем не менее она раз за разом проверяет на прочность. Готовы ли вы к новым испытаниям?

– То есть, не нужен ли мне бронежилет от грядущих ударов? Не нужен. Свое в футболе все равно сумею еще высказать.