Войти

Андрей Якубик: «Последний гол еще не забил»

«Спорт-Экспресс» 18.04.1995

«Читал вчера, Якубик-то в Ташкенте опять забил!» – такими удивленными репликами обменивались московские болельщики на очередной сходке у Северной трибуны стадиона «Динамо» в начале 80-х. И в самом деле, перешел Якубик в «Пахтакор» и штампует гол за голом. И это в тридцать с лишним лет!

Постепенно к фамилии «Якубик» во главе списка бомбардиров чемпионата СССР привыкли и воспринимали это как должное. Теперь уже недоумевали, когда он время от времени уходил с поля без гола. Коренной москвич, он стал кумиром Ташкента.

На вопрос о причинах того своего удачливого бомбардирства Якубик лишь мягко улыбается и разводит руками. Мол, и так ясно. Нужно просто любить футбол, и тогда он обязательно отплатит взаимностью.

МОСКВА

Я родился и вырос на Пресне, где спорт всегда был в особом почете. С раннего утра до позднего вечера на стадиончике «Метрострой», рядом с которым я жил, было полно детворы. Его давно снесли, теперь на месте стадиона американское посольство. А жаль… Первую команду организовали, когда мое было лет 10. Зимой играли в хоккей, летом в футбол, плавали, бегали. А серьезно заниматься футболом я стал в 63-м, когда попал в юношескую команду клуба «Метрострой».

– Ваш клуб играл на первенстве Москвы?

– Да, и я прошел в нем через все команды – детскую, юношескую. Из нашего клуба вышло немало известных спортсменов, например Владимир Белоусов, игравший затем в «Торпедо». Валера Харламов, пока его окончательно не перетянул хоккей, тоже играл в «Метрострое», и хорошо играл.

– И в 1967 году 17-летнего Андрея Якубика пригласили в легендарное московское «Динамо».

– Приглашение было для меня полной неожиданностью. В ту пору в каждом клубе были люди, специально ездившие по всем московским площадкам в поисках одаренных ребят. Кто-то из них, видимо, обратил внимание на меня. И в один прекрасный день приходит ко мне человек от Константина Ивановича Бескова и говорит: Не желаете ли попробовать свои силы в московском «Динамо»?» И называет день и час тренировки. Я волновался страшно, не спал ночь. Прихожу на ватных ногах, а там Лев Иванович Яшин, Аничкин, Маслов, Рябов… Первая тренировка прошла как во сне. Я даже толком ничего не запомнил. Несколько дней привыкал к мысли, что я теперь динамовец.

– Как вас встретили в «Динамо»?

– Нормально, доброжелательно. Освоился я достаточно быстро, ведь на Пресне родился, а там пацаны все такие, что палец в рот не клади. Главное было – выдержать те бешеные нагрузки, которые давали тренеры. С силой и выносливостью у меня, слава Богу, все было в порядке, и после трепировочного сбора в Самарканде меня определили на первую динамовскую ставку – 60 рублей. Доволен был чрезвычайно. В 18 лет – игрок «Динамо», пусть и дублирующего состава.

– Сколько времени вы провели в дубле?

– Примерно три сезона. Непосредственно с нами работали Юрий Кузнецов и Адамас Голоден. И Бесков, разумеется, держал на контроле. Меня практически сразу определили на правый фланг полузащиты. Отрабатывал всю бровку от своей штрафной до чужой. Потихоньку стал все ближе и ближе подбираться к «основе».

– И когда провели первый матч за основной состав «Динамо»?

– В сезоне-71. А в следующем году твердо закрепился в составе. Вообще тот год считаю одним из лучших в карьере. Сыграл в сборной на Олимпийских играх в Мюнхене, правда, немного, в составе «Динамо» дошел до финала Кубка кубков.

– Впервые в истории советского футбола.

– Да, тогда у нас была очень сильная команда. До сих пор поражение в финале от «Рейнджере» сидит занозой в сердце. Были ведь как минимум не слабее шотландцев. Наверное, не хватило опыта, растерялись в начале игры. Уже потом, при счете 0:3, все вдруг стало получаться, но отыграться нам так и не дали. Уже после мячей Эштрекова и Маховикова болельщики высыпали на поле, и, хотя потом мы и доиграли эту злополучную минуту-полторы, концовка была скомкана.

– Подбор игроков в «Динамо» был одним из лучших в стране. Однако чемпионом вы стали только однажды, в усеченном весеннем первенстве-76. В чем причина?

– Слишком уж часто менялись тренеры. У каждого свои концепции, свое понимание игры. Но в этом плане не могу не выделить Бескова. Он всегда стремился заставить футболиста думать на поле. Благодарен я ему и за то, что в его тренировочном процессе много внимания уделялось постановке сильного и точного удара. У меня от природы был сильный удар, но он нуждался в шлифовке. Впоследствии мне это очень пригодилось.

– Однако в «Динамо» особыми бомбардирскими способностями вы не отличались.

– Ну почему же. Дважды мне удавалось забивать за сезон по 10 мячей. Для крайнего полузащитника очень, считаю, неплохой результат.

– Штрафные удары в «Динамо» исполняли?

– Да. Знаете, иногда каким-то шестым чувством ощущал, что сейчас забью. У нас такое нередко случалось. Бывало, назначают штрафной, а к мячу через все поле несется Сашка Маховиков: «А ну-ка, дайте мне сюда мяч, сейчас я им с левой!» И забивал, что интересно.

– Все вроде бы складывалось у вас благополучно. Но в чемпионате-79 динамовец Якубик, коренной москвич, переехал в Ташкент.

– Тот сезон мы начали неплохо, во затем начался спад, и мы проиграли, по-моему, три матча подряд. Высокое динамовское начальство устроило «разбор полетов». А я, как и любой нормальный человек, не люблю, когда со мной так разговаривают. Произнес в ответ пару резких фраз. То, что могло сойти с рук другому футболисту, капитану внутренних войск Якубику не простили. В создавшейся конфликтной ситуации мой переход в «Пахтакор» стал наилучшим решением проблемы.

ТАШКЕНТ

В 1979 году страну потрясло страшное известие об авиакатастрофе. Из-за ошибки диспетчера в воздухе столкнулись два самолета. В одном из лайнеров находились футболисты ташкентского «Пахтакора»…

Погибшую команду решено было возродить, призвав в нее футболистов из других клубов. Одним из первых новичков «Пахтакора» стал мастер спорта международного класса из московского «Динамо» Андрей. Якубик.

– Тогда, в 79-м, мне позвонили домой из Ташкента и предложили этот вариант. Я поставил в известность руководство клуба – там не возражали. Поскольку я был офицером, мне оформили как бы командировку в Ташкент сначала на два месяца, а потом продлили. Вопрос, видимо, решался на самом верху – уж больно быстро согласовали все необходимые формальности.

– Когда вы отправились, а Ташкент?

– А я, собственно, не в Ташкент направился, а в Алма-Ату. Там «Пахтакор» играл календарный матч с «Кайратом». Первый разговор со старшим тренером Олегом Базилевичем был коротким и деловым: «Ты в порядке?» – «Да». – «Сможешь сыграть против «Кайрата»? – «Смогу». Он поставил меня в «основу». Из новых своих партнеров я хорошо знал только Сашу Яновского, вратаря. Других – только в лицо. Но что удивительно, взаимопонимание на поле наладилось едва ли не с первых минут. Игроки ведь были не из худших – тот же Яновский, Толя Соловьев из «Торпедо», Володя Нечаев из «Черноморца». С одной стороны, мы ощущали громадную ответственность перед болельщиками «Пахтакора» – ведь они в одночасье лишились любимой команды, и, конечно, отношение к игрокам, пришедшим на смену их погибшим кумирам, было особенно болезненным. А с другой стороны, пришло какое-то раскрепощение. Играли легко и свободно. Выиграли у «Кайрата», кажется, 1:0 и поехали в Ташкент.

– Как вас там встретили?

– Разместили на базе, быстро решили все проблемы, и я с ходу включился в работу. Времени было в обрез – уже через три дня предстоял очередной матч чемпионата с «Зенитом».

– Волновались, наверное, в день дебюта в Ташкенте?

– А как вы думаете? На трибунах 40 тысяч зрителей, привыкших к победам своей команды. Нервничал, конечно. Начинается матч, мы пропускаем гол. И не идет игра, хоть плачь. Но во втором тайме «Зенит» подсел, а мы, наоборот, смогли прибавить. И вот, когда до конца оставалось минут 25, мне удалось замкнуть фланговый прострел. А в конце игры забил и победный мяч из-за пределов штрафной площади. Что творилось на трибунах!

– Вы, стало быть, в одночасье стали новым кумиром ташкентской публики?

– Ну, кумиром – это громко сказано. Но признали действительно сразу.

– Вашим счастливым номером в «Пахтакоре» стала «восьмерка».

– Да, эта цифра оказалась для меня удачной. В «Динамо» я играл и под 9-м, и под 18-м номерами, а тут досталась «восьмерка». Принципиального значения, под каким номером играть, для меня не имело. Когда же пошла такая счастливая полоса, тут я свою «восьмерочку» уже не уступал никому.

– За короткий срок вы стали лидером «Пахтакора», удачливым бомбардиром. Чем объяснить такую метаморфозу?

– Трудно ответить. Конечно, был элемент везения. Но главное, я чувствовал себя на поле совершенно свободно. Базилевич сказал мне: «Играй, как умеешь». Я мог творить, импровизировать на поле. И все мы получали настоящее удовольствие от игры. Плюс потрясающая поддержка трибун, поверивших в нас.

– Как вы, коренной москвич, чувствовали себя в восточном Ташкенте?

– Прекрасно чувствовал. Я коммуникабельный человек, люблю общение, поэтому никаких проблем не возникало. Иногда немного утомляло чрезмерное внимание со стороны болельщиков. Но, как говорят, на Востоке свои законы. К тому же я понимал, что все это от чистого сердца.

– Лучшим вашим сезоном, проведенным в «Пахтакоре», стал 1982 год?

– Да, команда повторила свой наивысший успех двадцатилетней давности, заняв в чемпионате СССР шестое место.

– …А ее лидер Андрей Якубик стал лучшим бомбардиром чемпионата страны.

– Это был на редкость удачный для меня год. Получалось едва ли не все, что задумывал на поле. Забил 23 мяча да и голевых передач, наверное, с десяток отдал. Атмосфера тогда в команде была – лучше не придумаешь. На каждую игру выходили как на праздник.

– Лучшая ваша игра в том сезоне, конечно, с «Зенитом»?

– Да, тот матч запомнился. Четыре гола за игру я больше не забивал.

– А, помните, как забивали?

– Конечно. Первый – после прострела с фланга, второй – ударом издали, третий – из вратарской, затем реализовал пенальти.

– Ходят легенды про призы, которые получал за каждый забитый мяч капитан «Пахтакора».

– Восток – дело тонкое. Дарили, было дело. Один раз вручили позолоченное блюдо, в середине которого белой эмалью изобразили меня. Ужасно неудобно было получать такой подарок, а отказаться нельзя – обида на всю жизнь. Несколько раз после особо удачных матчей прямо на стадионе вручали целый комплект – халат, тюбетейку, сапоги и кинжал. Напялишь все это прямо поверх пропотевшей формы и идешь в раздевалку.

– В сезоне-83 вы забили совершенно фантастический гол, врезавшийся в память многим болельщикам.

– Было дело. А забил я его «Жальгирису». Хорошо помню: Хусан Байметов, был у нас такой неплохой защитник, дал длинный диагональный пас верхом черев все поле Я, честно говоря, не ожидал передачи и бежал себе спокойненько в направлении штрафной. И вдруг из-за головы совершенно неожиданно выныривает мяч. Сознанием едва успел зафиксировать этот факт, а нога уже нанесла удар по уходящему мячу. По какой-то немыслимой траектории мяч влетел под перекладину. Сумасшедший гол. Наверное, еще тысячу раз бы мне сделали такую передачу, я бы в половине случаев по мячу не попал, а не то что гол бы забил.

– «Пахтакор» вы покинули в 34 года. Остаться еще на год-два не уговаривали?

– Уговаривали, и еще как. Но я твердо решил – ухожу. Что-то неуловимо изменилось в команде. Не та уже была атмосфера. К тому же я безумно соскучился по Москве и жене. Вернулся, отыграл еще год у молодого тренера Олега Романцева в «Красной Пресне» и в 35 лет завершил карьеру.

МОСКВА

– Уйдя из футбола, я первое время чувствовал себя очень неуютно. Казалось бы, поиграл всласть, был популярен, заработал себе на жизнь – отдыхай да радуйся. Но, видно, не могу я без футбола и играть буду, пока ноги бегают, тьфу-тьфу… Долго дома не усидел, начал выступать за ветеранов. Напрасно, кстати, некоторые люди к этому иронично относятся. Бывает, такая рубка идет, что только держись. Вот недавно со сборной ветеранов Ленинграда, то бишь Санкт-Петербурга, встречались. Азарт, глаза горят. С трудом выиграли – 2:1, я один гол забил. Такие встречи – удовольствие. Друзей старых увидеть и себе лишний раз доказать, что есть еще порох, в пороховницах.

– Значит, свой последний гол бомбардир Якубик еще не забил?

– Пока нет. И, думаю, не скоро я его забью, этот самый последний гол.