Войти

Зиновий Билень: «Самое главное в футболе - это творчество»

«Алтай спорт» 02.09.2007

Фигура Зиновия Биленя в алтайском футболе занимает особое почетное место. Лучшие свои футбольные годы он отдал на благо омского футбола. Там его и сейчас вспоминают как игрока яркого, мыслящего, настоящего конструктора атак «Иртыша». В Барнаул его позвал в 1973 году Станислав Каминский, тренировавший тогда наше «Динамо». Было тогда Зиновию, или Зине, как его любя называли омские и барнаульские болельщики, уже 32 года.  По футбольным меркам того времени – возраст для нападающего уже преклонный. Но если кто-то думает, что он приехал в Барнаул просто доигрывать свой футбольный век, то ошибается.

 Хотя и староват уже был Зина, по большому счету, но мастер он был хоть куда! Не зря же ведь, как только у Биленя не заладились отношения в «Иртыше», так тут же его, в том 1972 году, начали «сватать» в кемеровский «Кузбасс», который и стал тогда чемпионом нашей зоны, выиграв финишную гонку у омичей и вышел в первую лигу (динамовцы Барнаула были только пятыми. – Прим. авт.). А в «Кузбассе»-то тогда было столько мастеров! Фактически Францыч «украл» Биленя у «Кузбасса» почти из-под носа. И Зиновий честно отыграл в «Динамо» за три года 97 матчей, практически без замен, и забил 19 мячей, войдя на «старость лет» в клуб сибир-ских бомбардиров Бориса Брыкина. Вклад его в успехи «Динамо» в 1973-1975 годах, которые стали, может быть, самыми яркими в истории клуба, был безусловным. В эти годы, напомню, динамовцы занимали второе и первое места, а также выходили в финал Кубка РСФСР.

«Великое предательство»

Зиновий Билень для Омска в то время значил почти тоже самое, что для Кемерова Виталий Раздаев или для Барнаула Борис Брыкин или тот же Валерий Белозерский. И вдруг как гром среди ясного неба – кумир Омска уходит в стан неприятеля – в Барнаул!

Среднего роста, крепко сбитый центрфорвард, выделялся на футбольном поле не только своей работоспособностью и результативностью, а в большей степени своей разумной и техничной игрой, прекрасной игрой головой. Он именно играл ей и в прямом и переносном смысле. Вступал в борьбу за верховые мячи каждый раз, как только появлялась такая возможность. И необязательно бил по воротам, а чаще сбрасывал мяч под удар партнерам. Игра головой была одним из козырей Биленя. Он выигрывал самые высокие мячи у самых высоких игроков за счет более раннего выпрыгивания, выигрывая их в самой высокой точке, в апогее, так сказать. Вот он этот мяч падает из-под небес, и игрок думает: «Пусть он еще немного снизится ближе к земле, и я тогда его головой и сниму». И в это время, на какую-то долю секунды раньше соперника, вверх от земли взмывал Билень и уже как бы «занимал место». 
И, чтобы выиграть у него мяч, нужно было предугадать его прыжок, что было очень сложно. Он выигрывал головой практически любой мяч, и поэтому болельщики всерьез полагали, что ранняя лысина Зины – прямое следствие его частых успехов в игре головой. «Стёр» волосы о мяч, как говорили тогда. Но не только «на втором этаже» он был силен. Опасность от него исходила в любых единоборствах игроков, где он в любую секунду мог «подобрать их мяч», чуть отскочивший от них. То есть, где «жареным запахло», туда уже Зина и помчался. Любил он эти «заварушки», «стыки» и прочие «жареные дела», хотя играл всегда без щитков. Еще он любил «опускаться в глубину поля» и завязывать там начало атаки, причем он не был жадным до мяча и не передерживал его. Удовлетворение, как он и сам говорил, он получал одинаковое, что от результативного паса, сделанного им, что от собственного забитого мяча. Например, он, как всегда, играет выдвинутого центрального нападающего, на которого и играет вся команда. Но игра не складывается или до него не доходит мяч. Тогда он возвращается глубже к середине поля и уже оттуда сам завязывает атаку. Причем для него все равно, кто «предлагается» для передачи, ведущий игрок команды или совсем молодой: он отдаст мяч всегда игроку, который находится в более выгодном положении.

Сейчас, глядя на того или иного известного игрока с мировым именем, понимаешь, что просто так, из ниоткуда, он не взялся. Его учили играть в футбол специалисты футбола, на хороших полях хорошими мячами. Но это сейчас так, а как было в случае с Зиновием Биленем, «звездой» сибирского футбола 60-70-х годов?

Как Россия потеряла «улицу»

Родился он на Западной Украине в благополучной и счастливой большой семье. Но началась война и она оказалась на оккупированной территории, «под немцем». После войны семья осталась без кормильца: отца убили бендеровцы, заставив его копать могилу самому себе. В 1948 году семью Биленей, как «западэнцев», выслали в Омск, где и прошло голодное детство.

- Зиновий Евстахович, в Омске вы и научились играть футбол?

- Да, на Кемеровской улице, где мы поселились, летом с утра и до вечера мы гоняли мяч, а зимой делали клюшки из березы и котяхи конские гоняли. Но мне футбол больше нравился, уличный футбол. Которого сейчас нет. Тогда пустырей много было, мы ворота футбольные строили и играли целый день. Если не было мяча, то в «казаки-разбойники» играли, в догоняжки, пряталки. Курево и пиво нам не надо было, все время хотелось играть. Тогда уркаганы были: это такие ребята, которые и постоять за себя умели, и приворовывали, и сами могли кого угодно избить и деньги отобрать. Но каких-то организованных подростковых группировок не было. Обычно и играли улица на улицу, и дрались тоже так же. Эти ребята и в спорте заводилами были, и меня самого маленького как-то заметили и стали брать играть к себе. Я вообще считаю, что наш российский футбол с потерей «улицы» потерял больше, чем приобрел. Ведь на улицах часами гоняли мяч, получая и технику обращения с мячом, а самое главное – выносливость. А ведь тогда часто недоедали. Ели чуть ли не лебеду и крапиву, жмых, сухари были шиком. Я до сих пор помню эту зеленую массу похлебки – «обман живота». Питание для спортсмена – это очень важно. А тем более для маленького. Формируется организм, нужны всякие витамины, калории. А тогда и недоедали, а значит, и недополучали чего-то, иммунитет ослабленный был. Но выживали – хотелось жить. В футболе ведь тоже выживают упорные и настырные, труженики. Я старался играть с минимумом потерь мяча, чтобы меня меньше старшие ребята ругали, ну и боролся за каждый мяч, чтобы в трусости не упрекнули. Так и вырабатывался бойцовский характер, рассудительность. Можно ведь и быстрее всех ударить по мячу, а можно ударить и через паузу, оценив обстановку. Так приходит понимание игры. На улице каждый учился сам, и поэтому все были игроками разными.

«Вундеркинд» из Омска

- И как скоро вас заметили для организованного футбола?

- Жил я недалеко от стадиона «Динамо», но пригласили меня на «Торпедо». Там я в 14 лет и стал играть за Сибзавод по второй группе (Омский тракторный. – Прим. авт.). Первым тренером у меня стал Вадим Бакшеев, впоследствии ставший известным судьей по футболу. Но более всего я благодарен судьбе, что в 16 лет я попал в юношескую сборную города Омска к тренеру Николаю Михайловичу Ревякину. У него редкий дар был: он мог сразу правильно определить амплуа и место игрока на поле. Он оптимальную позицию для игрока находил. Меня он сразу отрядил вперед и не ошибся, забивал я по юношам очень много. И никто не удивился, что в 18 лет меня взяли в «Иртыш» на сборы…

- В 1959 году? Тогда еще Барнаул представлял даже не «Темп», а «Урожай»!

- Да, тогда еще Брыкина в «Урожае» не было, а вот Федулова и Чучанея помню хорошо. Помню, что мы со сборов полетели на игру в Хабаровск, и в Омске была остановка. К ребятам в аэропорт пришли их жены, пообщались минут 15-20, и мы полетели дальше.

- Говорят, что вы с первых матчей показали, что вы игрок умный…

- Видимо, не очень был умным. Вскоре получил травму паха и умолчал об этом, чем и подвел команду. Меня поставили в основной состав в игре со Свердловском, я начал «ползать» на глазах нашей публики. На меня начали кричать, освистали. И тренеры, ничего не поняв, что я бегаю через боль, решили, что мне рано еще играть по мастерам. Меня вновь вернули в юношескую команду «Красной Звезды». В одной из игр на первенство города меня серьезно «сломали» в первый раз, повредив колено. Начался бурсит, мне через иглу откачивали жидкость, чтобы можно было двигаться. Несколько месяцев мучались со мной, лечили. И в конце сезона-59 наша юношеская команда сыграла товарищеский матч с основным составом «Иртыша». Вход на стадион «Юность» был платным, пришли зрители, но мы сумели обыграть команду мастеров – 2:1! Шума было много, пошел резонанс. И что тогда правильно сделали, то лучших сразу же перевели в команду мастеров. Так там оказались мои ровесники – Вебер, Нестерович, Константинов, вернули и меня. И уже на следующий год «Иртыш» выиграл зону и в полном составе получил звание мастеров спорта. Кроме меня…

- А что случилось?

- В конце сезона меня в армию призвали, в Новосибирск. Поэтому меня и обошли, хотя я еще в СКА не играл. Кстати, там много барнаульцев было: Караваев, Золотухин, Скориченко, Родников, Акузин. Новосибирец Маркин там же был. Очень сильная команда была. В 1962 году она выиграла зону  Сибири и Дальнего Востока и перешла во вторую группу класса «А» (первую лигу). Я в этой команде играл в 1961-1963 годах. В 1964 году играл за «Иртыш». У вас тогда в «Темпе» блистал тандем нападающих Брыкин – Федулов. Великолепная связка по всем временам! Николай Перевозчиков – «профессор», все умел. Мог сам сыграть, мог «развести».

- А из омичей, с кем приятнее было играть?

- С Володей Кузнецовым, Володей Ивановым, Юрой Ключником.

Легенда из прошлого

- Можно ли сравнивать футбол разного времени?

- А почему нет? Это ведь интересно. Я вам скажу, что мастера были во все времена. Взять, допустим, того же хабаровчанина Анатолия Двоенкова, который затем играл в Одессе и в Риге. Сумасшедшей силы удар имел. Сейчас таких гренадеров и нет. А ведь он играл еще в 50-х  и в начале 60-х.

Или взять, к примеру, Виталия Раздаева из Кемерова. Сейчас в нашей сборной России нет такого уровня игрока! Это был человек-гол! У него был просто феноменальный спурт, таким же мощным был удар, физически он был очень сильным. Он мог по мячу треснуть без замаха так, что другие и с разбега не смогут. Ему достаточно было только у противника расстояние в корпус выиграть и его уже не догнать! Поэтому он и 400 мячей и забил. Где сейчас такие нападающие?

- А Брыкин с Федуловым?

- Они великолепно дополняли друг друга, но и по отдельности выглядели очень прилично. Федулову же раньше присвоили мастера спорта, чем Брыкину? А кто скажет, что Брыкин был хуже? В Барнауле вся команда на нем тогда держалась. Это такой умница, технарь, забивной очень. Если бы эти люди поставили перед собой цель, то в высшей лиге играли бы всегда. Я не понимаю этих восторгов в адрес Булыкина или Кержакова. Я вам скажу, что еще при мне в «Динамо» начинал играть ваш Сергей Окунев, которому тогда было 17 лет. Так он головой играл гораздо интереснее, чем Булыкин. Он головой мячи в ворота как молотком гвозди забивал! А сравнивать Раздаева с Кержаковым, мне кажется, будет обидно для всего российского футбола. Почему они так проиграли на чемпионате Европы? Потому что - воспитаны так. Патриотизм – очень сильное качество, но сейчас его растеряли. Вот греки кроме этого качества, из игровых, не показали ничего. Тренер Рехагель выжал из них все, что мог. Они показали игровую дисциплину, они знали что делать, и, уступая даже в техническом плане, почти всем своим соперникам, сумели занять первое место. Почему у нас этого нет? А никто не держится за место в сборной, а для кого это важно – то по игре и видно отношение футболиста к делу.

Как Брыкин штанги «ощипал»

- Приходилось ли вам играть за сборную РСФСР?

- В 1964 году я играл за омский «Иртыш», и у нас была нешуточная борьба с барнаульским «Темпом» за первое место. В итоге ваша команда выиграла эту гонку, но на финальную пульку поехали по справедливости обе команды. Играли мы в Орджоникидзе (сейчас это – Владикавказ. – Прим авт.). И уже тогда я понял, что не для всех эти соревнования. Кого-то «подтягивают за уши», а кого-то «прессуют». Финальные турниры – это ярмарки футболистов. В тот год, кстати, меня заметили, пригласили в сборную РСФСР, в которой играли сильнейшие молодые футболисты из всех групп, и класса «А», и класса «Б».

В тот год я попал в эту сборную вместе с барнаульцами Борисом Брыкиным и Игорем Яблонским. Боря тогда такой красавец был! В контрольных матчах с московским «Торпедо» и куйбышевскими «Крыльями Советов» он забил по голу каждой команде (матчи состоялись в середине июня 1964 года в Ульяновске и закончились со счетом – 3:2 и 1:1 в пользу сборной РСФСР. – Прим. авт.). Вот так мы готовились к международной товарищеской встрече в Волгограде с бразильской командой «Фламенго» из Рио-де-Жанейро (Она состоялась 
5 июля 1964 г. – Прим авт.). Тренером у нас был «Губа» – Владимир Семенович Осипов, начальник управления футбола Спорткомитета РСФСР. Он помогал главному – Владимиру Михайловичу Ивашкову. Атмосфера была рабочей, благожелательной. Осипов даже мячи нам на тренировках собирал, для него это было не в тягость. По его неподдельной простоте было видно, как он любит футбол, как все это ему интересно и важно. Играть мне в том матче не пришлось, но я его видел, любовался вашим Брыкиным. Такой «гусар» был, с любого положения мог по воротам «колотнуть». В том матче он бразильцам все штанги «общипал» (мяч после ударов Брыкина дважды попадал в штанги. – Прим. авт.). Проиграли тогда – 0:1, но играли обе команды замечательно. Затем меня в Свердловск еще вызывали, за сборную РСФСР, играть с олимпийской сборной Японии (в октябре в Японии открывались летние Олимпийские игры-64, на которых наши футболисты не дошли до полуфинала, проиграв сборной ГДР – 1:4. Слабо выступили и японцы. – Прим. авт.). Матч в Свердловске закончился вни-чью – 0:0. Я выходил на замену.

Чуть не загубили талант

- А вас приглашали в команды первой или высшей лиги?

- Всех «сборников» куда-нибудь да и приглашали. Меня звали и в алма-атинский «Кайрат», и в ярославский «Шинник», и в ленинградский «Зенит». В «Кайрате» на сборах у меня не сложилось и я написал сразу два заявления: в «Шинник» и «Зенит»…

- По тем временам вас и «зарубить» могли, как чуть позднее с Колотовым обошлись…

- Вот. Меня Анатолий Михайлович Акимов спас, знаменитый спартаков-ский вратарь. Тогда он работал начальником команды ярославского «Шинника» и он меня «отмазал» в Москве от «наезда» ленинградского «Зенита». Так я оказался в «Шиннике» и отыграл за него в первой лиге весь 1965 год. На следующий год Акимов ушел работать в горьковскую «Волгу», а я вернулся в Омск.

Не тот калибр

- Вам в то время пришлось поиграть со многими известными футболистами. Если сравнивать тех и нынешних, то…

- То сравнение будет не в пользу нынешних. Вот возьмем нынешнюю сборную России. Ни Овчинников, ни Малофеев – это не Яшин и даже не Рудаков, Смертин – не Шестернев и не Хурцилава, Кержаков – далеко не Численко, а Сычев – не Метревели, а тем более Булыкин – не Блохин. Калибр явно не тот. Хотя тогда и таких газет как «Спорт-Экспресс» не было, чтобы по восемь страниц в день о футболе писали. Что они кушают, и какая у них болит нога. Я никого не хочу обидеть, но Булыкин никогда не будет Стрельцовым, а Игнашевич – Демьяненко или Чивадзе и т.д. Мы растеряли традиции, у нас тренеров калибра Маслова, Бескова, Аркадьева, Качалина, Якушина и Лобановского давно уже нет. Да, у нас в 90-х годах был московский «Спартак» с тренером Романцевым. Это была первая команда в России, у которой были большие деньги, и они их еще успевали зарабатывать за рубежом. И она выигрывала все, что было можно. Но, когда в регионах тоже появились на футбол деньги, то где оказался «Спартак»?

- В ваше время можно было ли заработать в футболе большие деньги?

- У нас не было таких возможностей, таких зарплат и премиальных, да мы и воспитаны были по-другому: играли не из-за денег. А сейчас! Я и представить себе не могу, как можно «сдать» игру? Судьи «прижимали» – это было, значит, кому-то это нужно было, но чтобы продавать игры! А сейчас об этом даже пишут. Многое зависит и от тренера, от его отношения к делу. Вот, например, в 1967 году у нас в «Иртыше» был главным тренером Николай Михайлович Ревякин. При нем мы играли от обороны, физически мы подготовлены были хорошо, но он не давал нам «раскрыться», и мы из 36 игр в 21-й сыграли вничью. Только девять проиграли, а место-то одиннадцатое. На следующий год нам дают из Ростова-на-Дону нового тренера – Петра Щербатенко. Тот и в ЦДКА с Бобровым играл, и в команде Василия Сталина – ВВС… Он нам и говорит: «Вы же отличные ребята, что вы сидите в обороне? Будем биться только за первое место». Он нас даже на сборах останавливал в нагрузках! И мы в том 1968 году смяли всю зону почти прошлогодним составом и заняли первое место, одержав 22 победы. Вот что значит тренер: он нас раскрепостил, заставил поверить в себя, и результат пришел.

Обидная статья

- Говорят, что тогда за выход в высшую лигу были просто фантастические пульки?

- Это так. Мы попали тогда в такую пульку вместе с другими победителями зон – свердловским «Уралмашем», львовскими «Карпатами» и «Судостроителем» из Николаева. Первой лиги тогда не было, и разыгрывалось одно место сразу в высшую лигу. Тренер «Судостроителя» Юрий Николаевич Войнов написал тогда в «Футбол-Хоккее» статью к этой пульке, в которой нас не упомянул среди претендентов. Наш тренер дал нам эту статью почитать… и мы обиделись. Он вообще психологом хорошим был. По подбору игроков Омск тогда не выше Барнаула был, но мы заняли первое место, а ваш «Темп» только десятое. И на пульке так же было. После этой статейки мы дали бой всем и особенно ждали игры с «Судостроителем». И получилось так, что перед этой последней игрой мы уже не имели шансов на первое место, а у «Судостроителя» они сохранились. В случае его победы в этом матче «Уралмаш» уже не мог быть первым и не выходил в высшую лигу. И тогда его ведущие игроки пришли к нам и предложили нам свои премиальные. То есть, решили нас подстимулировать. Но мы и без этого не могли дождаться игры. 
А когда она началась, то стало понятно, что это – наш день. Мы выиграли – 3:1, а я забил два гола: один головой, а другой тоже красивый получился, но ногой, и стал лучшим бомбардиром турнира. Мы заняли третье место, и это давало нам право на получение звания мастеров спорта. Для нас это был высший класс! Не все эти колодки затем носили, но мне казалось, что все нас в Омске узнают, все на нас смотрят. Вообще я в трех пульках участвовал, и пулька 1968 года была самой сильной по игре, по ее качеству.

«Иртыш» тогда прогремел на всю страну. И на следующий год на сборах мы обыграли СКА из Ростова, вничью с минским «Динамо» сыграли, а это команды были! Тренер киевского «Динамо» Виктор Александрович Маслов с нами хотел товарищескую сыграть, но Щербатенко отказался, не хотел, чтобы мы раньше времени «выплеснулись».

Любовь и футбол, или Любовь к футболу

- А вы режимным футболистом были?

- Я думаю, что даже слишком. Я когда женился, то решил вообще исключить спиртное. Хотел, чтобы дети у меня здоровые родились, для генетики. И, слава Богу, что все получилось, что все три дочери состоялись. Все обеспеченные – одна живет в Америке, в Атланте, я недавно у нее месяц целый гостил, а две других живут в Санкт-Петербурге, в собственных квартирах. 
Я с женой живу отдельно от них.

- А она любит футбол?

- Для нее футбол стал откровением, когда она пришла на стадион. А однажды она мне после матча «Иртыша» с ашхабадским «Строителем», который мы выиграли – 3:0, объяснялась в любви. Все три гола были забиты с моих передач, как «на блюдечке с голубой каемочкой». Когда родились дети, я не то, чтобы бежал по полю, я летал! У некоторых спад в игре начинается после женитьбы, а у меня наоборот все было.

- А не жалеете, что заканчивать играть пришлось не в родном Омске, а в чужом Барнауле?

- Для меня он тоже родным стал. Я очень доволен, что мне пришлось три года поиграть в Барнауле. Здесь особая культура футбола, особая аура. Здесь футбол люди любят больше, чем где-либо. 
В Омске команда проигрывает – на стадионе еле тысяча зрителей набирается, а в Барнауле в любую погоду, при любом раскладе 5-6 тысяч придет. А когда я в «Динамо» играл, и мы на первом месте шли, то до двадцати тысяч приходили. Ощущения непередаваемые. Я всегда знал, как в Барнауле придется играть, но когда эти болельщики болеют за тебя – это совсем другие ощущения. Ноги сами несут вперед. Понимаете, нам в 1973 году не дали в каких-то матчах выиграть судьи и мы заняли второе место. На следующий год мы все равно первое место взяли. Тоже самое и на той пульке в 1968 году. Ну не дали выиграть «Карпатам», а они ведь интереснее всех были! Так они на следующий год выиграли Кубок СССР, а еще через год и первую лигу, и все равно вышли в Высшую лигу. Вот что значит командная игра, вот что значит коллектив!

- А «Динамо» тогда было хорошим коллективом?

- Великолепным. Здесь разнотипные и разноплановые игроки подобрались. Все линии Каминский укрепил очень сильно. Мне было очень приятно играть с футболистами, которые все понимают даже по незначительному движению. Лучших партнеров, чем братья Белозерские для меня не было. В Барнауле от игры своих партнеров, а, следовательно, и от своей, я получал моральное удовлетворение. Своему любимому омскому «Иртышу» здесь на «Динамо» два гола забил, а в Омске тоже – победный! Я такое удовольствие получил! Мы даже где-то лишнего «закручивали», как говорится, на зрителя, но ведь и в футбол-то играем для него.

- Что вам дал футбол?

- Мне он дал ощущение, что я чего-то могу в этой жизни. Что я состоялся как человек, как личность. Он мне дал уверенность в будущем. Я целенаправленно шел к цели и как футболист, и как тренер. У меня не было вопроса к себе: «А что же дальше?» Поэтому мне и не жаль своих поступков, мне за них не стыдно.