«Спорт-Экспресс Футбол», 02.11.1999
Рамиз Мамедов. Олег Романцев поставил на нем крест в середине сезона-97. Сегодня, через два с лишним года, экс-спартаковец, по его словам, начинает футбольную жизнь заново. У Валерия Лобановского в киевском «Динамо».
Из досье «СЭФ»
По мнению Рамиза Мамедова, у «Динамо» хорошие шансы для того чтобы пробиться во второй групповой этап Лиги чемпионов. «Это удивительная команда, – говорит он. – Чем сложнее ситуация, тем увереннее и хладнокровнее действуют игроки. Словом, нам по силам вслед за «Байером» победить дома и «Лацио».
День первый
Когда я оказался на территории базы киевского «Динамо» в Конча-Заспе, у меня возникло такое ощущение, словно попал на знаменитый женевский салон, где выставлены новейшие образцы автомобилей. У шестиэтажного белоснежного здания, напоминающего ультрасовременный пятизвездочный отель, были припаркованы «мерседесы», «лексусы», «БМВ»… Заглянув в один из номеров, убедился, что «пять звезд» – не преувеличение. Впрочем, меня интересовал не столько интерьер просторной комнаты с телевизором и телефоном (ничего подобного нет на базах даже самых преуспевающих российских клубов), сколько ее обитатель – Рамиз Мамедов.
Карпин рекомендовал в «Сельту»
– Какими судьбами? – воскликнул бывший спартаковец, явно не ожидавший встретить земляка «в зоне строгого режима».
– Да вот заскочил на денек-другой, чтобы узнать, как живется и играется вам в ближнем зарубежье.
– Кстати, минувшим летом я собирался отправиться в дальнее. Но Илья Евсеевич Хайкин, который помогал мне с трудоустройством, созвонился с президентом киевского «Динамо» Григорием Михайловичем Суркисом, и они предварительно договорились о моем переходе. Разумеется, если я не возражаю.
– А какой команде вы принадлежали тогда?
– Никакой. Когда срок моего пребывания в «Крыльях Советов» по условиям контракта закончился, меня отправили на смотрины в Португалию. Именно туда и позвонил Суркис. Предложил приехать в Киев, и через день я уже был там.
– В Португалии показались в каком-нибудь клубе?
– Нет. Слишком мало времени там провел.
– А в какой команде могли задержаться?
– Возможно, в «Алверке», где играют Василий Кульков и Сергей Овчинников.
– Предварительно связывались с кем-нибудь из них?
– Да, с Кульковым постоянно поддерживали связь. Ведь судьба нас уже дважды сводила: когда-то в «Спартаке», а в начале этого сезона – в «Крыльях».
– И что Кульков, доволен тем, что попал в среднюю португальскую команду? Наверняка его нынешние партнеры заметно уступают в мастерстве тем, какие были у него в «Бенфике» и «Порту», где они с Сергеем Юраном провели не один сезон и дважды стали чемпионами страны.
– В любом случае лучше играть в Португалии, чем сидеть в запасе в Самаре, что, собственно, и происходило в последнее время с Кульковым в «Крыльях Советов».
– А еще лучше, на мой взгляд, выступать за один из ведущих на сегодняшний день клубов Испании, где к тому же играют ваши бывшие товарищи по «Спартаку» – Валерий Карпин и Александр Мостовой.
– А разве у Кулькова была такая возможность?
– У Кулькова не было, а у вас была.
– Откуда вы знаете?
– Карпин несколько раз звонил мне и спрашивал: «Как выглядит Мамедов в «Крыльях»?
– И что вы ему отвечали? Только честно.
– Что постоянной позиции у вас в Самаре нет, но на любом месте, даже «под нападающими», как это было в Петровском парке в матче с «Динамо», вы чувствовали себя, словно рыба в воде. «Неужели Рамиз под нападающими играл?» – удивлялся Карпин. «Да он и правого хавбека, если надо, сыграет так, что кое-кого из состава «Сельты» может вытеснить», – без ложной дипломатии заметил я, после чего на другом конце провода возникло легкое замешательство.
– Ну а Мостовому могли бы сказать, мол, если надо, этот парень и левого инсайда сыграет?
– Не рискнул. Сами знаете, Мостовой – человек более впечатлительный, чем Карпин. Представляете, что было бы с «Сельтой», если бы два ее сильнейших игрока потеряли покой? Но если серьезно, вариант с переездом в Виго выглядел реальным?
– Он не был исключен. Похоже, Мостовой с Карпиным действительно рекомендовали меня Виктору Фернандесу, и тренер «Сельты» вроде бы созрел для того, чтобы пригласить меня на предсезонный сбор и в ходе него определить, подхожу я ей или нет.
– И если бы подошли?
– По крайней мере не сожалел бы. Играть в чемпионате Испании в такой команде, как «Сельта», еще и вместе с Карпиным и Мостовым, согласитесь, далеко не худший вариант. Тем более что о киевском «Динамо» в тот момент даже разговора не было.
На пару дней к Кирьякову
– Варианты, варианты… Помню, в конце прошлого года спартаковское руководство попыталось вас пристроить в «Гамбург», но попытка оказалась неудачной.
– А как она могла быть удачной, если я участвовал лишь в двух тренировках – утренней и вечерней, причем к вечеру пошел снег (по-моему, и я сам свалился на немцев, как снег на голову) и команда занималась без мяча? На следующий день «Гамбург» отправился на выездную игру.
– Вам что-нибудь на прощание сказали?
– Да, вежливо пообещали, что будут иметь меня в виду.
– Вальдаса Иванаускаса в тот момент в «Гамбурге» уже не было?
– Нет. Зато был Сергей Кирьяков. Мы с ним в последний раз в сборной России виделись – в 1996 году. И вдруг такая неожиданная встреча.
– Что ж, вам наверняка было что вспомнить. Будем считать, что вы в Гамбург в гости к Кирьякову съездили.
– Да, на пару дней.
– Зато в Самаре задержались подольше. Как оказались на берегах Волги? Снова «Спартак» откомандировал?
– Нет, «Спартаку» я в то время уже не принадлежал, и команду для меня искал мой агент. Надо сказать, что выбирать особенно не приходилось. Одно предложение поступило от Бориса Петровича Игнатьева, другое – от Александра Федоровича Тарханова. Хорошо знаю обоих, но решающую роль сыграло то, что «Крылья» играют в высшем дивизионе, а «Торпедо-ЗиЛ» – в первом.
– В ту пору ходили слухи, что вас хотело заполучить московское «Динамо», но в последний момент то ли Ярцев передумал, то ли Толстых дал отбой, то ли спартаковцы вообще продавали вас с условием, что не будете выступать в столичных клубах высшего дивизиона…
– Слышал подобное и про «Динамо», и про «Спартак», но в подробности не вникал.
– Почему?
– Потому что в «Спартаке» у меня не было перспектив, и последняя надежда вернуться в команду умерла задолго до моего появления в Самаре. Откровенно говоря, неопределенность убивала больше всего. И когда нашелся человек, который выкупил меня у «Спартака», я уже ни капельки об этом не сожалел, хотя еще со времен спартаковской футбольной школы безумно хотел попасть в команду мастеров. И когда заветная мечта сбылась, почему-то был уверен, что вся моя карьера игрока будет связана исключительно со «Спартаком».
У Тарханова как Фигаро
– Вы мне напомнили историю про автолюбителя, который бывает счастлив в двух случаях: первый раз, когда приобретает машину, а второй – когда избавляется от нее.
– Вам смешно, а мне последние несколько лет было не до смеха.
– Включая пребывание в «Крыльях Советов»?
– Что там говорить – в Самаре чувствовал себя в гостях: и футбол другой, и задачи иные, чем у «Спартака». Но в моем положении это был оптимальный вариант – все-таки высший дивизион и почти всегда в составе.
– Правда, на разных позициях. По-моему, проще перечислить те, на которых вы не играли.
– Нападающего не играл и в воротах не стоял. Зато играл «под нападающими». Переднего и правого защитника. Правого и опорного полузащитника. Но для меня это было не так сложно, как могло бы показаться со стороны. Другое дело, что команда была несыгранной – по существу она заново создавалась.
– Заново-то заново, но кроме Кулькова в Самаре вы встретили еще и Жоржиньо, с которым в предыдущем сезоне выступали в тульском «Арсенале». Только он в основной состав «Крыльев» так и не пробился. Неужели не могли замолвить словечко за старого бразильского друга?
– Я и на самом деле рассказывал Тарханову о том, как играл Жора (так мы его в Туле звали) в «Арсенале», как здорово штрафные исполнял, но мои рекомендации не помогли. По мнению Тарханова, Жоржиньо в стартовый состав ну никак не проходил. Исключение, по-моему, составил лишь матч с «Динамо» в Москве, где бразилец отыграл первый тайм. И вскоре в «Арсенал» вернулся.
– Знаю. Но раз уж речь зашла о тульской команде, прошлогодний «Арсенал» по подбору игроков уступал «Крыльям Советов»?
– Не рискнул бы сравнивать. Но то, что «Арсенал»-98 был достоин высшего дивизиона, бесспорно (в нынешнем году я команды не видел). Там тогда компания подобралась – будь здоров! Поражения были для нас ЧП. «Крылья» же, увы, чаще проигрывали.
– В Туле вы сразу же завоевали симпатии болельщиков. В Самаре, наверное, тоже?
– Самарские болельщики до моего прихода в «Крылья» несколько лет не видели меня на поле. Так что авторитет, по крайней мере в глазах любителей футбола, пришлось завоевывать заново.
– Не знаю, хотелось вам сыграть против «Спартака» или нет, но в матче против своей бывшей команды вы участия не приняли, поскольку залечивали в Москве травму.
– Так оно и было. Даже матча не видел. А когда поздно вечером узнал счет – 3:1 в пользу «Крыльев Советов», прямо скажу, удивился.
– К слову, когда вы в последний раз за основной состав «Спартака» сыграли?
– В 97-м (после паузы) – в июне или в июле.
– А за дублирующий?
– В 98-м примерно в то же время. После чего отправился в Тулу.
Ни я, ни Цымбаларь не могли помочь с «Нантом»
– Итак, вы играли в Туле, затем в Самаре: и там, и там делали свое дело – по мнению специалистов и журналистов – превосходно. И даже в злополучном последнем матче сборной Бышовца в Бразилии вы участвовали и опять-таки были признаны лучшим игроком нашей команды. А раз так, значит все-таки был шанс вернуться в «Спартак»?
– Нет. Потому и расставались мы со «Спартаком» без взаимного сожаления. И я был доволен тем, что «Спартак» наконец-то меня отпустил, ибо перспектива всю оставшуюся футбольную карьеру провести в его дубле и быть в постоянной зависимости от руководства клуба, мягко говоря, не питавшего ко мне особых симпатий, абсолютно не радовала. И когда контракт со «Спартаком» потерял силу, я почувствовал облегчение. По крайней мере с того дня сам мог решать свою судьбу.
– Никогда не задумывались, почему президент спартаковского клуба и одновременно его главный тренер не только с необыкновенной легкостью два года назад по существу отказался от услуг одного из лучших своих игроков, но и испытывал к вам чувство неприязни? Вероятно, насолили Романцеву?
– Понятно, был небезгрешен. Но и потерянным для футбола человеком себя не считал. И когда Романцев перестал меня ставить и, я бы сказал даже, замечать, попытался доказать ему собственную правоту. Когда же понял, что бесполезно, обиделся и хотел уйти в другую команду, чего, вероятно, он простить мне уж точно не мог. Надо было в поиске компромисса наступить на горло собственной песне. Вообще спорить с руководством – бесперспективная затея: оно всегда право. Это я сейчас понимаю, а по молодости горячился и рисковал сломать себе шею так, что вообще никогда бы не вышел на поле. Разве что в команде ветеранов.
– Какие ветераны, если вы сегодня выглядите моложе, чем лет пять назад! Вот вам и сверхвысокие нагрузки Лобановского, которые, как утверждали недоброжелатели, Мамедову окажутся не под силу! Но прежде чем мы перейдем от «Спартака» к киевскому «Динамо», один вопрос, ответ на который, быть может, с именем главного тренера чемпионов России и не связан, хотел бы задать. Включая футбольную школу, вы провели в «Спартаке» в общей сложности двадцать лет. Стали пятикратным чемпионом России, двукратным обладателем Кубка страны. Провели серию блестящих матчей в Лиге чемпионов. И, наконец, доказали, что достойны места в сборной. А сегодня уверяете меня, что без сожаления расстались с командой, которая так много сделала для вас и перед которой вы тоже не остались в долгу. Неужели это правда?
– Правда. Хотя если бы это произошло два года назад, ответил бы, наверное, по-другому. Но за это время столько намучился – врагу не пожелаешь. А жалею сегодня только об одном: что столь нелепо распалась спартаковская команда, которая могла если не выиграть Лигу чемпионов, то уж до финала добраться наверняка.
– Вы имеете в виду «Спартак» второй половины 1995 года?
– Разумеется. Если бы руководство клуба после шести побед в групповом турнире Лиги постаралось удержать в команде Станислава Черчесова, Виктора Онопко, Василия Кулькова и Сергея Юрана, мы бы гору своротили. Уж от «Нанта» в четвертьфинале точно ничего не осталось бы.
– Я видел и те шесть встреч и следил за подготовкой «Спартака» к мартовским играм с «Нантом». Видимо, феерическая серия нашего клуба произвела на французов настолько сильное впечатление, что они едва ли не на каждый контрольный матч будущего соперника присылали на юг Испании, где москвичи проводили сбор, разведчиков. И хотя это был уже другой «Спартак», футболисты «Нанта» первые 20 минут домашней встречи играли с опаской. А ведь по существу «Спартак» начал матч вдевятером – и вы, и Илья Цымбаларь вышли на поле совершенно не готовыми, поскольку из-за травм в начале марта даже не имели возможности тренироваться в полную силу. Неудивительно, что вас заменили уже в середине первого тайма, а Цымбаларя – после его окончания. Мог бы выручить опытный голкипер, но ворота защищал дебютант Лиги чемпионов Руслан Нигматуллин. Все это к тому, что я до сих пор не могу понять, почему спартаковское руководство нередко рубит сук, на котором сидит? Быть может, потому, что при любом исходе ни президенту, ни главному тренеру не грозит отставка?
– Пусть футбольное начальство и журналисты разбираются, почему да как, а мое дело – тренироваться и играть. Правда, не все от меня зависит.
– А от кого?
– Не от кого, а от чего. От травм. И получаешь их, как обычно, в самый неподходящий момент. Уж как мечтал поехать в том же злополучном 1996 году на чемпионат Европы в Англию! Не получилось. В Англии, правда, побывал, но только не в июне со сборной, а в мае, чтобы прооперировать пах, боли в котором не позволили мне толком подготовиться к матчу в Нанте. Помню, после операции Андрей Канчельскис, опекавший меня вдали от родного дома, проводил в аэропорт, тот самый, в котором через неделю предстояло совершить посадку самолету с моими товарищами по сборной России. Было вдвойне обидно, потому что чувствовал: если бы не пах, мог бы сыграть в Манчестере и Ливерпуле – по крайней мере до болезни был в хорошей форме.
Из досье «СЭФ»
Любопытно, что до появления Рамиза Мамедова в Киеве футболисты «Динамо» даже не подозревали, что он будет их партнером. Вот что рассказывает Сергей Ребров: – Однажды летом приезжаю на базу в Кончу-Заспу и еще из окна автомобиля вижу на балконе третьего этажа молодого человека, чем-то похожего на Мамедова. «Не мог же сам Рамиз здесь оказаться», – думаю и глазам своим не верю. Что ж, это был сюрприз из разряда приятных – классные игроки везде нужны.
– Еще в какой! Помню, как поздравлял вас после встречи с «Блэкберном» в «Лужниках» и с «Легией» в Варшаве не только с победами, но и с потрясающими голами. В Польше вы стали героем матча, поскольку ваш мяч оказался единственным.
– Все это было в конце 95-го, а летом 96-го мне лишь хотелось как можно скорее восстановиться после операции и вернуться в команду. Тем более что в «Спартаке» после ухода опытных игроков было немало новичков и мне казалось, что они нуждаются в моей помощи. Мои усилия были ненапрасными: отыграл второй круг и после победы в дополнительном матче над «Аланией» завоевал свою пятую золотую медаль чемпиона России.
Звонок Бушманову
– А со следующего сезона у вас начались неприятности, о которых вы и не подозревали. И, в конце концов, вам нашли замену в лице Дмитрия Парфенова из одесского «Черноморца», по моим понятиям, игрока высокого уровня. Представим на секунду, что Парфенов вытеснил вас в здоровой конкуренции с правого фланга обороны. На левом смогли бы сыграть?
– Для меня фланг особого значения не имеет. Я ведь и в «Спартаке», по-моему, в 92-м как раз левого защитника исполнял. Да какой смысл об этом сейчас вспоминать?!
– Но о друзьях из «Спартака» вспоминаете?
– И не только из «Спартака». С Владиславом Радимовым созваниваемся, с Ильей Цымбаларем, с Евгением Бушмановым, с Дмитрием Аленичевым…
– Случайно не спросили у Бушманова, почему так бледно команда выглядела в решающих матчах группового турнира Лиги чемпионов?
– Не спросил.
– А сами-то эти игры видели?
– Только фрагменты.
– И как впечатление?
– «Спартаку» опять не повезло.
– Садитесь, Мамедов, двойка! Уж лучше сказали бы: «Не знаю…»
– Это почему же?
– Потому что рассуждаете на уровне фаната: дескать, если бы один из наших не промазал с пяти метров, а после удара другого нашего мяч от штанги отскочил не в поле, а в сетку, «Спартак» наверняка бы выиграл. На самом деле не выигрывает он потому что, подобно надеявшемуся на чудо студенту, зазубрил ответ лишь на один билет. Для сдачи экзамена в российском чемпионате этого с лихвой хватает, а к европейским экзаменам нужно готовиться куда серьезнее: в Лиге чемпионов одноплановая, не таящая в себе сюрпризов игра без ворот в среднем темпе обречена на провал.
– Вам из ложи прессы «Лужников» виднее, чем мне из Киева. К тому же я играю сегодня за другую команду и меня волнует прежде всего ее судьба.
В режиме Лобановского
– Вы играете не просто за другую команду. Вы играете за киевское «Динамо» – извечного соперника «Спартака» в чемпионате СССР, особенно на протяжении последних 13-14 лет его существования. Вы тренируетесь и играете под руководством тренера, проповедующего иной стиль игры, нежели спартаковский. Задумывались об этом перед тем как дать согласие на переход?
– Нет. Думал о том, какие нагрузки предстоит выдержать, чтобы попасть в основной состав, где место никому не гарантировано, и еще раз сыграть в Лиге чемпионов. Отчетливо понимал, что только игрок, на сто процентов готовый функционально, попадает у Лобановского в обойму, на которую он рассчитывает. И это вовсе не случайно, поскольку киевляне, стараясь поддерживать высокий темп, стремятся как можно быстрее доставлять мяч на чужую половину поля, используя для этого средние и длинные передачи. Вот где требуется скоростная выносливость – без нее рывки на 30 – 40 метров не совершить. В «Динамо» на голой технике и мелком пасе далеко не уедешь. Потому и тренировочная работа в Конча-Заспе строится по-другому, нежели в Тарасовке, где упражнения с мячом проводятся на небольшом участке поля. В «Динамо» же, наоборот, для занятий, как правило, используется весь газон целиком. Впрочем, у каждого тренера своя методика. Другое дело, что, следуя своим принципам построения тренировочного процесса и игры, Лобановский дважды выигрывал Кубок кубков, а по итогам предыдущего розыгрыша Лиги чемпионов киевское «Динамо» завоевало место в четверке лучших клубов Европы. Это кое о чем говорит.
– А с Лобановским раньше приходилось встречаться?
– Нет. Но заочно знали друг друга, и когда Валерий Васильевич вместе с Суркисом впервые пригласил меня для беседы, то сказал, что помнит, как я играл раньше в Лиге чемпионов и за сборную России и надеется, что смогу сыграть еще лучше.
– О причинах ухода из «Спартака» не спрашивали?
– Нет. Как я понял, и Суркиса, и Лобановского больше интересовал завтрашний день.
– Прежде были знакомы с кем-то из игроков «Динамо»?
– С Герасименко, Кормильцевым, Михайленко, Ребровым, у которого, кстати, свидетелем на свадьбе был Парфенов – Дима нас и познакомил. А с Коноваловым мы еще в 1989 году за юношескую сборную СССР играли.
– В общем, свой среди чужих!
– Да что толку, если я до приезда в Киев сорок дней травму залечивал и не мог сразу помочь ни «своим», ни «чужим». К тому же предсезонный сбор киевлян я пропустил и набирал форму на тренировках, которые оказались тяжелее, чем в «Спартаке», и в играх за «Динамо-2».
– И как нынче самочувствие?
– Двух месяцев хватило, чтобы привыкнуть к нагрузкам. Теперь надо как следует изучить манеру игры партнеров, чтобы понимать каждого из них с полуслова.
– Вы дебютировали в высшем дивизионе чемпионата Украины в матче с запорожским «Металлургом», а в Лиге чемпионов – с «Байером» в Леверкузене.
– Да, когда на установке объявили мою фамилию в стартовом составе, страшно обрадовался и, честно говоря, занервничал.
– А на поле тоже нервничали?
– Первые минут десять – пятнадцать, потом успокоился.
– Совпадение или нет, судить не берусь, но с вашим появлением в основном составе динамовцы завоевали первое очко в групповом турнире Лиги чемпионов.
– А могли в Леверкузене и три у «Байера» отобрать, если бы Шацких перед финальным свистком подработал мяч и забил. Вот тогда бы был настоящий праздник.
День второй
На следующий день мы встретились снова, только не в Конча-Заспе, а в парке имени Ватутина неподалеку от стадиона «Динамо». С трудом отыскали свободную скамейку (чуть ли не все были заняты пенсионерами) и продолжили разговор, начатый накануне.
С Наташей – хоть на край света
– Насколько знаю, в динамовском клубе игроку с первого дня пребывания в команде создают такие условия, чтобы он целиком и полностью был сосредоточен на футболе.
– Это действительно так. Например, мне сразу же предоставили несколько вариантов трехкомнатных служебных квартир, в которые не надо ничего покупать. В них было все: начиная от современной мебели и заканчивая стиральной машиной и микроволновкой.
– И по какому принципу выбирали – поближе к базе или стадиону?
– Поселился в квартире, где была «тарелка», позволявшая смотреть российские программы.
– На сегодняшнюю встречу вы приехали на такси. Пока плохо ориентируетесь в Киеве или нет машины?
– Что касается машины – тоже был выбор: мог взять в клубе «мазду» или получить за нее денежную компенсацию. Меня больше устраивал второй вариант, потому что хочу купить себе какую-нибудь «бээмвушку».
– Что значит «себе»? Вы же приехали в Киев, насколько мне известно, не один.
– С любимой женщиной.
– А где вы, если не секрет, познакомились? В Москве?
– В Москве, в салоне-парикмахерской «Жак Дессанж». Наташа – прекрасный мастер, и, кроме нее, свою голову я в последнее время никому не доверял.
– Значит, теперь стрижетесь дома да еще и бесплатно. Вот это экономия!
– Какая уж тут экономия, если прежде платил только за стрижку, а нынче всю зарплату приходится отдавать.
– Вам Киев нравится?
– Да. Теплый, уютный, спокойный, зеленый город, по улицам которого приятно прогуляться. Правда, на прогулки времени почти не остается – сборы, тренировки, разъезды, игры…
Уверенность от Черчесова и Шовковского
– Уже почувствовали, что такое «Динамо» для киевлян?
– «Динамо» пользуется необыкновенной популярностью не только в столице, но и в любом городе Украины. Недаром едва ли не на всех наших выездных матчах, в которых мне довелось участвовать, на трибунах яблоку было негде упасть.
– Болельщики узнают?
– Узнают, но не так часто, как в Москве.
– Вот если бы вы нападающим были, забивали голы, как Шевченко или Ребров, наверняка уже сейчас стали бы любимцем публики. Кстати, вы в свое время довольно долго исполняли роль форварда.
– Долго, но только не в команде мастеров, а в спартаковской школе.
– Навыки сохранились?
– Безусловно. И они помогают мне чувствовать себя в атаке не менее уверенно, чем в обороне. В штрафной площади соперника, по крайней мере прежде, не терялся.
– А кому достается больше от тренера и журналистов – защитнику или нападающему?
– Конечно, защитнику, ведь его ошибка может стать роковой.
– А вратарю просто не позавидуешь. К слову сказать, с каким голкипером вам игралось наиболее спокойно?
– С Черчесовым, пожалуй. Недаром в шести матчах Лиги чемпионов мы в 95-м всего четыре мяча пропустили. И сейчас он свой «Тироль» в Австрии осенним чемпионом сделал. Видно, годы над Стасом не властны.
– Александр Шовковский моложе Черчесова, но и от него, как и от Черчесова, исходит уверенность, передающаяся полевым игрокам. По крайней мере так кажется с трибуны. У вас на поле такое же ощущение или я заблуждаюсь?
– Вы абсолютно правы. Я не так много матчей сыграл вместе с Шовковским, но и этого достаточно, чтобы сделать вывод: у этого вратаря отличная школа. Особенно мне нравится, как он действует на выходах – расчетливо, как сапер.
– На мой взгляд, расчетливо и эффектно. Вы цените красоту в футболе?
– Конечно. Но, пожалуй, самое ценное в футболе то, что он доставляет людям радость: и тем, кто на поле, и тем, кто на трибунах. Лично я получаю от игры – прежде всего хорошей командной – большое удовольствие.
Депеша Старостину
– А какое качество цените в себе прежде всего?
– Во-первых, я человек уравновешенный, во-вторых, никогда не выношу сор из избы. Будь то команда или семья. Впрочем, команда – тоже семья.
– А какой недостаток не можете в себе искоренить?
– Их так много, что нет смысла с ними бороться.
– Считаете себя настоящим мужчиной?
– А в чем это должно выражаться?
– По меньшей мере в верности и надежности.
– В таком случае, да. Правда, не был в ситуации, когда «за спиной Москва!», но если бы оказался в ней, никого бы не предал и не подвел.
Из досье «СЭФ»
Перед недавним матчем сборных России и Украины Рамиз Мамедов попал в довольно щекотливую ситуацию. С одной стороны, на поле выходила команда, где играло немало его бывших партнеров, с другой – те, с кем бок о бок он тренируется и играет сегодня. Однако, по признанию самого Мамедова, он болел за российскую команду: «Во-первых, потому что я выступал за нее прежде, а во-вторых, потому что надеюсь снова в нее попасть. Хотя мне трудно судить, насколько это реально».
– А вас предавали?
– Скорее разочаровывали. Только возвращаться к этому не хочется.
– Часто смотрите на себя в зеркало?
– Всякий раз после душа, когда причесываюсь. А душ мы, футболисты, принимаем по пять-шесть раз в день.
– Нравится собственное отражение?
– Никогда над этим не задумывался.
– Вас не останавливали в Москве милиционеры, чтобы проверить документы как у лица кавказской национальности?
– Я по Москве пешком редко ходил.
– А в Баку, на родине предков, приходилось бывать?
– Пару дней там провел. Но отец мой не в Азербайджане, а в Грузии родился, в селе Карабулах, что в переводе на русский означает «Черный родник». Это километрах в ста от Тбилиси. Так вот пять лет назад я до Баку самолетом летел, а оттуда в Карабулах на машине с другом отправился.
– Помните, когда вы в «Спартаке» заиграли, из Азербайджанской федерации футбола пришла бумага на бланке: дескать, просим компенсировать наши затраты, связанные с подготовкой футболиста международного класса Рамиза Мамедова, который выступает за ваш клуб.
– Я той бумаги не видел, но Николай Петрович Старостин эту историю мне рассказывал и потом долго смеялся. Уж он-то знал, что я с семи лет в спартаковской школе занимался.
– Выходит, «Спартак» до двадцати семи лет вас воспитывал?
– Скорее, перевоспитывал. Но, как видно, не получилось. Поэтому на двадцать восьмом пришлось начать футбольную жизнь, по существу, заново. Но мне, можно сказать, еще повезло…
О ком или о чем статья...
Мамедов Рамиз Мехманович