Забытые имена. Глеб Галеев

sports.kz 18.02.2013

Республиканский интернет-портал «Sports.kz» продолжает серию материалов о забытых на сегодня в мире казахстанского футбола игроках, радовавших когда-то своей игрой глаз отечественных болельщиков. Ненадолго сверкнув на небоскребе отечественного футбола, вскоре они пропадали из виду. Почему так случалось, и что же на самом деле происходило в каждом конкретном случае? Попробуем разобраться... 

Форварда Глеба Галеева молодое поколение казахстанских любителей футбола не помнит точно. Однако на стыке 80-90-х годов прошлого века этот футболист, выступавший в нашей стране за «Авангард» (Петропавловск), «Металлург» (Балхаш), «Кайрат» (Алматы), был заметен на поле и подавал довольно большие надежды.

Сын своего отца

— Глеб, где вы родились?
— Я родился в городе Джезказган.

— Расскажите немного о своей семье. Среди ваших родственников были футболисты? Бывший казахстанский футболист, а впоследствии известный тренер Далрод Ибрагимович Галеев кем-то вам приходится?
— Да, Далрод Ибрагимович — мой отец. Мама, Людмила Михайловна, работала инженером-строителем. У меня есть сестра Ася и племянники Ибрагим и Константин.

Хотел бы больше рассказать об отце. Он закончил ВШТ, был в первом ее выпуске — сейчас бы сказали «пилотном». С детства я знал такие имена, как Кахи (Кахи Шалвович Асатиани), Эдуарду (Эдуард Васильевич Малофеев). Они дружили с моим отцом в школе и после ее окончания. Тот выпуск был «золотым», включал в себя весь свет советского футбола: Геннадий Логофет, Владимир Федотов, Филатов, Юрий Пшеничников, Виктор Прокопенко, Павел Садырин.

После окончания школы у отца было много предложений работы, даже из-за рубежа. «Даже» звучит сейчас несколько нелепо, правда? Но это был 1977 год. Ибрагимович выбрал родной Казахстан. Ему доверяли и уважали болельщики и руководители города, и он старался. Наши родители жили в другие времена. Как можно отказаться от болельщиков, в большинстве своем горняков, простых работяг, которые сразу со смены из шахты всей бригадой шли на переполненный стадион в Джезказгане или Руднике?

Помню, отец мне рассказывал, что после матчей люди долго не расходились: на стадион шашлыки, пиво привозили, как уйти? Еще будучи футболистом, он брал мою сестру на руки и шел мимо мирно выпивающих граждан. Это для того, чтобы ему 100 грамм не предлагали — режим. Горняки — народ простой, могли легко это сделать — за победу, и пожурить еще: чего, мол, ты, Дод, не забил сегодня?! Футбол — всегда праздник, но в те годы он был, по-моему, особенным!

Вы знаете, отец ведь тоже провел несколько матчей за «Кайрат», так что мы с ним одноклубники. Был момент, когда даже чуть не сыграли вместе в одной команде — у нас игроков не хватало, и это не шутка.

Последние годы жизни Далрод Ибрагимович жил в Подмосковье, читал лекции в ВШТ. Тренировал, затем консультировал клубы в Таджикистане. Работал в ДЮСШ города Бронницы, где он также тренировал. Отец часто говорил мне, что работа с детьми доставляет ему самые положительные эмоции, что никогда не стоит делить мальчишек на перспективных и неперспективных, а тренировать нужно всех, развивать их лучшие физические и человеческие качества.
Мой отец скоропостижно скончался в 2001 году. На похороны приезжали Курбан Бердыев, Сергей Стукашов, студенты ВШТ, дети из ДЮСШ. Похоронен он в городе Бронницы.

— Правда ли, что вас назвали в честь друга Далрода Галеева — немало поигравшего в Казахстане белоруса Геннадия Глеба?
— Да, это правда. Меня назвали в честь Геннадия Константиновича — очень харизматичного футболиста и личности того времени. В Джезказгане народ ходил на футбол на него посмотреть — этакий джезказганский Эрик Кантона. Они с отцом были друзьями. Вместе с командой выиграли чемпионат Казахстана — по-моему, в 1974 году.

— Геннадий Глеб, кстати, кем-то приходится нынешним белорусским футболистам — Александру и Вячеславу Глебам, не знаете?
— В Минске была команда, которая выступала на первенство республики, в ней играли 5 или 6 братьев Глеб. Болельщики так и называли ее — «команда Глебов». Затем двое из них играли у нас в «Горняке» из Никольского (ныне Сатпаев — прим. авт.). У Константиновича есть дочь. Про родство Геннадия с Александром и Вячеславом ничего сказать не могу.

Как сетка пострадала

— Во сколько лет, где и как начали заниматься футболом? Кто был вашим первым тренером?
— С 7 лет. Так получилось, что в большинстве клубов, где я играл, моим тренером был отец. Он же являлся и моим первым наставником.

— В каких футбольных школах занимались в детстве и юности?
— Занимался в ДЮСШ Джезказгана. Просил родителей отправить меня в Школу олимпийского резерва — не отпустили.

— Кто-то из футболистов, кто впоследствии стал известным игроком, тренировался вместе с вами в детстве?
— Из моих сверстников — по-моему, никто. Диксон (Эдуард Штарк) уехал в Германию, там играл. Но он постарше.

— Вы выступали за сборные Казахстана по возрастам?
— Нет, к сожалению.

— Когда случился ваш дебют во взрослом футболе? Вы ведь успели застать чемпионат СССР. Помните ли свой самый первый матч?
— Дебютировал за взрослых в 1987 году в Петропавловске. Мне было 15 лет. В те годы были популярны на футбольных матчах розыгрыши лотереи среди болельщиков. Разыгрывали автомобиль, свободных мест нет, гул на трибунах. Ждут выдачи главного приза победителю лотереи.

«Авангард» тогда боролся за выход во 2 лигу, результат данного матча ничего не решал. Меня выпустили на 15 минут, забил со страху и повис зубами на сетке ворот. Они у меня так и остались до сих пор кривыми. Как такое забыть?! Старики смеялись после матча: ты, говорили, чуть сетку не порвал. Тогда не принято было выражать так бурно свои эмоции.

В Казахстане в Петропавловске первыми стал проводить лотерею. Инициатива и организация их розыгрышей исходили от отца. Предприятия переходили на хозрасчет, и для него это было вынужденной мерой. Команда, можно сказать, уже тогда себя окупала. Отец был искренне рад, когда смог вернуться к нормальной работе тренера.

— В 16 лет вы уже играли за петропавловский «Авангард» во 2 лиге чемпионата СССР. Каково было мальчишке противостоять взрослым мужчинам, конкурировать с ними за место в составе? Как относитесь к существующему сейчас в казахстанском футболе лимиту на молодых футболистов?
— К моему стыду, я не знаю об этом лимите. Но, думаю, в 16 лет не стоит играть весь матч, на замену — пожалуйста. В «Авангарде» я выходил только на замену, с установкой: ничего не испортить. Зацепился за мяч — отдал, конечно, при возможности — забить. Об основном составе и не думал — я был не один молодой игрок в команде, нам как бы давали аванс на будущее.

Дублей в командах мастеров 2 лиги не было, молодежных чемпионатов — тоже. Вот и подпускали к основе, как к тиграм в клетку. Была команда СКИФ из алма-атинского института физкультуры, так многие ребята из ее состава потом играли удачно.

В «Кайрате» выходил больше на замену и забивал или отдавал голевой пас, многих это удивляло. Разминаться начинал со свистком к началу игры. Думаю, это правильно. В чемпионате СССР за «Кайрат» Юра Найдовский удачно выходил на замену, впоследствии стал отличным форвардом. Меня кто-то из старших товарищей сравнил с Юрой: ты, говорит, как Ури — палочка-выручалочка. Так я был таким сравнением доволен, как котик на пляже.

— В Казахстане вы и запомнились тем, что, немного времени проводя на поле в футболке «Кайрата», умудрялись довольно часто забивать. Но почему так недолго играли в самом известном казахстанском клубе?
— Знаете, всю свою недолгую карьеру мне приходилось доказывать, что я в команде не по блату — я уже говорил, что во многих командах был вместе с отцом. Это как между двух огней — между ребятами и тренерами. Например, папа на выезде говорит: «Пойдем со мной на Алайский базар за фруктами», а пацаны шашлыки есть идут. Но не оставлять же мне отца одного...

В «Кайрат» я попал в 1992 году — приехал к отцу из Таджикистана, когда там война началась. Играл в «Регаре» (Турсунзаде). Абдулло Мурадов, мой тренер, буквально в последний момент в самолет посадил. А там одни имена — Масудов, Нидергаус, Климов, Волгин, Кафанов, и я выхожу такой... Ну, и как это выглядело? Приехал сын к отцу: иди, побегай, сынок, поиграй — наверное, так?..

Но я забивал, а для нападающего это главное! Чувствовал поддержку старших товарищей. Молодежь, конечно, подкалывала, и ничего ответить было нельзя, но я не в обиде — все были молодыми.

«Кайрат» в то время был клубом, в котором сохранялась преемственность поколений. Были традиции: дядя Миша-сапожник, компот после тренировки из знаменитых яблок. Веяло духом любимой народом команды. Чего еще может желать молодой футболист?

Но все же я хотел сменить клуб.

По городам и весям

— В сезоне 1993/1994 годов вы оказались на Украине — в «Кривбассе», занявшем в том чемпионате своей страны достаточно высокое 6 место. Как туда попали?
— К сожалению, не помню имени того доброго человека — давно все было. Агент из Шымкента рассказал обо мне. Он многих тогда в Кривой Рог «сватал». Мне позвонили, и я долго не думал.

Ехал туда не один. В Москве была пересадка, в купе встретил Сергея Жуненко — по-моему, он после травмы был и долго не играл, и еще одного возрастного футболиста — он в «Торпедо» (Москва) раньше выступал. Вот так вместе и поехали в Кривой Рог.

— Что не получилось в украинской команде? Почему так мало там играли?
— Приехал за четыре тура до окончания чемпионата Украины, и все отлично складывалось: выпускали на замену, удачно входил в игру. В клубе говорили: надеемся на тебя, после отпуска ждем. Честно говоря, голова закружилась... Тут, при участии Геннадия Глеба, пригласили в бобруйский клуб — буквально горы золотые обещали.

Я в «Кайрате» за тот сезон, не поверите, два телевизора и холодильник в счет зарплаты домой маме привез. Отцовскую технику, по-моему, удалось продать. Мне тогда 22-й год шел, на Новый год с Украины домой опять пустой приехал. Кому сейчас скажи — высшая лига!

Отдохнул, взял у мамы деньги и поехал. Но в Бобруйске оказалась все не так, как говорили.
Наверное, «Кривбасс» был моим шансом закрепиться в украинской высшей лиге.

— На украинских статистических сайтах теперь пишут, что вы играли за «Кривбасс» в качестве гражданина Украины. Так и было, или это ошибка?
— Это ошибка. В то время у меня был паспорт СССР.

— Где-то еще играли? Были приглашения в известные клубы?
— В 1995 году пришла телеграмма из карагандинского «Шахтера», но не доехал туда. Как раз тогда Курбан Бердыев вернулся из Турции в «Кайрат». Они с отцом сидят, в шахматы играют. Зашел я в тренерскую, говорят: «Ну, куда ты поедешь?!». И правда — как домой вернулся.

— Почему так рано завершили игровую карьеру в большом футболе?
— В 1996 году поехал на стажировку в московский «Локомотив». После тренировки с дублем меня отправили в поселок Баковка на базу к основе. После гола, забитого в двусторонней игре, предложили остаться в команде. Правда, ничего не обещали. Тогда уже контрактная система начала действовать.

Жил один на базе. Тоска зеленая — комары, база старая еще была. Поехал в город к товарищам. Тренеру это не понравилось — в жесткой форме дал понять, чтобы уезжал.

Возвращаться в Казахстан не стал, да и не звал никто. Как-то так вот... Наверное, время было такое. Сейчас смотришь: молодой парень, перспективный, его ведут с пеленок, забивает 5 мячей за сезон и нарасхват, а тогда многие футболисты с именами сидели без работы.

Вокруг футбола

— Случались ли с вами или с товарищами по команде какие-то курьезные моменты? Сможете вспомнить несколько?
— Помнится, на праздник, по-моему, — после поста, Курбан Бердыев барана купил для ребят. Ну, мы его разделали со сторожем, замариновали и в горы поехали всей командой, день отдыха был. Как полагается — мангал, костер, кушаем. А есть невозможно — пересолили... Мы: «Что за дела?!». Давай в речке мясо отмывать — куда там. Хаким — сторож, мой друг таджик, этот горец суровый, — чуть не плакал от обиды. Кто-то сказал: «Да он влюбился!» Хохоту было! До самой базы обсуждали избранницу Хакима.

Да, Кая Метова на пути с базы до стадиона в автобусе всегда ставили, когда на игру ехали. Руководство было не против: Кай Метов — он ведь тоже тоже Кайрат.

— Чем занимался бывший футболист Глеб Галеев по окончании игровой карьеры? Где и кем работаете сейчас? Где живете?
— Живу я в Санкт-Петербурге, занимаюсь бизнесом. Вначале было трудно перестроиться, ведь я не представлял себя вне футбола. Но — «игра на добивание» и принцип «идти до конца» помогали. В Питере встретил Александра Борисевича — казахстанским болельщикам он знаком за выступлениям за «Торпедо» (Кокчетав). Также занимается бизнесом. У него есть сын Александр, который тоже играет в футбол.

— Расскажите о своей семье. Чем увлекаетесь помимо футбола?
— К сожалению, пока не женат. Мама с сестрой и младшим племянником Константином живут в Балхаше. Старший племянник Ибрагим закончил институт, проживает в Санкт-Петербурге.

Рыбачу в свободное время. Эта страсть у меня с детства — отец ведь на Балхаше вырос. Посещаю бассейн, тренажерный зал. Борюсь с лишним весом. Если бы мне кто-то сказал об этом в годы, когда я играл, — не поверил бы. Я тогда 67 кг весил.

— Часто ходите на футбол сейчас? На каком последнем матче были?
— Больше по телевизору смотрю, давно не был на футболе. В нашем районе построили много искусственных полей, там с товарищами в «дыр-дыр» играем. В России просто бум какой-то — все играют.

— Что могли бы посоветовать нынешнему поколению молодых казахстанских футболистов.
— Гордитесь цветами своих клубов! Радуйте болельщиков своей игрой! Помогайте ребятам во дворах и на игровых площадках, не ленитесь — делитесь мастерством. Они придут после вас, и их победы тоже будут вашими. Ну и, конечно, хотелось бы посоветовать думать о будущем, ведь карьера футболиста недолгая, а после нее жизнь продолжается. Получайте дополнительные профессии.