Войти

Сергей Колотовкин. Рука тренера сборной дотянулась и до Урала

«Футбольный курьер» 09.1992

– Сергей, скажи, каким это образом парень с Урала добрался до сборной страны? Я всегда почему-то думал, что тренерам наших главных команд вообще не знаком такой географический регион, как Урал. А тут приглашены сразу трое – ты, уралмашевский форвард Юрий Матвеев, еще один наш бывший земляк – Олег Веретенников, ныне волгоградец. Хотя секрет, возможно, вовсе и не секрет, ведь первый тренер сборной России – Павел Садырин – по месту рождения отнюдь не петербуржец, как многие думают, а уралец, пермяк, начинавший играть в провинциальной «Звезде».

– Я могу только приветствовать селекционную политику Павла Федоровича, в поисках игроков не ограничившегося пределами Москвы и окрестностями Лиссабона.

Что касается того, как я начинал. Вырос на Южном Урале, в городе, знаменитом прежде всего своим металлургическим комбинатом. Со второй половины 1981-го – игрок основного состава магнитогорского «Металлурга», хотя на собственный счет не обольщаюсь: тогдашний тренер команды Геннадии Сарычев, как и другие, был обязан ставить на каждый матч двух юнцов. А вот где и когда меня подсмотрели столичные селекционеры, не знаю. Но в конце того же года мне пришло приглашение в ленинградскую школу-интернат спортивного профиля № 62, которую я и закончил – с рекомендацией в команду мастеров «Зенит».

Со временем, однако, выяснилось, что главный тренер «Зенита» Юрий Морозов вводить меня в основной состав не торопится. И я к тому времени уже игрок юношеской сборной СССР, счел, можно сказать, за благо подоспевшую директиву Министерства обороны, за семестр до окончания института (который до сих пор и не закончил) отправившую меня в компанию к другим игрокам той сборной – Татарчуку, Иванаускасу, Медвидю, Малюкову, Моху. Савченко, Мананникову…

Что получилось из этого «спецпризыва», знают все: ЦСКА благополучно развалился и отправился «служить» в первую лигу. И если бы не пришедший из Херсона Садырин, то, вполне вероятно, мы бы разделили участь ростовского СКА.

– Существует мнение, что, приглашая в ЦСКА бывших зенитовцев – Дмитриева, Приходько, Брошина, позднее – Иванова и Машкарина, Павел Садырин стремился создать некое зенитовское лобби, а заодно и насолить обидевшему его клубу. Есть ли в этом утверждении доля правды?

– Поиски «жареного», считаю, излишни. Да, Садырин действительно был обижен на «Зенит», но счетов сводить ни с кем не собирался. И то, что в новом клубе он сделал ставку на земляков, по-моему, естественно, ведь в ЦСКА шел поиск новой игры, а с кем ее ставить, как не с теми, с кем ставился «чемпионский спектакль» 1984 года? И если честно, то Павел Федорович нас, питерских, никогда и не выделял. Требовал, как и со всех, если не больше.

– Сергей, в одном из осенних интервью ты сказал, что, по всей видимости, не устраиваешь как футболист Анатолия Бышовца, раз он тебя до сих пор не пригласил в сборную Союза. То же самое, наверное, могли и могут заявить десятки других игроков. Но сегодня ситуация изменилась: ты – в сборной. Хотя и не СССР – России. Удивлен подобным оборотом?

– «Новая метла по новому метет». А если серьезно, то дело вовсе не во мне. По-моему, я играю так, как играл и год назад. Видимо, у Садырина несколько иной взгляд на футбол, на то, кто должен и кто может играть в составе сборной.

Пришел человек, который неплохо знает мои возможности, и у меня нет оснований не доверять его тренерскому вкусу.

– А не включив в состав «шведов» Харина и Кузнецова, Садырин, ты считаешь, обезопасил себя от основных попыток обвинить его в лоббизме?

– По-моему, причина кроется в зарубежных контрактах, имеющихся у Кузнецова с «Эспаньолом» и предположительного у Харина (сам Харин, правда, это отрицает. – Ю. О.).

– Однако есть и иная версия: Садырина оскорбила неявка обоих Дмитриев на матч а Находку, что в числе других причин привело к катастрофе – 2:5.

– Я такой информацией не располагаю. Что касается неявки, то во многом могу понять и тренеров. Ведь сам-то я на Дальний Восток ездил и в том матче участвовал. Считаю, что настоящие профессионалы были обязаны ехать и играть.

– Значит, Харин и Кузнецов – не совсем профессионалы. Начав разговор о сборной, я не могу не спросить тебя о шансах российской команды и, в частности, о шансах ее левого защитника Колотовкина на поездку в США через два года.

– Шансы у сборной неплохие, хотя от списывания соперников раньше времени я бы воздержался. О своих же возможностях судить не мне, но хотел бы надеяться, что посмотрю Америку, а ока – меня.

– Смог бы ты выставить оценку игрокам нынешней сборной России?

– Если брать только спортивный результат, то оценка скорее положительная: победы над сборной Мексики и «Фиорентиной» в Италии вполне могут быть занесены в актив любой команды. Если говорить собственно об игре, то здесь сложнее. Скажем так: в первых таймах наша команда выглядела достаточно сумбурной, во-вторых – более раскрепощенной. Конечно, сказалось и отсутствие у многих опыта, и то, что на матч прибыли игроки из разных стран и клубов.

– Но ведь в основном составе выходили восемь московских спартаковцев…

– Ну и что? Много ли они играли в том же «Спартаке»? У нас не было особых планов на эти матчи. Играли, кто как мог, важно было добиться успешного результата. Мы – добились, задел на будущее сделали. Теперь и тренерам можно приступать к поиску и постановке той игры, какой они хотят.

– Все ждали появления не попе еще двух «иностранцев» – Юрана и Канчельскиса. Они так и не рискнули изменить Украине и ее флагу?

– Насколько я мог понять, и Сергей, и Андрей твердо решили выступать именно за российскую сборную, но на данные конкретные матчи их попросту не отпустили клубы.

– Одной из причин провала сборной СНГ в Швеции стало отсутствие в команде истинных лидеров. А в сборной России таковые имеются?

– Сегодня лидеры – как раз те футболисты, кто играл и в прежней сборной: Добровольский, Кульков. Но я убежден, что в скором времени на ведущие роли выйдут ребята, играющие сегодня прежде всего в российских командах.