Войти

Вадим Сосулин: «Секрет простой – нужно пахать»

«Алтайский спорт» 06.06.2013

В нынешнем барнаульском «Динамо» много совсем молодых футболистов. В начале 1980-х, будучи таким же зеленым новобранцем, громко заявил о себе Вадим Сосулин

Вошел в игру идеально

Вадим был заметным игроком еще в детском возрасте. Но мне на всю жизнь запомнился эпизод, связанный с его игрой в рядовом матче первенства города 1980 года уже в составе взрослой команды.

Динамовцы никак не могли вскрыть оборону соперника, и во втором тайме вместо меня, игравшего тогда в клубном «Динамо», на поле вышел 17-летний паренек. Это был Вадим Сосулин. Первым же касанием мяча он пушечным ударом метров с тридцати забил гол.

– Очень удачная замена, – сказал сидевший на скамейке запасных второй тренер команды мастеров «Динамо» Анатолий Николаевич Секриер. – И своевременная, – добавил я. И оба рассмеялись.

А через несколько дней мы узнали, что тренеры мастеров Василий Фомичев и Анатолий Секриер взяли Вадика к себе. Умели же они сходу распознавать таланты!

Вот так, сыграв всего один тайм за клубную команду, Сосулин буквально ворвался в большой футбол. Его неожиданные, стремительные рывки, сила удара, техника владения мячом были идеальным оружием для футбольных сражений на зеленом поле.

Скажи, кто твой тренер.

Мы не виделись с ним с 1995 года. С тех пор как я судил матч команд первой лиги в Иркутске, где местная «Звезда» принимала воронежский «Факел». В Воронеже Вадим после перехода из барнаульского «Динамо» провел лучшие футбольные годы. Тогда удалось перекинуться с ним только несколькими словами. «Играю последний сезон», – сказал он с грустью. Наша новая встреча с Вадимом состоялась почти 20 лет спустя. Пересеклись по случаю 50-летия общего друга – Виктора Рыбакова. Это случилось уже в Барнауле.

– Вадим, сильно мучить вопросами не буду, но, тем не менее, начнем с детства, когда ты познакомился с футболом.

– В семилетнем возрасте на стадион «Динамо» меня привела мама – Лидия Федоровна, которой я обязан всем в этой жизни. Набор вел тренер Владимир Ильич Сафонов, но большую часть времени у меня наставником был другой динамовский тренер – Владимир Васильевич Жучков. Основным нашим соперником была команда сверстников из «Темпа», в которой выросло много отличных футболистов. Целая россыпь талантов на тот период времени была не только в Барнауле, но и в Рубцовске и Бийске. Ребят 1962–1963 годов рождения охотно привлекали в команды мастеров края «Динамо» и «Торпедо» из-за введенного в то время возрастного ценза.

– Это было правильным нововведением?

– Абсолютно верным: не будь его – еще нескоро бы пробились молодые ребята в мастера. Мне очень повезло, что случилось так, что на поле должны были обязательно выходить двое 18-летних игроков. Самым лучшим и талантливым нужно помогать раскрываться в своей команде, а не в чужом городе, где нет рядом родителей, зато множество соблазнов и свободного времени. Разве появились бы достаточно быстро в большом футболе рубцовчане Евгений Зарва, Леонид Ворона, Борис Романюк, Андрей Брылев, Сергей Лущик, Евгений Щиповский, Евгений Крюков. Или бийчане Александр Богатырев и Игорь Солодовников. Конечно, ждать пришлось бы им еще долго, если бы не ценз.

– Сложно было молодому парню адаптироваться в команде мастеров?

– Мне помогли в этом ветераны команды – Валерий Белозерский, Сергей Галич, Борис Долгов. Сама ситуация подсказывала, что молодых нужно обучить как можно быстрее, и это будет ключом к успеху всего коллектива. Там, где молодые выпадали из состава, команды получали слабые места, и этим пользовался соперник. Поэтому отношение к нам – лимитным игрокам – было отцовским, покровительственным. Но в то же время мы проходили и серьезный курс обучения. Нужно было соответствовать всем требованиям игрока команды мастеров. Я попал в футбольную семью, где все были объединены одной целью – выигрывать в каждом матче.

– Почему тренеры остановили выбор именно на тебе?

– Они – специалисты, им виднее – кого брать в команду, а кого гнать из нее. Значит, что-то во мне разглядели. Но я был уверен, что они все правильно определили, так как я очень любил футбол. Даже после тренировок с мастерами играл во дворе с ребятами.

– Какие впечатления из твоего футбольного детства и юности самые яркие?

– Самые яркие впечатления остались от общения с моими футбольными наставниками. Очень многое мне дал тренер нашей юношеской команды Анатолий Карлович Лутц. Настоящий профессионал, который и вывел меня в мастера. Хотя многому я научился у такого опытного тренера и настоящего психолога, как Владимир Васильевич Жучков. Сейчас сам работаю в воронежской футбольной школе «Факел» и стал понимать, как сложно воспитать молодого одаренного футболиста.

До моего прихода на должность директора школа никому была не нужна: тренеры по полгода не получали зарплату. Пришлось уйти всем коллективом из структуры футбольного клуба «Факел» под крыло областного спорткомитета, и качество работы сразу же изменилось к лучшему, потому как появилось ощущение, что мы кому-то нужны, не из-за денег даже. Нашим тренерам, среди которых преимущественно бывшие игроки «Факела» и воспитанники его спортшколы, не безразлично, что будет с воронежским футболом, имеющим огромную и славную историю. Есть всеобщее уважение друг к другу, и поэтому уже сейчас видны результаты труда: по итогам 2011 года мы передали пять человек в дубль и двоих в основной состав «Факела».

В свою очередь, футбольный клуб «Факел» тоже выполняет все свои обязательства. Мы каждый год школьными командами выезжаем за границу для того, чтобы дети не только там поиграли, но и увидели другой мир. Может быть, во взрослой жизни им больше и не удастся этого сделать.

– Поддержка болельщиков многое значит для футболистов?

– Очень! Когда выходишь играть перед полными трибунами, то за спиной крылья вырастают. Пусть чего-то и не умеешь, но перед такой массой народа плохо играть все равно не сможешь, а сыграешь на пределе сил и возможностей. Пусть не сразу, но мастерство придет, а чувство окрыленности поможет раскрыть талант.

От тренера тоже многое зависит – верит он в тебя или нет. Я пришел в команду Фомичева, очень жесткого, но справедливого тренера. В чем-то я сейчас могу с ним и не согласиться, особенно с принципами ведения игры, но результата-то он добивался, и из молодых футболистов растил настоящих мастеров. Он старался прежде всего отодвинуть игру подальше от своих ворот и заставлял играть нас именно так и не иначе. Переводить мяч на чужую половину, а там уже мы должны были «подъедать», что достанется. Мне же хотелось более конструктивного развития атаки, чтобы все в ней участвовали, начиная от вратаря и заканчивая у чужих ворот нападающими. Хотя, кто знает, может быть, мы тогда и не занимали бы первые места, если бы играли так, как я хотел? Поэтому тренерские решения я никогда не обсуждаю.

– Какой матч при Фомичеве тебе больше всего запомнился?

– Последняя игра сезона-1981, когда в Ангарске решалось, кто будет чемпионом: мы или хозяева. «Динамо» устраивала ничья, и мы ее добились, сыграв 0:0. Сложнейший был матч. Во время игры Василий Сергеевич Фомичев эмоций не выдавал, а когда все закончилось, не сдержался – заплакал. Я такое первый раз видел, и тоже расплакался. Подобного больше не испытывал никогда.

– С кем в средней линии «Динамо» тебе было комфортнее всего?

– С теми, кому было комфортно со мной. По пониманию игры мне ближе всех был Борис Долгов. А вообще, в «Динамо» тогда случайных людей не было.

– Ты достаточно много для полузащитника забивал, запомнился какой-нибудь невероятный гол?

– В 1981 году мы играли в Рубцовске с «Торпедо», и нам была необходима победа, турнирная ситуация обязывала. Назначается штрафной удар в сторону рубцовчан, а до ворот далеко – метров 35, если не больше. Наш защитник Сергей Галич говорит: «Иди, бей!» А вратарь торпедовцев Женя Крюков кричит своим игрокам, чтобы они стенку не ставили – далеко, без стенки мяч видно лучше. Я разбежался и ударил, сколько сил было – мяч попал в перекладину, отскочил в землю, а затем вновь в перекладину и только потом уже очутился в воротах – гол! Затем в Сочи встречаемся с «Торпедо», я Крюкову говорю: «Стенку будешь ставить?» А он мне: «Да пошел ты». Обиделся на меня за гол.

В 1984 году забил за «Динамо» 12 мячей, больше только Зарва – 18: летело все, что угодно. Просто какая-то пруха сумасшедшая, невероятные голы забивал. Секрет простой – нужно пахать. Мы много тренировались, готовили себя к футбольной жизни.

Переправа, переправа

– Ты очень рано попал в сборную РСФСР, играл в турнирах всесоюзного масштаба.

– Да, участвовал во всех динамовских турнирах, в финале Спартакиады школьников, дважды во всесоюзном турнире «Переправа», в финале Спартакиады народов СССР, после чего привлекался на стажировку в московское «Динамо» в 1984 году.

– Расскажи о «Переправе», чем она запомнилась?

– В 1981 году меня пригласили на этот турнир играть за сборную РСФСР Он проводился в Сочи с участием сборных молодежных команд союзных республик, Москвы и Ленинграда среди футболистов не старше 19 лет. Надо сказать, что в тот год я играл в «Динамо» по лимиту без замен, опыт приобрел хороший, в Сочи ехал без всяких сомнений в себе. Турнир «Переправа» был ежегодным, играли в нем молодые игроки из первой и второй лиг, а лучшие затем приглашались в команды высшей лиги, переправлялись. Поэтому и турнир так назывался. Наша команда РСФСР хотя ни разу не выигрывала первое место, но считалась фаворитом. В подгруппе мы обыграли сборные Таджикистана – 3:1, Киргизии – 1:0 и Литвы – 1:0. Крепкая была у нас команда: Черчесов из Орджоникидзе, Буланов из Калининграда, Смирнов из Комсомольска-на-Амуре, Роговский из Курска, Романюк и Манасян – из Рубцовска, Кранатов из Саранска, Бородюк из Вологды, Савельев из Казани, Калайчев из Калуги. Кстати, Боря Романюк вошел в символическую сборную «Переправы».

Тренировал нас Николай Смирнов, и под его руководством игра нашей команды смотрелась очень хорошо. Нам вручили переходящий приз «Атакующий стиль» за сыгранность, разнообразие в ведении атакующих действий. Старший тренер молодежной сборной СССР Валентин Николаев даже сказал, что никогда и не думал, что на таком турнире могут быть такие интересные игроки.

Мы дошли до полуфинала, где после нулевой ничьи в основное время проиграли украинцам по пенальти. Бородюк и Манасян свои 11-метровые удары не реализовали, а украинцы забили три пенальти подряд. Затем они в финале обыграли белорусов – 2:1, а мы взяли бронзу в матче с Арменией – 1:0.

– Каким было твое второе участие в этом турнире – в 1982 году?

– За год турнир повзрослел. Можно стало играть и 20-21-летним футболистам. Но участвовать в нем могли уже только молодые игроки из второй лиги и коллективов физической культуры – таких, каким было у нас клубное «Динамо». Тренером у нас был Владимир Михайлович Ивашков. В своей подгруппе мы обыграли сборные Узбекистана – 2:1, Литвы – 3:0 и Эстонии – 1:0.

В каждой игре без гола не уходил с поля барнаульский динамовец Виктор Рыбаков, которого заметили все специалисты футбола. Он был вездесущ, играл с огоньком. Не случайно тренер московских торпедовцев Борис Алексеевич Батанов пригласил его в команду. Тогда еще в еженедельнике «Футбол-хоккей» написали, что, дескать, если Рыбакова пригласят в московское «Торпедо», то он готов туда идти пешком. Это недалеко было от истины, так как характер и любовь к футболу своего друга я очень хорошо знаю.

В полуфинале мы проиграли по пенальти команде Армении, а в матче за бронзовые медали сыграли с белорусами. Основное время закончилось вничью – 1:1, а в серии послематчевых пенальти мы опять проиграли. Счет в основное время игры открыл наш капитан омич Арайс, в том же первом тайме мы могли его удвоить, но удар Леонидова с пенальти отразил вратарь Андрей Гришин – воспитанник нашего барнаульского тренера Анатолия Карловича Лутца. Интересно, что за команду Белоруссии играли тогда сразу трое наших алтайских парней – Андрей Гришин, Володя Раззамазов и Эдик Мок. Все они учились в ту пору в минском спортинтернате и были там на хорошем счету. Кстати, все трое позже вернулись в Барнаул и выступали за «Динамо».

Одного поля со звездами

– Если не ошибаюсь, вершиной твоих достижений стала VIII Спартакиада народов СССР, которая проходила в Москве в 1983 году?

– Да, это была редкая возможность уже в двадцать лет стать мастером спорта СССР – это звание присваивалось за первое место. В турнире играли футболисты 1963–1964 годов рождения, то есть не старше 20 лет, лучшие в своих республиках, Москве и Ленинграде. Для меня это был великий праздник! Мы попали в группу, куда вошли команды Москвы, Киргизии и Казахстана.

В сборной РСФСР играли такие впоследствии известные футболисты, как Заздравных, Шмаров, Подружко, Еременко, Кожанов, рубцовчанин Евгений Крюков и другие. Тренировал нас Анзор Амберкович Кавазашвили. Первый матч мы сыграли вничью (0:0) с москвичами на стадионе «Локомотив». Они считались фаворитами: Шишкин, Галямин, Землин, Русяев, Буланов, Аргудяев, Гречнев, Каюмов – почти все играли в сильнейших московских клубах высшей лиги. Затем мы обыграли киргизов – 3:0 и вырвали ничью у казахов – 0:0. Это дало нам второе место в группе вслед за Москвой и выход в рязанскую группу, где предстояли сложные матчи с Украиной, Белоруссией и Молдавией.

Первый матч с Молдавией, занявшей в своей подгруппе первое место в споре с командами Грузии, Таджикистана и Ленинграда, мы выиграли со счетом 1:0. А затем была определяющая игра с Украиной, которая до этого громила всех подряд: узбеков – 4:1, армян – 4:0, азербайджанцев – 3:0, белорусов – 3:0. Состав украинцев был очень сильным: Кузнецов, Литовченко, Протасов, Яковенко, Михайличенко, Петров – все будущие звезды. Но мы их обыграли со счетом 1:0, а затем сыграли 1:1 с белорусами и заняли первое место в группе, вышли в финал на Литву. Думали и ее победить, но.

– А как так получилось, что футболисты из второй лиги играли на равных с футболистами, которые выступали за команды высшей и первой лиг, и многие из них входили в различные сборные СССР?

– У нас благодаря возрастному цензу было больше игровой практики. Сверстники из высшей лиги выходили на поле в составе основной команды далеко не во всех матчах, а чаще играли за дубль, соперничая с такими же пацанами, как они. Поэтому мы, набив уже шишек во взрослом футболе, брали выносливостью, были лучше готовы к борьбе. Да и настрой у нас был запредельным.

Финальный матч сборной РСФСР с командой Литвы состоялся в Москве на Центральном стадионе имени Ленина – в Лужниках. Я играл в стартовом составе больше часа, а затем меня заменил Заздравных.

– Чем хороша была сборная Литвы?

– Во-первых, эта команда отличалась высокой игровой дисциплиной. У них не было такого, чтобы футболист не отработал, если потерял мяч. Если защитник вел борьбу с нападающим, то играл до конца, вцепившись как клещ: лишь бы отобрать мяч и отдать его партнеру. Нападающие действовали так же на своих местах. Поэтому литовцы на последних минутах забили голы грузинам и москвичам, что и принесло им очки. Нам они забили гол в начале второго тайма и тоже довели матч до конца по своему сценарию. Первые таймы они проводили очень старательно и строго что в средней линии, что в обороне. Во вторых таймах, казалось, отдавали инициативу, и создавалось мнимое впечатление, что литовцы уже устали, но затем они использовали пространство поля для быстрых контратак и забивали гол. Мы получили такой же неожиданный гол после того, как сами могли забить, но их вратарь потащил мяч из-под перекладины ворот.

– Выступление сборной РСФСР на этом турнире посчитали успешным?

– Выше сборная РСФСР никогда больше в Спартакиадах СССР не поднималась. Это был ее пик. Литовским футболистам за победу присвоили звания мастера спорта СССР, нам – кандидата в мастера.

Яркий огонь «Факела»

– Твой переход из «Динамо» в воронежский «Факел», команду первой лиги, состоялся только в 1986 году. До этого ты учился в Барнаульском пединституте и, несмотря на участие в «Переправах», других серьезных турнирах, где играл бок о бок с будущими звездами, похоже, никуда уезжать не думал.

– Я человек домашний и на переезды не соглашался. Но когда-то все равно надо подниматься на ступеньку выше, если не хочешь деградировать. В 1986 году я пришел в «Факел» на место будущего олимпийского чемпиона Сеула-88 правого защитника Виктора Лосева. Он из «Факела» перешел в московское «Динамо». Тоже человеку нужно было расти, он на четыре года старше меня. Главным тренером в Воронеже работал знаменитый торпедовский тренер Виктор Семенович Марьенко. Считаю, он меня и научил настоящему футболу. Первый же сезон в «Факеле» стал одним из лучших в моей карьере. Играл почти без замен.

– Трудно было влиться в новую команду, которая только что вылетела из высшей лиги и считалась фаворитом в первой?

– Подбор игроков в «Факеле», конечно, был посильнее, чем в «Динамо». Но большой разницы между двумя коллективами я не испытал. В Барнауле тоже играли высококлассные футболисты, и у нас можно было создать сильную команду. В «Динамо» была целая россыпь талантов – Александр Богатырев, Виктор Рыбаков, Евгений Смертин, Евгений Зарва, Влад Яркин и другие. В 1980-х годах команда переросла вторую лигу и по игре, и по подбору игроков. Но, мне кажется, никто на Алтае, кроме болельщиков, не проявлял особой заинтересованности в том, чтобы «Динамо» выступало классом выше, соответственно, не создавались условия, чтобы сильнейшие воспитанники краевого футбола оставались дома, а не искали счастья на стороне.

– В Воронеже все обстояло по-другому?

– Конечно. Совершенно другие возможности, цели и задачи. Чувствовалось, что команда «Факел» нужна всем. Даже, когда мы вылетели во вторую лигу на один сезон, было сделано немало, чтобы вернуться в первую. Я помню противостояние с «Уралмашем» и «Буковиной» в переходном турнире, собственный решающий гол с пенальти в Свердловске, когда мы выиграли 1:0. Тогда у нас в начале второго тайма удалили с поля главного бомбардира Виктора Пимушина, и мы играли на контратаках. В одной из них Володя Муханов вывел один на один с вратарем «Уралмаша» Сашу Минаева, его сбили – и я реализовал пенальти. Так в меньшинстве и выиграли.

В первой лиге нас в 1989 году стал тренировать Анатолий Федорович Полосин, и мы сразу же стали бороться за первое место с ЦСКА и «Гурией», но во втором круге был спад, и мы заняли пятое место. Хотя до самого развала Советского Союза нам так и не удалось пробиться в элиту советского футбола, играли мы неплохо. А в 1992 году «Факел» включили в состав участников первого чемпионата России среди команд высшей лиги.

– С кем из известных футболистов тебе довелось поиграть в «Факеле» в советское время?

– Со многими. Виктором Пимушиным, Николаем Васильевым, Владимиром Мухановым, Валерием Шмаровым, Оганезом Мхитаряном, Александром Минаевым, Валерием Карпиным, Олегом Караваевым, Александром Щеголевым.

– Караваев – это бывший вратарь сборной Латвии?

– Да, и сын вратаря барнаульского «Темпа» Бориса Караваева. Шмаров и Карпин играли в московском «Спартаке», Васильев – в «Торпедо».

Свой среди своих

– За границей в качестве футболиста часто приходилось бывать?

– Каждый год по два раза выезжали в Чехию: Воронеж и Брно – города-побратимы. Три года жил в Германии и играл в рабочем клубе Кельна. В барнаульской школе я изучал французский язык, а в Германии взял в руки словарь и стал учить немецкий.

Кстати, у них в учебниках по истории ничего нет про Вторую мировую войну, что они воевали с русскими. Я им рассказывал подробно про начало войны, как фашисты начали ее без объявления, про Сталинград, Курск, концлагеря, про геноцид. Они не верят! Говорят, что такого быть не могло! Я сначала спорил с ними, а потом понял – не нужно им все это, не хотят они этого знать, так им проще. Зато интересуются нашими нецензурными выражениями, пытаются понять их значение. Мы иногда в игре их употребляем, не вдаваясь в смысл сказанного: так, для выплеска эмоций, «выхлопа». А им надо знать точное толкование слов. Ну, я и объяснил все, как есть. Они все в шоке: это же постоянно на поле драки будут! Ну вы, русские, дикари! Ну, вот, говорю, а вы хотели научиться материться по-русски, вам нельзя! Мы-то не вникаем в смысл сказанного.

У них в футбол играют по системе «осень-весна», и времени свободного много было. Довольно быстро выучил язык и стал общаться с немцами на любые темы. Там кроме меня были еще русские, но язык они не учили, и к ним местные относились неважно, а ко мне хорошо. Можно было получить вид на жительство и остаться там, но мне эта рутина не нравилась: каждый божий день как по учебнику – одно и то же. В выходные одни и те же развлечения: в субботу соберутся пива попить, в воскресенье все спят. Пиво – хорошее, вопросов нет, а вот соблюдение всех этих норм и правил утомляет. Так и хочется что-нибудь нарушить! Не для меня все это. Вернулся в Воронеж.

– Говорят, что после Кельна тебе предлагали продолжить футбольную карьеру?

– Уходить нужно из футбола вовремя, чтобы о тебе память хорошая оставалась. А когда будут вспоминать, что ты играл в тридцать лет по 10-15 минут, то это – не уважать себя из-за денег. У меня уже лишний вес был и другие планы. Не все сбылось, но кое-что получилось.

– Тяжело было найти свое место в жизни после окончания карьеры футболиста?

– За три года, что я был на излете футбольной карьеры в Германии, дома много что изменилось. Когда вернулся в Воронеж, решил попробовать себя в бизнесе, брал кредиты, пытался раскрутиться. Но для этого нужен даже не стартовый капитал, а связи и особый склад ума. Четыре года промучился. Хотя понять, что это не мое, можно было и раньше. Хорошо, что вернулся в футбол, – кроме него все равно ничего не умею. Сейчас работаю с удовольствием, есть удовлетворение и гордость, что занят важным делом.