Войти

Свой среди чужих, чужой среди своих

«Алтайский спорт» 17.04.2014

В 1962 году он сумел закрепиться в составе великолепного барнаульского «Темпа», а дальше его спортивная карьера и вовсе была незаурядной. Вершиной ее стала победа в чемпионате РСФСР 1972 года в составе кемеровского «Кузбасса».

Чистик

Славка Чистополов родился в Рубцовске в тяжелое для всей страны время, зимой 1942 года, в семье с курскими корнями. В Рубцовске его родня обосновалась, считай, с появлением этого поселения. Прадед Вячеслава служил конюхом у Михаила Рубцова, основавшего Рубцовскую заимку в 1892 году.

После войны семья Чистополовых поселилась в небольшом домике около военкомата, где прямо на грунтовой дороге от столба до столба проходили мальчишечьи футбольные баталии. Игра в мяч Славе очень нравилась, но Чистик – так его прозвали на улице – был безнадежно мал, и играть его в компанию не брали. Самое большое, на что он мог рассчитывать – это подавать мяч, если его далеко запнут за ворота.

И вот однажды один из подростков-жиганов, что снимали со спящих пьяных мужиков часы, а Славка такое уже видел, позвал: «Давай, Чистик, в защите будешь стоять, ворота охранять!» Эх, да что в защиту, я и гол даже могу забить, встрепенулся было Чистик, но жиган грозно его оборвал: «Не надо. Стой тут, а там мы сами разберемся».

Летело время, Славкины родители переселились в большой дом, из окон которого был виден самый главный стадион города, где и пропадала зимой и летом вся дружная компания Чистика: Михей, Модест, Алим, Кравец и Воробей. Иногда выбирались за реку Алей, на забоку, вот где благодать! И лужайки, и пески, а мяч гонять – одно удовольствие.

Подрос Чистик, не так уж чтобы сильно, но заметно окреп, и даже девчонки-одноклассницы, и те заверещали отчаянно, когда выбирали физорга класса: «Чистополова Славку, давайте его!» Так он стал спортивным вожаком пятого класса, а в шестом выиграл городские лыжные соревнования среди школьников, пробежав два километра быстрее всех. «Мал золотник, да дорог!», – сказал тогда Федор Маркович, его школьный учитель физкультуры, бывший для мальчишки кумиром. Между тем Славка не прекращал и уличные занятия футболом. Вскоре в своей 112-й школе (в которой начинала учиться и Раиса Максимовна Титаренко, будущая Горбачева) он стал признанным футболистом.

Его отец – Павел Васильевич – известный в городе адвокат, иногда брал с собой Славку в горсуд на улицу Щетинкина, где показывал преступников, сидящих в камере предварительного заключения, и приговаривал: «Вот будешь плохо себя вести, а того хуже – воровать, посадят вместе с ними». На Славку это производило гнетущее впечатление: заросшие щетиной, с колючим исподлобья взглядом, обреченные сидеть в тюрьме люди, конечно, будут над ним издеваться и даже бить его.

В тюрьму Славка не хотел и поэтому учился хорошо и папу с мамой слушал. А в 15 лет его заметил новый тренер юношеской команды «Торпедо» Алексей Сергеевич Каркавин, переехавший в Рубцовск из барнаульского «Спартака». Игрок опытный и техничный, любимец трибун, он сразу же стал искать окрест торпедовского стадиона способных пацанов и нашел Чистика, который пришел на просмотр со своими друзьями и забил юношам «Торпедо» сразу четыре гола!

Так он стал торпедовцем и сразу же помог своей команде стать чемпионом юношеского первенства края. В 1957 году она произвела в Барнауле фурор. А на следующий год, в шестнадцать лет, его и Эдика Демина взяли в главную заводскую команду «Торпедо», где тренером был Арутюн Оганезович Сираканян. Он эту команду и организовал из заводчан, сделав ее освобожденной от работы, каждый год усиливая иногородними футболистами, среди которых были и достаточно известные, уже поигравшие в классе «Б»: из Томска – нападающий Николай Тараканов, полузащитник Виктор Щекотихин и вратарь Николай Карташов, из Барнаула – защитник Владимир Блинов. Команда Рубцовска год от года становилась все сильнее.

Кумиры детства

К середине 1950-х годов в Рубцовске основная борьба за первенство шла между командами «Локомотив», «Строитель» и «Торпедо». Славке больше всего нравилась команда железнодорожников. Когда он жил в Сад-городе, он частенько, увидев афишу, бежал по улице вдоль вокзала к стадиону «Локомотив», где разворачивались нешуточные футбольные сражения, нередко заканчивавшиеся потасовками между болельщиками. Поэтому такие матчи проходили под присмотром конной милиции и дружинников.

В «Локомотиве» Чистополову нравился огромный, почти двухметровый, вратарь Русанов, а также юркий и техничный полузащитник Александр Кретинин. Но особенно – центрфорвард Михаил Ульянов, прекрасно игравший головой и практически не уходивший с поля без забитого мяча.

Когда в 1954 году в Рубцовск приехал Арутюн Сираканян, которого все звали Артемом. Славка стал симпатизировать местному «Торпедо». Сираканян сразу же стал признанным лидером торпедовцев. Это был форвард таранного типа, предпочитавший оперативный простор, скоростной маневр, но в то же время не боявшийся идти в обводку и, как все армянские футболисты, любящий оригинальные футбольные трюки. Так, например, мог бежать вдоль лицевой линии поля, жонглируя мячом, и завершить атаку ударом в падении головой или в акробатическом прыжке. Мог пробить издалека по воротам пушечным ударом.

Замечательно играл и торпедовец Алексей Каркавин, солирующий на правом фланге нападающим. Первый тренер Славки выделялся на поле незаурядной техникой владения мячом, сильным ударом с короткого замаха, после которого мячи вонзались в сетку ворот, будто гвозди. Небольшого роста, он терзал защитников взрывными рывками, ведением мяча со сменой ритма, раскачивая корпус, напрочь запутывал соперников, ускользая от их опеки. Почти каждая атака с его участием заканчивалась либо ударом по воротам, либо выверенным пасом на партнеров.

Очень нравилась Чистополову и манера игры эвакуированного испанца Уракко. Все его звали на русский манер Мишей, и было ему в то время уже за тридцать, но он сохранил резкость движений, великолепный удар, присущую только ему мягкую работу с мячом. Начинал он играть в Барнауле в 1950 году в команде «Красное знамя» меланжевого комбината левым крайним нападающим. Эта команда играла в первенстве РСФСР среди коллективов физкультуры. Уже тогда Уракко запомнился мощными дальними ударами с левой ноги, точным выполнением штрафных ударов. Затем он переехал в Рубцовск и играл за «Торпедо», а в начале 1960-х уехал в Одессу, откуда уже вернулся в родную Испанию.

Дирижерскими способностями отличался в «Торпедо» не быстрый, но смекалистый полузащитник торпедовцев Иван Ситников, любимец рубцовских болельщиков. Голеностопы работали у него как шарниры, что влево выворачивал мяч с завидной легкостью, что вправо. Такие пасы «вырезал» Сираканяну, что тому оставалось только догнать мяч и вколотить его в ворота.

Славка с замиранием сердца следил за действиями кумиров, запоминая понравившиеся движения, удары и финты. Все это пригодится ему уже очень скоро.

Торпедовская школа

Во взрослой команде «Торпедо, куда, как уже упоминалось, Чистополова зачислили в 1958 году, играющий тренер Сираканян определил его в правые инсайды. Требовал поначалу лишь одно: отдавать при его рывке мяч на ход или точно в ноги. Это у Чистого не всегда получалось, и мяч зачастую попадал Артему то в спину, то в затылок. Но водился с мячом парень хорошо, вертким был, быстрым, поэтому тренер в него верил.

В «Торпедо» в чести были игроки незаурядные, своеобразные в техническом плане, как Сираканян, Уракко, Каркавин и Тараканов, быстрые, как Воронин, самоотверженные и выносливые, как Хоменко и Щекотихин, не жалевшие ни себя, ни соперника. Несгибаемая воля к победе, неуступчивость против самых сильных соперников снискали славу торпедовской школе и ее воспитанникам не только в крае, но и далеко за его пределами. Основы ей закладывали именно те люди, о которых я уже упомянул, и в основе всего был, конечно, железный торпедовский характер, огромная любовь к футболу, что видели тысячи рубцовчан. Конечно, Рубцовск – не Барнаул, возможности его были куда скромнее, но огромное желание не быть в тени футбольного исполина – барнаульского «Темпа», постепенно сделали «Торпедо» одной из сильнейших заводских команд Сибири и Дальнего Востока.

Урок на всю жизнь

В 1959 году торпедовцы Рубцовска были на тренировочных сборах в Чирчике, и в контрольном матче с местной командой на левом фланге дебютировали в основном составе Борис Хоменко и Вячеслав Чистополов. Борис в защите, а Славка в нападении и, по замыслу тренера, должен был в случае срыва атаки помогать в обороне Борису. А против них играл на фланге правый нападающий чирчикской команды, уже в годах, мастер спорта. Этого они тогда не знали. Он их так «возил», ну просто издевался – волтузил, как хотел. Артем Оганезович после игры не стал про это говорить, пощадив юношеское самолюбие. Этот свой дебют оба запомнили навсегда: торпедовцы проиграли 0:3.

Разбор игры состоялся на следующий день, когда румянец стыда за провал уже потихоньку начал сходить. Сираканян тогда сказал слова, которые Славка запомнил на всю жизнь: «Слава, ты видел хоть раз после дождя лужайку, когда на нее выпустили теленка из пригона? Он бегает и радуется! Так и ты, Слава, бегал везде, где надо и не надо…» Урок на всю жизнь.

В тот год торпедовцы играли хорошо и уступили краевое первенство только барнаульскому «Мотору», где блистали молодые братья Брыкины, опытные Крушняков, Гальченко и Роганов. Барнаульская команда, за счет восстановившегося после травмы Бориса Брыкина, не знала себе равных. Однако и торпедовцы в 1959 году достойны были похвалы, заняв четвертое место в зональном турнире первенства России в Томске. Чистополов играл в основном составе, и ему Сираканян доверил даже бить пенальти в одном из матчей, всего в турнире он забил четыре мяча, почти в каждой игре. Для 17-летнего инсайда это был большой успех, и он был замечен. Славу Чистополова, Валеру Воробьева и Севу Манеева пригласили играть в латвийскую команду из Даугавпилса «Строитель», которая выступила в первенстве прибалтийской республики. Конечно, этот отъезд перспективных молодых ребят из «Торпедо» в далекую Латвию не приветствовался и, более того, их открыто называли предателями, но тренер Алексей Сергеевич Каркавин посоветовал ехать и никого не слушать – такой шанс выпадает не всегда и не каждому: не всю же жизнь играть и жить в Рубцовске.

Для тех времен это был серьезный поступок и шанс попробовать свои силы в другом спортивном измерении. Каркавин так и сказал: «Уезжай, Слава, пропадешь ты здесь».

Прибалтийская мечта

Даугавпилс – небольшой латышский город на границе с Россией. В конце 50-х – начале 60-х там преобладало русское население, так что Чистополову и его друзьям новый для себя язык учить не пришлось. Надо сказать, что тренер «Строителя» оказался внимательным к нуждам молодых спортсменов из далекого Рубцовска и предусмотрительно, за месяц до их приезда, еще в ноябре устроил их на работу. Так что в декабре 1959 года они получили первую свою зарплату. В то время зимой футболисты играли в хоккей, что для Чистополова и Воробьева неожиданностью не было, играть они умели.

В Рубцовске в «Торпедо» Вячеслав получал 320 рублей, как ученик слесаря-лекальщика в Даугавпилсе его поставили на ставку 1200 рублей. Впечатлений, конечно, было много еще в Москве, когда друзья с Казанского вокзала перебрались на Рижский. На входе их встретил швейцар, предложил снять пальто и шапки и пройти в кафе, где они пообедали на 60 копеек, а чаевых по незнанию дали по рублю каждый. Оказывается, и по 5-10 копеек было бы достаточно, но кто их, латышей, знает. Ничего подобного ведь в жизни юных рубцовчан еще не было. Москву они не знали и, чтобы не потеряться, ходили везде вместе.

В Даугавпилсе их встретили радушно, команда «Строитель» оказалась дружной, и к весне игроки уже знали друг друга хорошо. Удачно играли на первенстве Латвии по хоккею с шайбой, где Чистополов и Воробьев быстро освоились и стали заметными фигурами. Не случайно их обоих после окончания футбольного сезона пригласили в хоккейную команду класса «А» – рижскую «Даугаву». Кстати, в последнем матче сезона «Строитель» в Риге обыграл местных армейцев со счетом 1:0 и занял в футбольном первенстве Латвии третье место. После этой игры их и командировали в Москву на хоккейные сборы команды мастеров «Даугава».

Московские «Сокольники», искусственный лед, тренировки рядом с такими грандами советского хоккея, как ЦСКА, «Динамо», «Крылья Советов», «Локомотив», проживание в гостинице «Золотой колос» – впору закружиться головушке. Все это казалось каким-то волшебным сном.

Что они видели в сибирской глубинке до этого? На соревнованиях обычно жили в вагончиках или рабочих общежитиях, где и отдохнуть-то как следует не удавалось. И вдруг разом все поменялось – Рига, Москва, настоящие условия для роста мастерства. Другой мир. После хоккейных сборов рижане призвали Воробьева в армию и отправили в СКА, а Вячеслава отпустили на свадьбу в Рубцовск, где его ждала невеста Мария. Справедливо когда-то подметили французы: «Во всех делах ищите женщин»…