Александр Жидков: «Ключников забыл, что мы с ним играли»

«Стадион» 2011

Возвращение в Махачкалу двух легенд «Анжи» Александра Жидкова и Андрея Гордеева произошло так тихо, что многие поклонники команды узнавали об этом радостном событии не через СМИ, а непосредственно - увидев обоих своих любимцев на стадионе «Динамо» во время игры против «Кубани». Показалось даже, что в самом клубе недооценили значимость и символичность этого возвращения для дагестанских любителей футбола и дали состояться ему без должной помпы и информационной поддержки. Впрочем, всё это не снижает приятность факта, что вчерашние игроки-кумиры теперь станут трудиться на благо дагестанского футбола в качестве тренеров. В интервью «Стадиону» Александр Жидков, защищавший ворота «Анжи» в сезонах 1999-2001 годов, рассказал об обстоятельствах своего возвращения в Махачкалу и о роли, которую он будет исполнять в системе дагестанского футбола. 

«МЫ ПРИШЛИ ВСЕ РАВНЫЕ»

 - Мы с Гаджи Муслимовичем Гаджиевым ещё в начале нынешнего года говорили на тему моего возможного возвращения в «Анжи» в качестве тренера. Мой приход не состоялся раньше, потому что была некоторая неопределённость в самом клубе - менялся собственник, - объясняет Жидков. – А в марте я был занят в Дзержинске, где помогал своему бывшему одноклубнику, возглавившему местный клуб, - готовил к сезону вратарей. После того, как освободился, мы вновь поговорили с Муслимычем, и я оказался в Махачкале. Договорились, что буду работать с вратарями «Дагдизеля» и дублирующего состава «Анжи», а также привлекаться к работе с основой. Кроме того, как я понял из разговора с Будуном Будуновым, возглавляющим Дагестанский футбольный союз, в планах открытие в республике школы юных вратарей. Деталей проекта ещё не знаю, но, очевидно, и в нём я приму участие в качестве тренера. 

- В одном из интервью вы сказали, что период, проведённый в «Анжи», - один из лучших в вашей карьере. Благодаря чему у вас осталось такое впечатление?

- Вернувшись из-за границы, очень непросто в 34 года заиграть в российском чемпионате – надо на самом деле находиться на приличном уровне, быть в форме и убеждать, что ты нужен. Мне повезло - Гаджи Муслимович не обращает внимания на возраст футболиста, даёт проявить себя любому, и мне удалось воспользоваться этим шансом. Меня ведь до прихода в «Анжи» восемь лет не было в России, и Жидкова-вратаря тут к тому времени уже успели подзабыть.

Кроме того, в Махачкале мне было проще освоиться, чем многим другим приезжим футболистам. Я на заре карьеры провёл несколько сезонов в бакинском «Нефтчи», поэтому ещё до прихода в «Анжи» был в определённой степени знаком с кавказским менталитетом, местными обычаями. Поэтому пребывание здесь меня нисколько не тяготило.

- Правда, что в те годы в «Анжи» была какая-то особая атмосфера единения и энтузиазма?

- Обычно такое единение «нарабатывается» не один год. А в той команде «Анжи» действительно всё как-то так удачно совпало. В коллективе оказалось много приезжих игроков, но при этом среди них не было звёзд, которые могли бы затребовать для себя какие-то особенные условия или тянули бы одеяло на себя. Мы пришли все равные. И это дало положительный эффект.

- Наверняка, самые большие сожаления тех лет у вас связаны с упущенными победами в «бронзовом» матче и в финале Кубка России?

 - Мы были достойны занять третье место в чемпионате. Пенальти, придуманный судьёй на 98-й минуте «бронзового» матча с московским «Торпедо», не позволил нам этого сделать. Мы, если помните, даже хотели всей командой уйти с поля в знак протеста против решения судьи. Кстати, арбитр той встречи Юрий Ключников – воспитанник ростовского футбола, как и я. Мы с ним даже в одной юношеской команде играли. Но, видимо, в той игре всё это им было забыто (смеётся).

- У вас была репутация специалиста по отражению пенальти. Вы в своё время отбили два удара Фёдора Черенкова с «точки». Перед тем пенальти в матче с «Торпедо» не посещали мысли, что, отрази вы этот удар, станете национальным героем Дагестана?

- Голова у меня в тот момент была холодной, эмоции не мешали сыграть на все сто, хотя присутствовала опустошенность из-за такого обидного поворота событий. Шансы вратаря отразить пенальти – 70 на 30 в пользу бьющего. Поэтому мне себя в той ситуации упрекнуть не в чем. Я знал, что Гашкин пробьёт верхом, пытался предугадать - куда. Мяч и я в итоге разошлись по разным углам…

«БЕСПОЛЕЗНО ОРАТЬ НА БИЛОНГА»

- Судя по тому, как сложилась дальнейшая карьера футболистов «Анжи», с которыми вы играли, лучшим из них был Элвер Рахимич. А кого бы вы ещё выделили из того состава?

- Рахимич, кстати, когда пришёл в «Анжи» в начале сезона 1999 года, при своём приличном росте не мог играть вверху, да и в физическом плане выглядел совершенно разобранным. Но всего за год-полтора совершенно преобразился благодаря своей невероятной работоспособности. Можно многих выделить, но для меня «Анжи» того периода – это прежде всего команда, команда с бойцовским характером. 

- Как вам игралось с камерунцем Мишелем Билонгом, который порой, желая сыграть на публику, рискованно действовал вблизи своих ворот?

- Билонг был, скажем так, типично африканским футболистом. Центральный защитник, конечно, не имеет права устраивать номера, которые позволял себе Билонг. Но тем не менее часто у него эти его трюки проходили и в таких случаях вызывали, конечно, невероятный восторг на трибунах. Орать на него во время игры было бесполезно – он русского не знал, разве что нецензурной лексикой владел (смеётся). Несмотря на все свои чудачества, это был хороший защитник, здорово играл вверху. Думаю, не обладай Билонг определенной квалификацией, в «Анжи» долго не задержался бы. А он провёл в Махачкале два полноценных сезона.

- За весь период выступлений за «Анжи» у вас не было практически ни одной травмы. Как вам удавалось избегать их? Ведь нередко игроки с вашими габаритами страдают, в частности, из-за проблем с коленями.

- За здоровье спасибо папе с мамой. К факторам, положительно влиявшим на здоровье людей нашего поколения, я бы причислил и то обстоятельство, что мы много времени проводили в занятиях на открытом воздухе в отличие от нынешних детей, которые в основном сидят за компьютерами в помещениях. С коленями у меня за всю карьеру никаких проблем не было. Перелом малой берцовой кости и типичные для вратарей незначительные ушибы и травмы запястий – всё, что мне пришлось перенести.

- Почему в 2001 году вы покинули Махачкалу, где у вас всё хорошо складывалось, где вы были на хорошем счету?

- Тогда все ведущие игроки «Анжи» начали покидать клуб. И Гаджи Муслимович уходил. Президент клуба Хизри Шихсаидов предлагал мне остаться. Но мне было уже 36 лет, пришло время задуматься о будущей тренерской карьере. А тут как раз поступило интересное в этом смысле предложение от Валерия Петракова, возглавившего «Томь». «Мне как начинающему тренеру нужен помощник, - сказал Петраков. - Сколько сможешь, поиграешь на своём уровне, а потом будешь работать в моём тренерском штабе». Этот вариант был для меня максимально безболезненным с точки зрения окончания игровой карьеры и начала тренерской. Тем не менее, решение покинуть «Анжи» и отправиться в «Томь» далось непросто. Я много думал, прежде чем его принять.

«РЫЖИКОВ «СТАРТАНУЛ» С ТОМСКА»

- Какой матч остался в вашей памяти как самый яркий в карьере?

- Игра с «Глазго Рейнджерс» в Польше. Может, не самый яркий поединок для меня с точки зрения моей игры, но очень важный для «Анжи» на тот момент – исторический матч. Работы у меня тогда, возможно, было не так много, но эмоции от важности встречи в голову всё же «дали». С точки зрения испытания психологической устойчивости такой матч в Кубке УЕФА с одной из лучших команд Великобритании для вратаря многократно сложнее, чем любая игра внутреннего чемпионата. Для голкипера вопрос психологической устойчивости - вообще главный. Это я и своим новым коллегам-подопечным разъясняю – они должны быть готовы ко всему. 

- Кого считаете лучшим вратарём всех времён и народов?

- На такой вопрос моментально в качестве ответа напрашивается имя Льва Яшина. Но можно перечислить немало и других по-настоящему великих голкиперов. Личности были и в 80-е годы, и в 90-е. И сейчас они есть. Из тех, кто сейчас выступает в российской премьер-лиге, мне очень импонировала игра Юрия Жевнова периода его выступлений за «Москву». Нравится Слава Малафеев. Выделил бы и Сергея Рыжикова, который благодаря своей трудоспособности вышел на высокий уровень. В «Локомотиве», где он провел несколько лет, не верили в него. Он, вы, конечно, помните, и за «Анжи» играл на правах аренды. К слову, в аренду в «Томь» он отправился немножко с моей подачи. Мы тогда дали ему возможность проявить себя. Он, можно сказать, «стартанул» с Томска.

- По вашим собственным ощущениям, что приобрёл «Рыжиков за период вашей работы с ним?

- Для меня важная часть тренерской работы – разговор с игроками. Я стараюсь поднять им настроение, чтобы они на тренировку приходили, улыбаясь, чтобы по её ходу мы шутили, чтобы с тренировки они уходили в хорошем расположении духа. Я не хочу видеть их, что называется, «забитыми», совершенно ушедшими в себя. «Серёжа, ты должен играть. Ты можешь, я тебе доверяю. Я тебя готовлю, у тебя есть месяц. Ты будешь играть в матче с «Крыльями Советов»», - напутствовал я его, когда он пришёл в «Томь». И Рыжиков целенаправленно готовился к этой встрече, зная, что будет играть. У него всё получилось. Собственно с этого успешного дебюта, на мой взгляд, для него начался новый этап карьеры.

«СТИЛЬ БАРТЕЗА НЕ ПО МНЕ»

- Вы за свою игровую карьеру сменили не одну команду. Был ли в них тренер вратарей, который сильно повлиял на вас, как на голкипера?

- К сожалению, не было, потому что раньше такая фигура, как тренер вратарей, в команде не предполагалась. А мне бы в своё время подобный наставник совсем не помешал. У меня после выступлений за «Нефтчи» была убеждённость, что я должен выходить на все мячи – даже на те, на которые, как сейчас понимаю, не надо выходить. Дело в том, что бакинский клуб был середнячком, и там многое зависело от игры вратаря. Поэтому я был задействован по максимуму. А в Киеве такая активность от вратаря не требовалась, защитники справлялись и без его помощи, не надо было лишний раз играть на выходе. Мне никто этого не подсказал, и в «Динамо» я продолжал играть в той же манере, как в Баку. И в выездной игре с московским «Спартаком» это меня подвело: я ошибся на выходе и после этого полгода вообще нигде не играл – мне не доверяли место ни в основном составе «Динамо», ни в дублирующем.

- Вы всегда играли в спортивных штанах и кофте. Как относитесь к тому, что многие вратари сейчас выступают в шортах и футболках с короткими рукавами?

- Фабьен Бартез в своё время вышел на поле в футболке с обрезанными рукавами, и с тех пор пошла мода на такую одежду. Французы диктуют моду, как видим, и в футбольной экипировке (смеётся). Вратарю часто приходится падать, отбивая мяч. И не везде поля настолько хороши, чтобы при падении избежать какой-нибудь ссадины на оголённой части тела. По крайней мере, у меня эта привычка играть в «закрытой» одежде идёт с детства – неприятно падать на асфальт, на камни, царапая незащищённые одеждой участки кожи. Обратите внимание – большинство африканских вратарей тоже играют в штанах и кофте с длинными рукавами, потому что, уверен, росли, как и я, на полях с жестким покрытием.

«СЕМЬЯ ПРИЕДЕТ К МНЕ ЛЕТОМ»

- Ваш старший сын ведь тоже занимался футболом и, как и вы, был вратарём?

- После переезда в Москву он перестал тренироваться. Город большой, у меня не было возможности возить его каждый день на тренировки, а он решил, что на метро ему будет сложнее добираться. Это его решение. Когда ребёнок хочет заниматься, он и на общественном транспорте доедет, и пешком дойдёт, если потребуется.

Младший сын, кстати, более «фактурный», чем старший. Я его очень хотел видеть в хоккее. С его габаритами в футболе было бы сложно, а в хоккее – в самый раз. Когда он со сверстниками выкатывался на лёд, все зрители удивлялись, что за «подстава» (смеётся). Но и у него со спортом отношения не завязались. Из-за интенсивного роста колени не выдерживали, и у него возникли коленные бурситы (воспаления слизистых сумок в области суставов – авт.). Не будешь же ребёнка травмировать ради карьеры.

- Семью привезёте в Махачкалу?

- Младший сын заканчивает школу, старший – университет. Я уже отменил все их возможные поездки, сказал им, чтобы обязательно были здесь со мной. Оба с супругой приедут летом ко мне – хотя бы на месяц-полтора. Их воспитанием в основном занималась жена, а у меня из-за постоянных отлучек не было такой возможности. Теперь буду наверстывать упущенное.