Войти

«Все думали, что я женился на Джессике Ланж»

«Спорт-Экспресс» 09.02.1996

Воспоминания об Одессе неизменно возвращают Сергея Шматоваленко в далекое детство.

– Нигде больше в мире воздух не пахнет так, как в Одессе. А Море… Я целыми днями пропадал на пляже. Иногда с родителями и братом приходил на берег ночью, и мы купались при лунном свете. Это было так таинственно! Ночью море необыкновенное – совсем не такое, как днем. А потом возвращались домой на Молдаванку.

– Район, о котором всегда ходила дурная слава…

– Да, людей с криминальным прошлым и настоящим там испокон веку хватало. Но на Молдаванке все знали друг друга в лицо и между собой никогда разборок не устраивали. А вот встреча со шпаной другого района ничем кроме драки закончиться не могла.

– Ну, если вы и в детстве были такого же крепкого телосложения, то, думаю, в драке, как правило, выходили победителем.

– В том-то и дело, что был я маленьким и щуплым. Но когда идет вопрос о твоей чести, обо всем ведь забываешь. Сколько раз приходил домой весь в синяках и шишках.

– И как на это реагировали родители?

– Конечно, радости от этого они не испытывали. Но мама гораздо больше была недовольна, когда я всерьез увлекся футболом. Бывало, даже из дома не выпускала. Моего старшего брата, который, говорят, мог в очень даже неплохого игрока вырасти, она сумела уговорить бросить футбол. А вот со мной этот номер не прошел. Даже когда в 17 лет мне вырезали оба мениска, это меня не остановило. Кстати, именно после операций я начал резко набирать вес.

– В «Черноморец» вас пригласили, когда 17 вам еще не исполнилось.

– Меня взяли на ставку в дубль. Когда я принес домой первую зарплату – 60 рублей, родители были изумлены. Они вместе работали на заводе и получали не много. А я был счастлив, что уже в 16 лет имею возможность материально помочь родителям.

– Но надолго вы в «Черноморце» не задержались.

– Успел только один матч сыграть. А потом призвали в армию. Повестка из военкомата уже лежала у меня в кармане, однако моментально меня успели оформить в одесский СКА. Играл я себе тихо во второй лиге, как вдруг однажды приехал из Киева помощник Лобановского Коман и позвал в «Динамо».

– И вы сразу согласились?

– Предложение было таким заманчивым, что устоять, казалось, невозможно. Но как призадумался я о своих киевских перспективах, так энтузиазм мой поугас. Ведь все «великие» тогда еще не успели по свету разбежаться, и рассчитывать я мог только на дубль. Но потом решил, что попытка – не пытка. В конце концов я всегда мог вернуться домой в «Черноморец».

– Однако в Киев вы попали не сразу, а транзитом через Москву, отыграв полгода в ЦСКА.

– Лобановский работал в сборной вместе с Морозовым, который в то время тренировал ЦСКА и они между собой договорились, что последние шесть месяцев я «отслужу» в ЦСКА. Если честно, особой радости от этого известия я не испытал. Но что делать – поехал. И, знаете, не пожалел. Москва безумно понравилась. Правда, меня настолько поразили ее громадные размеры, что я долго боялся, заблудиться.

– Легкость, с которой вам удалось шагнуть из второй лиги в высшую, удивила тогда многих.

– И в первую очередь – меня самого. Вот уж не думал, что все так просто получится. Дружная была у нас команда. С Дмитрием Кузнецовым и Михаилом Колесниковым до сих пор приятельствуем. Да и Морозов ко мне хорошо относился. К матчу с киевским «Динамо», помню, готовился как ни к какому другому. И, представляете, мы победили в Киеве – 2:1! А вечером после игры были улажены все формальности относительно моего перехода в «Динамо». Так что второй круг я встретил на Украине.

– В окружении знаменитостей не чувствовали себя скованно?

– Мне повезло: Игорь Беленое, как одессит над одесситом, взял надо мной шефство. И уже через месяц я перестал ощущать себя чужим человеком в такой компании. Что поразило – все звезды при ближайшем рассмотрении оказались обычными людьми, с самыми что ни на есть рядовыми житейским проблемами. Сначала даже немного обидно было. Блохин, Кузнецов, Протасов – кумиры миллионов, а обсуждают какие-то стиральные машины… Самыми веселыми в «Динамо» были Бессонов и Баль. Андрей вообще, бывало, как пойдет байки и анекдоты травить, так вся команда от хохота за животы держится.

– А о Лобановском какое впечатление сложилось?

– Он – профессионал, который, как мне кажется, в футболе знает все. И еще Лобановский на редкость порядочный человек. Свое слово он держал всегда. Перед первой нашей встречей я, признаться, страшно робел. Слова не мог вымолвить – во рту все пересохло. Но Лобановский так мягко и интеллигентно говорил, что уже минут через пять я был в норме.

– Насыщенным же на события получился у вас 1987 год.

– И не только на футбольные. Как-то «Динамо» летело на игру в Алма-Ату, и в самолете я познакомился с удивительной девушкой. Она работала стюардессой. Через год мы поженились. Супруга моя, кстати, очень похожа на актрису Джессику Ланж, которая в фильме «Тутси» снималась, и многие в Киеве вполне серьезно полагали, что мне удалось сманить на Украину американскую звезду.

– А дети у вас есть?

– Сыну Сергею семь лет. Любопытный – жуть. Только дверь дома открою, когда с матча возвращаюсь, он тут как тут. И давай похлеще журналистов все подробности выпытывать. Тоже футболистом мечтает стать.

– Два «Динамо» – времен Лобановского и нынешнее – можете сравнить?

– Почти каждый год у нас менялись тренеры, игроки. Футбол не менялся. Непохожий на другие стиль был у «Динамо» и двадцать, и тридцать лет назад. Это традиция, и прерываться ей, думаю, не суждено.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, что старше вас в «Динамо» и по возрасту, и по стажу в клубе никого нет?

– Конечно. Я стал понимать, что уже перевалил за экватор, когда мне исполнилось 26 лет. Но отношусь к этому философски. Теперь стараюсь молодым ребятам почаще подсказывать, опытом делиться.

– Все ваши бывшие партнеры уже давно за границей. Неужели вам интереснее в чемпионате Украины играть?

– Чемпионат как чемпионат, хотя в Союзе-то повеселее было. Не уехал же я никуда за границу потому, что никто не приглашал. А попробовать там свои силы мне, конечно, хотелось бы.

– Последние полтора года были для вас не слишком удачными – вы почти не играли.

– Я и сам не знаю, почему это получилось. Вдруг в какой-то момент потерял интерес к игре, а с ним, естественно, и место в составе. Такого со мной раньше никогда не бывало.

– Ваша игра на Кубке чемпионов Содружества принесла вам титул лучшего защитника турнира. Кризис миновал?

– Депрессия прошла так же внезапно, как и наступила. Я пришел на тренировку, и, как и прежде, все стало получаться. Игра начала доставлять былую радость. И я понял, что 29 лет – не самый подходящий возраст для завершения карьеры.

– Вы довольны тем, как она сложилась?

– Я не люблю жаловаться на судьбу. Каждому в этой жизни воздается по заслугам.