Войти

Владимир Плоскина: «Дасаев меня «подвел», но я на него не в обиде»

«Команда» 13.04.2000

«В 60-х команде мастеров было невероятно трудно обыграть любое село»

 

– Владимир Иванович, вспомните начало своей футбольной жизни...

– Начинал я в Закарпатской области, в деревне Чинадиево, где я родился. Оттуда родом, кстати, и такой известный футболист, как Турянчик. Я играл за местную команду, которая выступала в первенстве области. Далее были юноши и команда из Мукачево, выступавшая в первенстве города.

– А первого тренера своего помните?

– Должен сказать, что тогда как таковых детско-юношеских футбольных школ не было. Такие спецклассы, какие есть у «Черноморца» или киевского «Динамо», тогда еще не были открыты. Все наше футбольное образование сводилось к тому, что мы просто гоняли мяч на пустырях. Когда малыми были, ходили на соревнования школ, выезжали на турниры. Помню, выиграли какой-то турнир среди школ. У меня до сих пор сохранились фотографии с тех соревнований. А вот в 14 лет, когда я попал в юношескую команду, у меня уже появился наставник, который и является моим первым тренером. Это Иван Шепа. Он сам когда-то играл в футбол. Кстати, тогда в сельских командах играли очень талантливые ребята, которых приглашали играть даже на уровне первой и высшей лиг. Но многие из них отказывались от этой идеи. У кого-то была семья, и он просто не хотел срываться с места, у кого-то были другие причины. Поэтому когда в села, а это было достаточно часто, приезжали играть товарищеские игры команды мастеров, то обыграть сельские команды им было отнюдь не просто. Ну а Шепа, кстати, порекомендовал меня в Мукачево, после которого меня пригласили в команду «Говерла» из Ужгорода, выступавшую во второй лиге первенства СССР. Отыграл я в ней три года, после чего должен был идти служить в ряды вооруженных сил. Но как раз в этот момент мне и поступило приглашение из «дубля» киевского «Динамо». Хотя меня и отговаривали от переезда в Киев, говорили: мол, зачем ты туда едешь, там тебе будет очень сложно, я все равно решил рискнуть и попробовать свои силы в этой команде.

– Чем запомнился период, проведенный вами в Киеве?

– Киевляне всегда обладали высококвалифицированными мастерами, такими, как Мунтян, Бышовец, покойный Колотов, Блохин, Веремеев. Трудно было поверить в то, что я даже тренировался рядом с ними. Раньше я и не мечтал об этом.

– Пробиться в «основу» «Динамо» было трудно?

– Невероятно. В Киеве всегда существовала сумасшедшая конкуренция. Впрочем, и в «дубле» была приличная компания.

– А в «основе» хоть пару матчей отыграли?

– К сожалению, нет. На скамейку запасных попадал, но играть не выходил. Единственное, смог поучаствовать в некоторых товарищеских матчах.

«Переход в «Карпаты» не состоялся из-за фотографии...»

 

– Что было после «Динамо»?

– Я вернулся домой, в Ужгород, в «Говерлу». Закончил службу в армии. А в 1975 году перед началом чемпионата мне поступили два приглашения из львовских «Карпат», в которые меня звал Юрковский. Также звали в одесский «Черноморец». Я дал согласие «Карпатам», но так в эту команду и не попал. Причина кроется в фотографии. У меня с собой не было своего фото для необходимых документов для перехода в другой клуб. Именно это обстоятельство не позволило мне уехать во Львов. А как раз «Карпаты» играли с «Черноморцем». Ко мне подошел один из тренеров одесситов Матвей Черкасский и предложил поехать в Одессу. Так я оказался в «Черноморце» в год их дебюта в Кубке УЕФА. Команда в Одессе тогда собралась замечательная. В ней играли Устимчик, Лещук, Нечаев, Дорошенко, Фейдман, Сапожников, Макаров, Иваненко, Прокопенко, Родионов...

– А чем запомнились первые баталии в еврокубке?

– Прежде всего заполненными до отказа трибунами, сумасшедшим ажиотажем. После игры в Одессе, где мы выиграли 1:0, болельщики нам просто не давали прохода. Выехать со стадиона было очень сложно. Могли в том розыгрыше пройти дальше, если бы не тот злополучный пенальти в самом конце ответного поединка в Риме.

– Кстати, многие справочники «сообщили» тогда, что в римском матче вас и Аммониачи удалили за драку...

– Это была ошибка. В справочниках была дана информация, что я вообще не вышел на поле. На самом же деле, я вышел на замену, а удалены были Шевченко и, действительно, Аммониачи.

– Я так понимаю, «Лацио», несмотря на свою силу, был вам по зубам?

– Вполне. Хотя там и играли такие звезды, как Киналья, мы могли «раскусить» итальянский орешек. Были моменты для взятия ворот и у нас, и у «Лацио». Но, к сожалению, Фортуна улыбнулась итальянцам.

– Мандражировали перед играми?

– Да, перед такими играми, тем более дебютными, всегда присутствует волнение.

– Самая памятная игра из еврокубков?

– Матчи с «Вердером» и мадридским «Реалом». До сих пор помню, как после моей ошибки мы пропустили в Мадриде гол от Вальдано.

– А как настраивались на такие матчи?

– А на такие матчи настраивать особо не надо было. Наоборот, успокаивать нас надо было, чтобы не перегорели.

«Обидчиком моей серии пенальти стал Ринат Дасаев...»

 

– Владимир Иванович, у вас была потрясающая серия из 23-х реализованных подряд пенальти. Это был рекорд в Союзе. После того, как она оборвалась, ощущения были наверняка не из приятных? Следили за тем, как развивается ваша серия?

– Поначалу я за этим не следил. А уже позже, когда количество забитых подряд пенальти заметно возросло, появился к этому интерес. А оборвалась она в игре со «Спартаком». Мой 24-й пенальти отразил Ринат Дасаев.

– Как вы били пенальти? По центру, или разводили мячи и вратарей по углам?

– По центру я не бил. Я бил по углам, как получится. Если сильно и точно ударить в самый угол, то вратарь почти наверняка пропустит гол. Я никогда не угадывал, куда будет прыгать вратарь.

– Вы начинали играть впереди, а со временем оттянулись на позицию последнего защитника. Какую позицию на поле вы считаете для себя наиболее родной?

– По юношам я действительно начинал играть впереди. В Киеве меня поставили играть крайним хавом, а уже в Одессе я из полузащиты перешел в линию обороны. Играл, в основном, в центре. Ну а вообще, мне нравилось играть именно либеро, в которого меня переквалифицировал Прокопенко.

– А почему именно либеро?

– Мне всегда импонировало читать игру сзади, подсказывать своим партнерам, что и как надо делать. Эта позиция требует от игрока большой ответственности. Кроме того, мне всегда нравилось отдать быстрый пас, начав тем самым голевую атаку.

– Это, видимо, уже чисто одесская специфика...

– Наверное, так и есть. В свое время из нападающих в защитники переквалифицировался Юрий Никифоров.

– Когда вы уходили из футбола, вам был присужден приз «За верность клубу». То есть, одесскому «Черноморцу». Хотя вы и не коренной одессит. Любовь к Одессе – приобретенное чувство?

– Если бы я не играл в основе «Черноморца» – согласитесь, наверняка из Одессы уехал бы. Но поскольку я играл здесь большую часть своей жизни, привык к этому городу, в котором у меня много друзей и хороших знакомых, то, естественно, Одесса для меня уже больше, чем привычка. Четырнадцать лет я отыграл здесь...

– А были ли приглашения из других команд?

– Приглашали в московский «Локомотив», но я все-таки не решился променять Одессу на Москву. Возможно, потому, что «Локомотив» не был тогда командой уровня «Спартака» или московского «Динамо».

– После завершения карьеры игрока вы остались в «Черноморце» в качестве тренера, потом начальником команды. Почему вы не задались целью стать главным тренером?

– Меня как-то не тянуло на эту стезю. Мне больше импонировало заниматься хозяйственной деятельностью клуба, нежели руководить тренировочным процессом.

– Как тренер-селекционер вы многих игроков нашли? Гецко, например, вы заприметили?

– Было дело. Вообще, особенно сейчас очень много работы ведется по телефонным звонкам. Часто сам выезжаешь на какие-то матчи, смотришь перспективных ребят или потенциального новичка. Так были найдены Сак, Цымбаларь, Суслов. Кстати, если сейчас футболисты приглашаются в основном «со стороны», то раньше многие ребята попадали в «Черноморец» именно отсюда. Были свои таланты. Впрочем, уверен, они и теперь не перевелись.

– Как вы определяете, что тот или иной футболист могут быть полезны клубу?

– Смотришь или анализируешь. Одного футболиста можно разглядеть сразу, а другого надо смотреть не один раз. Бывает, когда селекционеры ошибаются. Не без того. Скиша, например, я привозил в свое время в Одессу. Но парень здесь на должном уровне так и не заиграл. Хотя он и сейчас играет в высшей лиге. Из тех, кого удалось присмотреть для «Черноморца», могу назвать также Парахневича и Еремеева.

– Работа тренера-селекционера требует частых разъездов. Не утомляет такой сложный график?

– Работа, конечно, не из легких. Но мне она нравится. Иначе я ею просто не занимался бы.

«Интерес к спорту проявляет пока только дочурка Лена...»

 

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы нынешнего «Черноморца»?

– Положение команды, конечно, удручает. Все зависит от наличия денег. Они сегодня играют немаловажную роль.

– С каким тренером вам было интереснее всего работать?

– С Виктором Прокопенко. Мы с ним еще поиграли в 1975 году. А потом Евгеньевич стал работать тренером. Сначала вторым, а с 1982 года и главным.

– Расскажите о своей семье.

– У меня сейчас второй брак. Есть дети. От первого брака – сын Руслан. От второго – малыши Леночка и Сережка.

– К спорту тяга у них есть? Сережа пойдет по стопам знаменитого папы?

– Не знаю. Пока что интерес к спорту проявляет только Лена. Она и с мячом любит повозиться, и с теннисными ракетками. Особенно с левой руки бьет хорошо!

– Каковы ваши увлечения вне футбола?

– Какого-то конкретного нет. Люблю гулять с семьей в городе, особенно на Приморском бульваре. Люблю отдохнуть с друзьями, попариться в баньке. И, конечно же, по возможности, играю в футбол.Это уже как наркотик. Без футбола не могу.