Войти

Вечный форвард

«Спорт-Экспресс», 13.01.2006

Владимир Бесчастных. Каких только зигзагов не выписывала его футбольная судьба! В нее лучший бомбардир в истории российской сборной, по его собственному признанию, верит. Но полагаться на удачу давно отвык и предпочитает делать свое дело, не обращая внимания на обстоятельства.

ВСТРЕЧА ПОСЛЕ ПРОИГРЫША

Ох и гнусным же выдался тот февральский вечер 2001-го. Холодным, ветреным, злым. Нет, конечно, совсем не мерзкая нефутбольная погода была виной тому, что в очередном раунде Лиги чемпионов «Спартак» вчистую, 0:3, проиграл мюнхенской «Баварии». Просто когда пропускаешь такой сумасшедший удар дома, на глазах тысяч близких, ждавших от тебя чуда, все вокруг вдруг начинает раздражать, злить и подступает то самое чувство невообразимой досады и пустоты, которое обычно испытывают наивные жертвы шустрых наперсточников.

Примерно в таком настроении я и покидал уже опустевшие Лужники, засидевшись по случаю стихийного послематчевого разбора полетов, проходившего в подтрибунных апартаментах Олега Романцева. Когда после жаркого разговора, в котором в соответствии с субординацией каждый пытался дать ответ на традиционные в таких случаях вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?» – я оставил уважаемое собрание, то уже на улице столкнулся с двумя подростками в красно-белых шарфах. На них было жалко смотреть: продрогшие, убитые горем, с полными слез глазами, они никак не могли поверить в то, что ИХ «Спартак» был так жестоко бит. Уже у машины меня догнал один из них, видимо, постарше и посмелее.

– Извините, – дрожащим то ли от холода, то ли от волнения голосом проговорил он, – а Бесчастных к нам вернется?

Честно говоря, я не сразу понял, при чем тут бывший спартаковский форвард и к чему был задан сей более чем странный вопрос. Видимо, почувствовав это, паренек, не дожидаясь ответа, выпалил: «С ним бы мы уж точно не проиграли!» И, опустив голову побрел к дожидавшемуся его товарищу по несчастью.

Той случайной встрече я не придал особого значения – чего только после игры не бывает. Лишь позднее, когда несколько месяцев спустя Бесчастных после пятилетних мытарств в Испании вернулся в «Спартак», я вспомнил о ней. И прежде всего потому, что видел, с каким теплом и надеждой встречали своего любимца фанаты. Вернулся их вечный герой!

Народная команда во все времена была богата личностями. Вряд ли перечислением уважаемых имен стоит подтверждать эту истину. Но даже при наличии в их списке звезд самой разной величины Бесчастных займет в нем достойное место. И не из-за того, что, как и Сычев, стал самым молодым из спартаковцев, подписавшим в 94-м зарубежный контракт. Не потому что он лучший бомбардир в истории российской сборной. Просто этот отчаянный и стойкий российский футбольный мужик живет в своем деле так, что независимо ни от чего обрекает всех на постоянный интерес к собственной персоне. И уже сегодня ясно: для всех он был, есть и будет только нападающим «Спартака», за какие бы клубы и в каком качестве ни выступал. Так уж, несмотря ни на какие повороты судьбы, сложилось. И этим стоит гордиться.

ЖИТЬ ОДНИМ ДНЕМ

Если уж говорить о судьбе, то недавно она в очередной раз вычертила в жизни Владимира неожиданный зигзаг, приведя его в подмосковные «Химки». Так что в минувшую новогоднюю ночь в компании с близкими он наверняка с надеждой выпил шампанского и за свой новый клуб, контракт с которым заключил в середине декабря.

– Месяца два назад могли предполагать, что за праздничным столом придется произносить и такой тост? – интересуюсь я у Бесчастных, вновь удивившего всех.

– Конечно, нет. Как и положено, находясь в аренде, доигрывал сезон в «Орле». И ждал, как все дальше будет складываться. .

– То есть оставаться в орловской команде при любом раскладе не собирались?

– И об этом не думал. Время научило жить в футболе одним днем, ничего на будущее не загадывая.

– Получается, вы из тех, кто никогда никаких планов не строит?

– Считайте как угодно. Я знаю одно: человек моей профессии должен постоянно играть, быть при деле и кормить семью.

– Неужто все равно, где и за какие деньги играть?

– Конечно, нет. Но в жизни всего не просчитаешь. Сколько раз случалось: шли ребята вроде бы в команду с именем, на хорошие условия, к тренеру, который их в ней хотел видеть. А потом считали дни до того момента, когда из нее можно будет сбежать.

– С вами нечто подобное случалось?

– Увы. Причем в таком солидном клубе, как «Фенербахче». До сих пор не могу понять, что в нем происходило в момент моего прихода. Казалось, для того, чтобы бороться на всех фронтах за самые высокие места, имелось все: отличный стадион, армия преданных болельщиков, честолюбивый тренер Огюз Четин, такие звезды, как Ортега, Ревиво. А команда валилась, лидеры разбегались…

– Уж не в деньги ли все упиралось?

– В самую точку попали. Я это понял, когда подошло время первой зарплаты. Оказалось, что даже ведущим игрокам ее не платили по пять месяцев! В таких ситуациях обычно уже не до футбола – игроки начинают требовать положенное, руководство кормит обещаниями, а все остальное отходит на второй план. Самое интересное, что на следующий год все в «Фенер» переменилось: пришел новый тренер – немец Даум, накупили кучу недешевых футболистов, платить стали вовремя. И два сезона подряд команда становилась чемпионом Турции.

НА ПОКОЙ? НИ В КОЕЙ МЕРЕ!

– Когда с «Химками» контракт подписывали, турецкие приключения не вспоминались?

– Да я о них сразу же постарался забыть. С кем подобного не бывало. К примеру, о том же «Фенербахче» и у Сергея Реброва не лучшие воспоминания остались. Так что, повторяю, в нашем деле всего не просчитаешь.

– Тогда, может, расскажете, что вас в «Химках» привлекло?

– Дом рядом, семья, условия достойные, тренер интересный, ребят много знакомых – Андрей Тихонов, Эдик Мор, Юра Дроздов, Денис Машкарин. К тому же приглашал генеральный директор Михаил Михайлович Щеглов, которого хорошо знал еще по «Спартаку».

– Что же, аргументы серьезные. Смущает одно: перечислять их вы начали с дома и семьи. Уж не означает ли это, что Бесчастных потихоньку собирается на покой?

– Ни в коей мере! Вы такой вопрос Тихонову задайте, так он в ответ только рассмеется. Просто с годами хочется, чтобы самые близкие люди были рядом. И, когда такая возможность представилась, раздумывал недолго.

– Не смущает, что могут пойти разговоры – мол, вот он, теперешний уровень лучшего бомбардира российской сборной…

– Абсолютно. Сколько уж всякого обо мне говорили. Помню, только из «Спартака» ушел, как тут же понеслось: «Все, кончился Бесчастных». А я, между прочим, тогда еще в сборной играл.

– Уж не враги ли старались? Как думаете, много их у вас?

– Никогда не интересовался. Люди моей профессии всегда на виду. И, к сожалению, всегда находятся те, для кого любая сплетня или гадость, сказанные о ком-то, – очередная возможность выделиться, привлечь к себе внимание.

– К журналистам это тоже относится?

– Не ко всем, конечно. С большинством из них я в очень хороших отношениях, хотя сам газет практически не читаю. Но есть и такие, кого хлебом не корми – дай заглянуть в замочную скважину, покопаться в грязном белье. Я понимаю, что им надо деньги зарабатывать, но какие-то границы порядочности должны быть.

– Может, подскажете товарищам по оружию какие-то способы борьбы с подобными пишущими папарацци?

– У каждого свои методы. Помню, в свое время Руслан Нигматуллин чуть ли не метлой гнал ломившуюся к нему в дом нахальную репортершу одного пожелтевшего от сплетен издания. Как-то и я не выдержал – подал сдуру в суд на такую же газетенку.

– И чем дело кончилось?

– Иск был признан справедливым. А ответчика обязали опубликовать извинения и выплатить мне за причиненный моральный ущерб огромную сумму – восемьдесят шесть рублей.

– Могли то же самое сделать, когда вам предложили покинуть «Кубань»?

– С какой стати? Руководство клуба протянуло мне руку помощи в нелегкий турецкий период, дало возможность вернуться домой, играть. А то, что потом я оказался не нужен новому главному тренеру Ешугову, так это его право определять, с кем работать и с кем расставаться. Так что ни о каких судебных тяжбах и речи быть не могло.

ХАРАКТЕР И ПРИНЦИПЫ

– Помнится, было еще несколько тренеров, с которыми у вас отношения складывались непросто.

– Было такое. С голландцем Де Мосом в «Вердере», испанцами Маркосом и Бенитесом (однофамилец нынешнего тренера «Ливерпуля». – Прим. А. Л.) в «Расинге». Но это не назовешь мелочным выяснением отношений. Просто у нас были разные взгляды на футбол. Отсюда и непонимание.

– Которое частенько стоило вам места в основном составе?

– А вы хотите, чтобы я ради него отступил от своих принципов? Извините, это не в моем характере.

– Не смущало то, что таким образом вы ставите под сомнение один из законов профессионального футбола, согласно которому тренер всегда прав?

– Нисколько. Всю футбольную жизнь стараюсь его не преступать. Кстати, в работе с такими великими тренерами, как Рехагель и Романцев, никаких проблем не возникало, хотя характер и у того и у другого далеко не сахар. Что касается их коллег, о которых мы говорили, то по результатам труда каждого легко определить, насколько правы они оказались в своих футбольных взглядах. Кстати, почему-то все они стремились свалить вину за неудачи только на игроков. Де Мое, к примеру, в таких случаях разводил руками: «Аякс» бы так плохо не сыграл!» Мол, как же так, я вам все разжевал, в рот положил, а вы проглотить не смогли. Не очень-то приятно было подобное слышать. Ведь, согласно старинной футбольной истине, поражение – общая беда.

– Что-то вы без особой радости вспоминаете свои легионерские годы.

– По-разному. Например, первый сезон в «Вердере» при Рехагеле вышел очень удачным. Да и два года из пяти в «Расинге» отыграл вполне прилично. А вот три провел практически на лавке. В 25-26 лет это катастрофа.

– Даже несмотря на приличные заработки?

– Деньги, конечно, что в Испании, что в России нужны. Но когда ты не попадаешь в состав, то и интерес на рынке к тебе уже не тот, и в сборную перестают вызывать.

– Но вас-то Романцев при любом варианте приглашать не забывал, за что ему частенько доставалось от журналистов. А вот Бородюк считает, что в сборную должны вызываться только те, кто регулярно выступает за клубы. Кто же прав?

– Если тренер верит в футболиста, то может взять на себя такую ответственность. Хотя и рискует. Вон Юрий Семин не боялся приглашать в сборную Семака, хотя того в «ПСЖ» порой и в запас не раздевали. И вспомните, как уверенно Сергей сыграл в матче с немецкой командой. Думаю, Олег Иванович хорошо знал мои возможности, потому и доверял место в составе сборной. А я, понимая всю меру ответственности, убивался как мог. Может, потому и удача от меня не отворачивалась – швейцарцам забивал, югославам. Но главное в том, что никто не рассматривал то доверие как стремление пропихнуть Бесчастных в сборную, чтобы потом выгодно его продать. Вот этим и по сей день горжусь.

– Примерно то же самое было и при Газзаеве, который вызывал вас в сборную из «Фенербахче», где дела складывались неважно?

– Не скрою, это было приятно. И я ценил такое отношение тренера. Хотя понимал, что мое время уходит. Тогда уже ставка делалась на Кержакова, Семака, Сычева, Попова, и это было оправданно.

– То есть расставание со сборной неожиданностью для вас не стало?

– Пожалуй, нет. Я чувствовал необходимость каких-то перемен в судьбе. На следующий год мне должно было исполниться тридцать, а футбольное время уходило в никуда. Это давило, держало в постоянном напряжении, заставляло искать выход.

КОВБОЕВ В ФУТБОЛЕ НЕ БЫВАЕТ

– Попытки вернуться в «Спартак» предпринимали?

– Не переставал об этом думать. Но то уже был другой «Спартак» – без Романцева. И мне дали понять, что в услугах Бесчастных не нуждаются.

– Тогда стоило ли уезжать из него в Турцию?

– Это не было моей инициативой. Вынудили обстоятельства и стремление некоторых людей избавиться от меня. Хотя на тот момент я, играя на месте опорного полузащитника, забил больше всех – двенадцать мячей. Противно вспоминать всю эту грязь. Скажу лишь, что Олег Иванович пытался вмешаться и все поломать, но ему не дали.

– Ситуация, в которой вы оказались в «Фенербахче», заставила вспомнить о том, что беда не приходит одна. Неужто ваш агент не мог ее предвидеть и помочь избежать неприятностей?

– Дело в том, что в тот момент я доверился не Алексею Касаткину, который вел все мои дела после «Вердера», а малознакомому немцу навешавшему мне, попросту говоря, лапши на уши. Более того, он еще пытался получить комиссионные не только с клуба, но и с меня. А когда настали трудные времена выяснения отношений с руководством клуба, и вовсе пропал.

– Касаткин на вас за ту историю не обиделся?

– Он все понял. Ведь у Алексея на тот момент предложений для меня не было.

– А много за свою жизнь вы их получали?

– Хватало. В легионерский период, с двадцати до двадцати восьми лет, были варианты оказаться в дортмундской «Боруссии», «Бетисе», «Валенсии», «Реал Сосьедад», но всякий раз вмешивались какие-то обстоятельства. Когда в «Спартак» из Испании возвращался, «Мюнхен 1860» звал, но я уже твердо решил ехать домой. Тогда и цена на меня была солидная. Всегда приятно сознавать, что ты чего-то стоишь. Кстати, «Вердер» меня у «Спартака» покупал за полтора миллиона долларов. По тем временам очень серьезный трансфер.

– На вас был спрос только как на форварда?

– Скорее всего. Как правило, забивные нападающие – самый ходовой товар на рынке.

– А когда вас начали пробовать в средней линии?

– Еще в «Спартаке». Я ведь никогда не был выдвинутым вперед нападающим, а атаковал со вторых позиций. Поэтому новую роль освоил достаточно быстро. Случалось, когда выбывали крайние хавбеки, Романцев переводил Карпина в центр, а меня передвигал на освободившейся правый фланг. Как-то в сборной заболел Цымбаларь, и я уже оказался на левом краю. Не скажу, что подобные перемещения доставляли большое удовольствие, но того требовали обстоятельства. Ну, а в последнее время приходится играть там, где нужнее.

– Рекордные 26 голов за российскую сборную навсегда оставили Бесчастных в ранге форварда. Вы считали себя зависимым нападающим?

– Естественно. Поверьте, не бывает лихих ковбоев, которые все решают в одиночку. Раз-другой можно народ сольной партией удивить. Но без толковых, чувствующих тебя полузащитников много не назабиваешь. И с ними в «Спартаке» несказанно повезло. До отъезда в «Вердер» мне помогали огорчать вратарей такие умельцы, как Попов, Ледяхов, Пятницкий, Карпин. А уже по возвращении огромное удовольствие получал от игры с Цихмейструком, Титовым, Булатовым и Барановым. Жаль, что по большому счету не довелось поиграть с такими полузащитниками, как Тихонов и Аленичев.

УЕХАТЬ – КАК ЖЕНИТЬСЯ

– Может, не следовало так спешить с отъездом в «Вердер»?

– Кто знает… Тогда казалось, что самое время – двадцать лет, трехкратный чемпион России, двукратный обладатель Кубка страны, хороший клуб, бундеслига… А вообще сейчас, оглядываясь назад, могу сказать, что никто и никогда не сможет определить, какой возраст для начала легионерской жизни самый удачный. И только время способно дать на это точный ответ. В точности как женитьба – попробуй угадай, когда на нее решиться.

– Кстати, многие тренеры считают, что молодому футболисту не следует спешить обзаводиться семьей, поскольку это может помешать ему заиграть, найти себя. В то же время, рассказывают, Рехагеля то, что вы прибыли в Бремен с супругой, очень порадовало.

– Просто Отто из тех, кто уверен: семья делает футболиста более ответственным. А стремление обеспечить ее заставляет полностью отдаваться делу И кто бы с этим поспорил! Я, например, себя намного увереннее чувствую на поле, когда знаю, что дома все в порядке. Так что в нашей профессии от отношений в семье многое зависит.

– Ваш первый, неудачный, семейный опыт не повлиял на дальнейшую карьеру?

– Никоим образом. Напротив, помог сделать определенные жизненные выводы. Я стал менее доверчив, чуть злее, изменил на многое взгляды. Так что, как говорится, нет худа без добра.

– По-вашему, кто в футбольной семье должен быть лидером?

– Пока играешь, наверное, жена. Ты на сборах, в поездках, а на ней и дом, и дети. Моя Светлана, к примеру, ремонтом новой квартиры занималась, мебель покупала, да и как гвоздь забить, лучше знает. Вот когда подойдет время заканчивать, возможно, что-то и поменяется.

– Давайте все-таки надеяться, что оно подойдет не так скоро, как у брата Михаила, которому, кстати, в свое время предсказывали большое будущее. Вы ведь, насколько помнится, и постарше его будете на целых пятнадцать минут.

– Мишка действительно по молодости большие надежды подавал. А я на правах старшего его даже опекал, веря, что он многого добьется. Жаль, не получилось. Не у всех же судьба так удачно складывается, как у братьев Березуцких. Может, в судействе, куда он сейчас пришел, Миша более успешную карьеру сделает.

БЕГАТЬ СО СВИСТКОМ? ИЗБАВИ БОГ!

– Не подумываете в будущем по его стопам пойти?

– Избави бог! Бегать со свистком и слушать, как с трибун на тебя последними словами орут, да еще порой причисляют к представителям нетрадиционной ориентации, не по мне. Потому я ребят, кто за это дело взялся, обычно жалею.

– Даже тех, кто вашу команду откровенно «убивал»?

– Таких случаев что-то не припомню.

– А матчи со сборными Словении и Японии забыли?

– Ну, это особый случай. Здесь любой из нас мог англичанина Полла и немца Мерка просто разорвать. Никто меня не переубедит в том, что они ошиблись, когда один дал в наши ворота пенальти, которого близко не было, а другой не назначил стопроцентный одиннадцатиметровый в штрафной хозяев чемпионата мира японцев.

– В первой лиге с чем-то похожим встречаться приходилось?

– Я ведь в ней только полсезона за «Орел» провел. Случались моменты неприятные, не без этого. К примеру в Челябинске нам пенальти липовый нарисовали, еще где-то «поддушили». Вообще же я уже давно для себя решил, что судей не переделаешь – надо, не обращая ни на что внимания, делать свое дело.

– А на интересных форвардов внимание обращали?

– Монарев в «КамАЗе» понравился, Тихоновецкий в «Луче». Хорошие, способные ребята, с будущим.

– Может, со временем и сборной помогут? А то нет-нет да заходит в прессе разговор о ее проблемах в атаке. Согласны с этим?

– О проблемах, как правило, начинают говорить, когда команду преследуют неудачи. Не попала сборная на чемпионат мира в Германию – значит, выступила плохо. А почему? Логика простая: да потому, что не забила столько мячей, сколько требовалось для выхода из группы. Вот вам и проблема атаки. Пропустили много – еще одна, уже в обороне. И так до бесконечности. Пусть об этом спорят журналисты, специалисты, только игроки не должны обращать внимание на подобные дискуссии. От этого ни Кержаков, ни Сычев больше забивать не станут. И на уровень Роналдинью не выйдут.

– И тот и другой при вас начинали в сборной. Какие-то перемены в их игре заметили?

– Дима по сравнению со «Спартаком» стал более рационален, непредсказуем для опекунов. Повзрослел, значит, стал игру читать. У Саши, теперь уже точно можно считать, появился свой стиль – скоростной, мобильный, с нестандартной обводкой. Главное, оба вполне способны прибавить, а значит, усилить атаку клубов и сборной.

– Кержакова нередко критикуют за стремление использовать любую возможность, чтобы пробить по воротам.

– А как иначе форвард может забить? Поверьте, только ему одному и известно, стоило ли в тот момент бить или можно было продолжить атаку передачей. Причем, заметьте, голоса критиков раздаются лишь тогда, когда мяч не оказывается в сетке. Это обычное явление.

КИРИЧЕНКО – НАСТОЯЩИЙ МУЖИК

– Как бомбардир со стажем не откроете секрет – всегда ли вы целитесь, нанося удар по воротам, или просто не глядя бьете в их сторону?

– Все зависит от ситуации. Прицелиться никогда не помешает. Но если это не штрафной, на все про все, как правило, отводится мгновение. И надо успеть принять решение, как пробить – верхом, низом, успеть оценить позицию вратаря. Помню, сборной Ирландии мяч в ближнюю «девятку» вколотил, хотя всем видом показывал, что послать его собираюсь в дальний угол. Удалось вратаря запутать. Это, кстати, у Кириченко хорошо получается.

– Что, кстати, скажете о лучшем бомбардире чемпионата?

– Дмитрий – настоящий форвард, постоянно заряженный на гол, тонко чувствующий позицию. Кто знает, не перейди он в «Москву», может, болельщики и не узнали бы его истинных возможностей. Кириченко рисковал, покидая ЦСКА, где наверняка ему жилось сытно и спокойно. Но поступил, как настоящий мужик, и выиграл. Искренне рад за него. Во многом благодаря ему связка Кириченко – Бракамонте – одна из сильнейших в чемпионате. Помню, мы как-то в Испании обратили внимание, что пятерку самых результативных игроков местного первенства представляют исключительно легионеры. А у нас лучший – свой, россиянин. Это я возвращаюсь к проблемам атаки сборной.

– Не обратили внимания на то, что за всю историю российских чемпионатов в списках бомбардиров не было ни одного спартаковца? Вот и теперь вашему бывшему одноклубнику Павлюченко всего-то нескольких мячей не хватило, чтобы поломать эту грустную традицию.

– У Романа есть все данные, чтобы сделать это в следующем сезоне. Он и головой хорошо играет, и в единоборствах неуступчив, и любой момент караулит, чтобы забить. Так что дайте время. Кстати, мне и Пьянович нравится. Но он почему-то не всегда в состав попадает. Странно, что и такому неплохому полузащитнику как Шоавэ, в нем тоже места не находилось, и в итоге его отдали в самарские «Крылья». Впрочем, Александр Петрович Старков наверняка знает, что делает. Он создает свой «Спартак» и от этого не отступит. Уже сегодня видно, что у его команды акцент на силовую, мощную игру. Нас же Романцев учил другому футболу – легкому, неожиданному, с элементом импровизации. Но здесь, повторяю, все зависит от вкусов тренера.

КАК КАРТА ЛЯЖЕТ

– Говорят, о вкусах не спорят. Исходя из этого, как думаете, какой тренер нужен российской сборной – свой или иностранный?

– Тот, который хотя бы выведет ее в финал очередного европейского первенства. А уж из какой страны он будет, не так уж и важно. Бородюк или Адвокат – разницы никакой!

– А как же совместимость с игроками, знание языка?

– Это важно, но не настолько, чтобы заставить футболиста забыть главное: при любом тренере он обязан доказывать свою состоятельность. Независимо от того, какой национальности тот, кто руководит сборной. Рехагель перевернул футбольный мир, сделав греков чемпионами Европы. Хиддинк Корею на мировом первенстве в полуфинал вывел. Какие еще нужны примеры? А вот французы со своим земляком Лемерром даже из группы не вышли. И в клубе, и в сборной прежде всего необходимо, чтобы футболистов и тренеров объединяла общая идея. В «Спартаке» времен Романцева это была идея победы. Можете себе представить: даже ничья на сборах воспринималась как поражение! Вот так в нас воспитывали психологию победителей.

– Вам удавалось сохранять ее в себе после того, как дважды приходилось покидать «Спартак»?

– Увы, не всегда. Да и не все от меня зависело. Встретился на моем пути, после Романцева, в «Вердере» Рехагель – и первый сезон в немецком клубе сложился удачно. Пришел-Де Мос, поменялись партнеры – и все покатилось под откос. Мало что зависело от меня и несколько сезонов в «Расинге», в том же «Фенербахче».

– Выходит, футболист предполагает, а Господь Бог располагает.

– В ситуациях, в которых я оказывался, получалось, что так. Другое дело, что никогда не следует сдаваться на волю обстоятельств и отказываться от попыток что-то изменить. Но здесь уж как карта ляжет.

– Верите в судьбу?

– Не без этого. Вот привел отец в детстве не в фигурное катание, а в футбол, и оказалось, что именно благодаря этой великой игре все у меня в этой жизни теперь есть.

– А к приметам как относитесь? К числу тринадцать, например?

– Абсолютно равнодушен. Недавно автомобильные права менял, так выдачу назначили на тринадцатое число. Мог из суеверия на другой день перенести, но не стал. Зато пошел в ГАИ и получил без очереди. И ничего, рулю себе потихоньку

– Вы говорили, что в футболе живете одним днем. Означает ли это, что о будущем вообще никогда не задумываетесь?

– Конечно, нет. Не имею права – сыновья подрастают. Вот и приходиться прикидывать как их вырастить, кем они станут. Так что себе я уже не принадлежу.

– Ну, а что станете делать сразу же после того, как скажете себе: «Все, Бесчастных, пора уходить!»?

– Приду домой, сяду и буду смотреть, как гоняют мяч по квартире Максим с Андрейкой. Интересно только, сколько им тогда лет будет…

О ком или о чем статья...

Бесчастных Владимир Евгеньевич